ВЕТЕРАНЫ ПОДОЖДУТ?

Записал Александр Матвеев

va«У нас в организации социализм»

После скандального известия о смерти почти 40 ветеранов в городе Феникс (штат Аризона), не дождавшихся медицинской помощи в 2011-2012 году, Министерству по делам ветеранов (Veterans Affairs Department) будет выплачено $17 миллиардов. Предполагается, что эта сумма облегчит работу министерства, так как позволит нанять больше врачей и медсестер и открыть новые клиники, что, в свою очередь, поможет избежать длительных задержек в оказании медицинской помощи ветеранам.

Изменит ли эту ситуацию в будущем, неизвестно. Пока ветераны в госпиталях по-прежнему сталкиваются с чудовищной бюрократией и ожидают неделями, а иногда и месяцами медицинской помощи. Своим опытом лечения в ветеранском госпитале с нами поделилась читательница, муж которой – бывший морской пехотинец. На протяжении вот уже двух лет он ждет, когда ему сделают операцию.

Расскажите, пожалуйста, по какой причине вы обратились к врачу.

Мой муж трижды был в «горячих точках» – один раз в Афганистане и дважды в Ираке. Во время одной из командировок в 2005 году его патруль попал под обстрел, и он получил травму: порвал связки плечевого сустава. Два года вправлял плечо сам, пока его не увидел военный врач и не послал на операцию.
В 2007 году его прооперировали, но он не успел пройти шестимесячный курс реабилитации. Плечо должно было заживать без физической нагрузки, но уже через три месяца его отправили в Ирак, и недолеченный сустав вновь дал о себе знать.

В 2012 году, когда он уже закончил службу, мы обратились к врачу в хьюстонский госпиталь Michael E. DeBakey VA Medical Center (MEDVAMC), потому что ему потребовалась операция по восстановлению плечевого сустава. Вот тогда мы и столкнулись с бюрократией в системе медицинского страхования Veterans’ health care.

Мы пришли туда, зарегистрировались, встали на учет и прошли предварительное обследование. По факту Администрация по медицинскому обслуживанию ветеранов стремится к тому, чтобы в течение двух недель ветерану была оказана медицинская помощь. Но на самом деле время ожидания приема даже по официальным данным не менее 20 дней.

После предварительного осмотра и сдачи анализов через неделю назначают прием у специалиста, который будет непосредственно отвечать за весь курс лечения. Затем записывают на МРТ (магнитно-резонансная томография) и компьютерную томографию- через две недели после первого приема. После прохождения МРТ мужу говорят в регистратуре: мы с вами свяжемся, чтобы вы встретились с врачом, и он вам назначит конкретную дату операции. Звонка не последовало ни на следующей неделе, ни через месяц.

Из госпиталя перезвонили через три месяца, сообщили, что наш старый лечащий врач принять нас не сможет, и пригласили еще раз сдать анализы и переговорить со специалистом. Выяснилось, что снимки, которые обошлись системе здравоохранения во много тысяч долларов, устарели. Основная проблема в этой бесплатной системе состоит в том, что у ветерана часто меняется лечащий врач, и вся организация напоминает огромный безликий конвейер.
Врач, который ждал анализов и был готов к операции, сменился другим. И у этого другого врача было свое мнение: мужу нужна не операция, а курс физиотерапии. Как нам было сказано, из-за множественных травм сустава врач не мог прийти к конкретному заключению о необходимости операции.
В итоге мы махнули на все рукой, нам надоело пробираться через эту бюрократию. В 2014 году муж вновь пришел в клинику на медосмотр, в связи с тем что он подал документы на выплату компенсации по утрате трудоспособности (дело в том, что военным, которые отслужили менее 10 лет, пенсия не полагается, но можно оформить такую компенсацию). Мы решили, что если муж будет получать компенсацию, мы хотя бы сможем накопить на операцию и сделать ее в обычной гражданской клинике.

И что вы думаете? Его осмотрели и сказали: слушай, так тебе же срочно нужна операция! И опять началось все сначала: один осмотр следовал за другим. А затем нам говорят: «У нас проблемы с расписанием врача, мы позвоним в понедельник и назначим прием». Звонка по-прежнему нет, компенсация еще не оформлена.

Ладно, если это плечо. А если бы это была, не дай Бог, раковая опухоль, или еще что-то, не терпящее отлагательств? Ведь человек может просто не дождаться лечения, как это было с ветеранами из Феникса.

Насколько серьезна травма у вашего мужа?

Казалось бы, что такого страшного: руки-ноги есть, голова на месте. Но его травма сильно мешает жить, потому что плечевой сустав может выскочить из-за любого движения. Он не может держать руку долго на весу, поэтому он носит одежду с карманами – брюки или кофту-худи. Я не могу опереться на его правое плечо, он не может бегать, потому что в движении участвует весь корпус, не может играть в хоккей и бейсбол. И кроме всего прочего, очень сильная боль не дает ему спать по ночам. Так как сейчас мой муж учится, подрабатывать он тоже не может – временная подработка, как правило, связана с физической нагрузкой.

Что вас еще не устраивает в этой медицинской системе помимо бюрократических проволочек?

В том то и дело, что когда ты пробьешься через бюрократию и ужасную организацию, все остальное замечательно. Я сталкивалась со многими людьми, которые мне говорили: «Госпиталь Дебейки – это потрясающее место, нас там вылечили».

Кроме того, стоимость лечения минимальная. Мы делали снимок МРТ, который бы стоил от 4 тысяч долларов и выше. Если бы у нас была гражданская страховка, нам пришлось бы платить из собственного кармана, а так нам это не стоило ни цента. А вот деньги государства, выделенные на лечение ветеранов и потраченные на такие случаи как наш – пропадают впустую из-за неэффективности системы.

Медицинская помощь ветеранам оказывается по самому ряду проблем, связанных с их здоровьем на протяжении всей их жизни. В этом большой плюс и большой минус, потому что объем пациентов возрос, учитывая длительный конфликт в Афганистане и Ираке. Кроме того, обслуживаются ветераны вьетнамской войны, войны в Корее и даже Второй мировой.

В результате на прием дикие очереди по три и более часа, ты никогда не можешь распланировать свое время, отпрашиваешься с работы или пропускаешь занятия в колледже. Мест в приемной часто не хватает и приходится все это время стоять, потому что сидят пожилые и инвалиды. Атмосфера в приемных удручающая.

Многие приезжают в госпиталь издалека из маленьких городов. И несмотря на то что ветеранам прямо в госпитале возвращают деньги за потраченный бензин, очереди там тоже страшные – по 200-300 человек. Конечно, чтобы продлить рецепт на бесплатные медикаменты, ветеран может посетить ближайшую маленькую клинику. Но в этих клиниках не хвататет рабочих ресурсов, и если случай серьезный, тебя в итоге все равно направят в крупный госпиталь.

Что вы собираетесь предпринять?

Не знаю. Теперь мы находимся в подвешенном состоянии с ощущением, что мы никому не нужны. Чувствуешь себя бессильным. Во время последнего приема врач сказал в ответ на наши жалобы: «Что вы хотите, у нас в организации социализм». Эта социалистическая система – как дверь, в которую надо долго и упорно биться. Муж просить и плакаться не будет, для него это дикость, но мне практики не занимать. Завтра опять буду звонить в приемную.