В РОССИЮ НА УИКЕНД

Оксана Сергиево-Посадская

“Октябрьский” слет авторской песни Южного побережья США намечается на 1-3 октября. Подробности на сайте http://www.ksp.ourtx.com. Организаторы: Русский Культурный Центр “Наш Техас”. Внимание: Нам нужна Ваша помощь в поиске подходящего кемпинга для “Октябрьского” слета КСП. Необходимые условия: лесистая местность, желательно водоем и возможность разжигать костры. Со всеми предпожениями пишите на форум.

Из воспоминаний очевидца первого КСП Южного побережья США в индейской резервации под Ливингстоном, штат Техас, сентябрь 2003 г.

Если бы не стайка местных ребят на берегу: у индейского мальчика косичка на затылке, и не пара заблудших американцев: “Boat rentals are over there!”, иллюзия была бы полной. Жаркий летний день средней полосы России (здесь конец сентября), сосновый лес, небольшое озеро с камышом по берегу. Дети плещутся в отгороженном лягушатнике. Взрослые возятся у палаток:

– Под углом, под углом колышки всаживай!

– Что-й-то каменистое с этой стороны… Эх, топорик бы!

Соседям:

– Здравствуйте!

– Здра-а-асьте!

– Мы из Остина, а вы?

– Из Хьюстона.

– Я – Лариса, а это Катя с Оксаной.

– Таня. Игорь.

– Ребят, топорика не найдется?

– Не-а, сами мучаемся.

– Ну, мы пойдем поспрашиваем. Найдем – вам тоже дадим!

– Вот спасибо!

Весь близлежащий лесок равномерно усеян палатками. Равномерно, потому что мы все-таки в Америке: каждое место пронумеровано, рассчитано на одну-две палатки, парковку машины и оснащено для пикника каменным столиком, скамейками, грилем и мусорным баком. Для таких, как я сама, боязливых любителей комфорта, тут же сообщу, что на территории кемпинга и туалет, и душ имеются, что в сосновом бору комаров нет (“Это же кангас!” – говорит моя топографически подкованная подруга), а все, что вы забыли с собой взять, доступно в магазинчике на бензозаправке в четверти часа езды от вашей же палатки.

Приехавшие в пятницу вечером и уже обжившиеся играют в волейбол, знакомятся, с удовольствием разминая русские языки, дымят грилем, воспитывают детей и собак, фотографируют, катаются на лодках и катамаранах, а кое-кто уже взялся за гитару. Люди вокруг дружелюбные, расслабленные, и топорик для приехавших в субботу быстро находится. Заодно выясняется, что концерт в семь вечера, а песни у костров – до утра.

Палатка ставится в два счета – можно и искупаться. По тропинке к пляжу идут бабушка с внучкой: “Светочка, ты почему опять говоришь по-английски? Сегодня “русский день”. Давай петь песенку вместе!” Вместе весело шагать по просторам, по просторам, по просторам… Девочка как будто подхватывает.

Ловить обрывки русских разговоров в воздухе – забытое удовольствие. Чего, например, стоит подслушанная на бережку реплика. Даже не то, чтобы подслушанная, а, скорее, наоборот – ее невозможно было не услышать: “Когда закончат петь дилетанты, я…” Плеск воды покрывает, что – он? Приподнявшись со своей подстилочки, вижу группу купальщиков: в воде – по пояс, в беседе – с головой. К тому времени, когда пора отправляться на концерт, “афоризм купальщика” затвердевает от повторения и принимает форму анекдота…

* * *

Листок с надписью “Место для концерта. Машины не ставить”, прицепленный на символическом веревочном ограждении, по-видимому, тронул не только мое сердце: никто не припарковался. К вечеру там на основе пикникового столика образовалась импровизированная сцена со всей необходимой аппаратурой и микрофонами. Один из организаторов покрикивал в сторону зрителей: “Мужики, принесите еще фонарей! Женщины, принесите пластырь!” Не знаю, зачем понадобился пластырь, а освещение и в самом деле ограничилось несколькими садовыми фонарями, подвешенными на деревьях, и по мере того, как смеркалось, сюда закрадывалось ощущение необычности и предвкушение. Зрители расположились полукругом, на складных стульчиках и без, в несколько рядов в двух метрах от “сцены”. Атмосфера самая непринужденная: дожевывали, потягивали из пластмассовых стаканчиков, покуривали, переговаривались.

Концерт открывал исполнитель Борис Гольдштейн с приветствием “Песенка Южного КСП-шника”, которая начиналась сообщением о том, как “трудно жить без мотивации в ин(у)дейской резервации”, и, зарифмовав по ходу “прострацию”, “эмиграцию”, “релаксацию” и даже “эксгумацию”, переходила к насущному:

Например, сегодня вечером,

Слава богу, делать нечего,

Сядем душеньку подлечим

Тихой песней у костра.

Назовем все это слетом,

Благо завтра не работаем…

В 1996 году Борис Гольдштейн организовал первый слет КСП (Клуб самодеятельной песни) на территории США, в настоящее время руководит Южно-Калифорнийским клубом “SOUL” (расшифровывается как “Singing is Our Unique Love”) и активно участвует в движении КСП в США и Канаде. К разговору с ним мы еще вернемся.

Выступающих было десятка два. Пели Розенбаума, Цоя, Окуджаву, “Иваси”, Никитина, Митяева, даже кое-что из репертуара Утесова и битловскую “Back in USSR”. Пели и другое. Пели и себя.

Шутили: “Я волнуюсь… Но я волнуюсь не за себя, а за вас” или “Я не умею ни петь, ни играть на гитаре. Пожалуйста, не бросайте в меня ничем тяжелым”. Но зрители охотно прощали неудачи.

Дурачились: про то, что “Ленин такой молодой”, а “юный Гайдар впереди” орали все и с исключительным энтузиазмом.

Концерт продолжался часа три, а потом, как и было обещано, зажглись костры. У нас не было своей компании, но все сложилось. Кто-то кого-то пригласил, и мы пошли, хотя нельзя поручиться, что попали именно к тому костру, куда приглашали. Помнится, я пришла с колбасками в одной руке, с розовым вином – в другой, но ела откуда-то взявшуюся курицу-гриль и пила красное. Собиралась слушать песни, а получилось – стихи. Сначала был костер и шумно, а потом вдруг – мостки у озера и тихо. Каждый находил то, что ему по вкусу: кому – арбуз, кому – свиной хрящик.

* * *

В программе на воскресенье значились завершение турнира по волейболу для взрослых, обмен визитными карточками и песни на посошок. Выбрав второе, я поговорила с организатором концерта, исполнителем Геннадием Гололобовым и с упомянутым выше Борисом Гольдштейном.

Геннадий Гололобов – выпускник химфака МГУ, богатого ксп-шными традициями, профессор-ассистент в Школе Медицины Техасского университета в Хьюстоне, исследователь в области иммунологии, в США десять лет:

“В один прекрасный момент я почувствовал, что мне чего-то здесь не хватает. С другой стороны, я не хотел воссоздавать КСП в его традиционной форме, поэтому “нулевой” слет прошлой весной (2003) мы представили как “Песни под гитару”. Этот пробный слет собрал человек сто пятьдесят, в основном из Хьюстона. Нас поддержала газета “Наш Техас”: помогла с рекламой и предоставила свой форум для общения.

В этот раз собралось людей в два раза больше. Видимо, в Америке форма организации, когда люди могут общаться и петь на родном языке, как раз лучше всего и приживается. Многие другие организации, как, например, “Русский клуб” в Хьюстоне, почему-то отмирают. Нужен общий интерес, который, во-первых, людей не обязывает ни к чему, а, во-вторых, позволяет просто отдохнуть душой.

По-моему, слет удался. Больше всего меня беспокоило, чтобы была хорошая атмосфера и не было “обязаловки”. Также не хотелось бы, чтобы слеты превратились в нечто коммерческое, и у людей появилось ощущение, что они заплатили и должны что-то получить.

То, что мы пытаемся создать, я представляю себе так: можно съездить в Москву, а можно проехать два-три часа и оказаться в той атмосфере, которой тебе здесь не хватало”.

Поскольку Геннадий – один из организаторов слета и друг половины населения кемпинга, то удержать его на месте непросто. Борис Гольдштейн отнесся к диктофону с большей благосклонностью и с видимым удовольствием рассказывает о своем первом КСП в России, оказавшемся легендарным:

– В 1974 году меня взяли на осенний слет в Москве чернорабочим – палатку поставить, дрова порубить. И надо же такому случиться, что это был единственный слет, на котором присутствовал Окуджава.

Это был наш кумир, и весенние слеты проходили на его день рождения 9-го мая, но сам он быть там не мог. Когда Окуджава появился в сопровождении молодых Никитиных, которые как бы шли за ним эскортом, было полное впечатление, что они несут не гитары и рюкзаки, а полы пиджака у Булата, шествовавшего впереди.

Поляна слета представляла собой ровную прямоугольную площадку вроде военного плаца. Люди приехали недавно и занимались заготовкой дров, установкой палаток. Как только разнесся слух, что на поляну со стороны станции ступил кумир, все было моментально брошено, и буквально в три минуты – я был этому свидетелем – весь слет, все две тысячи человек, выстроился буквой “П”. А Окуджава, как будто принимая парад, обходил наш строй.

Один парень не выдержал – когда еще до него дойдут! – выбежал на середину поляны и закричал: “Господи, довелось живым увидеть своего кумира!” Я думаю, присутствовавшие запомнили это на всю жизнь.

В то время на его концерты в ДК действительно невозможно было попасть, и многие увидели своего кумира именно тогда на слете. Это было в Мочихино под Москвой, по киевскому направлению. Просто исторический слет.

* * *

В применении к слету авторской песни придется пойти против народной мудрости: лучше один раз услышать, чем сто раз увидеть (в газете). Следующий слет Южного Побережья намечается на 1-3 октября 2004 года. Если вы хотите помочь в его организации, вас примут с распростертыми объятиями по адресу: KSPsouth@hotmail.com

На данный момент рассматриваются несколько вариантов места октябрьского или, как его назвали, «октябрятского» слета No. 3. Если у кого-то есть предложения, напишите нам на KSPsouth@hotmail.com или позвоните в редакцию газеты «Наш Техас».

Решение будет приниматься в ближайшую неделю (т.е. до 9 сентября). Вся информация будет находиться на сайте http://www.ksp.ourtx.com, а также на форуме газеты «Наш Техас».

Все желающие выступить на нашем фестивале, пожалуйста, записывайтесь. Не забудьте также, что для детей будет организован отдельный концерт, где каждый ребенок или подросток может исполнить песню на русском языке.