МИРОВАЯ ВОЙНА ЗА НЕФТЬ

Алмат Аскаев

o1Цены на нефть, еще недавно стабильно карабкавшиеся ввысь, стремительно падают: с июня, когда стоимость «бочки» достигала рекордных $115, она скатилась в первый октябрьский вторник до $92 (речь идет о цене за баррель нефти марки Brent, в то время как российская и казахстанская марка Urals стоит теперь $88). Куда приведет падение «нефтяного стандарта»?

На 62-летие российского президента некие юмористы пожелали ему «доллара по 62 рубля и нефти по 62 доллара». В отличие от многих других пожеланий, это имеет все шансы сбыться в скором времени: курс доллара США, как известно, успел пробить сорокарублевую планку, в то время как стоимость нефтяного барреля марки Urals опустилась до отметки в 88 долларов. Похоже, в недалеком будущем эти курсы «встретятся на полпути», а то и разминутся опять – доллар продолжит восхождение, а нефть – наоборот, падение. Укрепление мировой валюты с одновременным удешевлением нефти больно бьет и по множеству других стран, в числе которых оказываются государства Центральной Азии – поставщики нефти и газа. Для них продолжается «наказание непричастных», и новости оказываются все горше и горше, так как нынешний тренд на понижение появился не с бухты-барахты, для этой тенденции существуют, как минимум, три основополагающие причины, совершенно не зависящие ни от украинских событий (на которые принято спихивать текущие нефтяные неурядицы), ни от гипотетического «международного антироссийского заговора», о котором нынче все чаще вещают кремлевские «говорящие головы».

Санкции ни при чем

Эти три причины таковы: а) возвращение на мировой нефтяной рынок Ливии и Ирака, а также возможное возвращение туда же Ирана (некоторые санкции с иранских фирм, как известно, уже оказались сняты). Все три страны обладают большими запасами нефти, готовой инфраструктурой для ее добычи, а также огромным желанием продавать ее как можно больше и как можно скорее, поскольку валюта нужна; б) сланцевый бум в США и Европе – бум, который по-прежнему пытаются отрицать чревовещатели из «Газпрома», но который существует объективно: сланцевая нефть уже сейчас добывается в Америке и вот-вот будет добываться в промышленных масштабах в некоторых странах Евросоюза (помимо Румынии и Венгрии, огромными запасами сланцевой нефти, как показала геологоразведка, обладает Испания – мощное месторождение было обнаружено в начале лета в Средиземном море, между Ивисей и Меноркой – островами принадлежащего Испании Балеарского архипелага); в) резкое замедление экономического роста ЕС и Китая, обусловленное едва-едва преодоленным кризисом. Такое замедление автоматически влечет за собой уменьшение потребности в энергоресурсах. И Европа, и КНР просто-напросто стали покупать меньше нефти.

Укрепление доллара США по отношению к другим валютам также влияет на удешевление нефти на мировом рынке, но эта причина скорее второстепенная. Такая же, как и возникновение новых «горячих точек» на карте мира. Причем в данном случае речь идет опять-таки не об украино-российской войне и международных санкциях, а об успехах новой исламской террористической организации «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), ведь ее боевики в данный момент контролируют мощнейшие нефтедобывающие ресурсы и совершенно не стесняются приторговывать контрабандной нефтью в промышленных масштабах, а это, в свою очередь, также тянет вниз официальные цены.

Основной из перечисленных причин все же следует признать так называемую «сланцевую революцию». После того как в США были разработаны технологии, удешевляющие добычу сланцевой нефти, там на протяжении вот уже трех лет объемы именно такой добычи поступательно наращиваются. Нефть, считавшаяся ранее сначала «невозможной для добычи», потом «труднодобываемой», теперь поступает «наверх» в объемах около 1 млн. баррелей в день. И это, заметим, только в Америке. Для сравнения: суточная «традиционная» нефтедобыча в Саудовской Аравии и в России, двух крупнейших мировых экспортерах нефти, составляет 10 млн. баррелей.

Европа в этом отношении все еще отстает, но технологии уже есть, и процесс запущен. Россия эти технологии не смогла ни разработать самостоятельно, ни получить от Запада – соответственно, для сохранения конкурентоспособности вынуждена вкладывать деньги во все новые «традиционные» месторождения (в первую очередь, центральноазиатские, как более подконтрольные), а также пытаться торпедировать сланцевый процесс, нанимая целые институты, призванные доказать бесперспективность и вредоносность нового способа. Последнее относится, скорее, к области пропаганды, и реальной выгоды вот уже пять лет не приносит. В той реальности, которая окружает нас с вами, США поступательно и быстро превращаются из крупнейшего в мире импортера нефти в совершенно самодостаточную энергетическую державу. Теперь уже речь не идет больше о законсервированных «традиционных» скважинах Техаса – у Америки появилась нефть, которую не надо покупать за рубежом за большие деньги, экономя собственные запасы. Соответственно, можно тратить на это гораздо меньше. Уже сейчас Штаты полностью отказались от поставок нефти из Нигерии, Колумбии и Венесуэлы – эти страны продают теперь нефть, в основном, в Азию, в первую очередь – в КНР, что создало дополнительную конкуренцию центральноазиатской и той же российской нефти. Азия по-прежнему остается растущим нефтяным рынком, единственным в мире, что заставляет множество поставщиков жестко конкурировать здесь друг с другом. Конкуренция настолько сильна, что даже такой гигант, как Саудовская Аравия, начал испытывать в этом регионе серьезные проблемы и опасается теперь потерять свою долю на азиатском рынке.

Скандал в «благородном семействе»

В данный момент даже мировой картель ОПЕК оказался практически недееспособным на фоне происходящих событий. Организация поставщиков нефти, в которую входят 12 стран, контролирующих порядка 60% мировых нефтяных резервов (имеются в виду запасы «традиционной», не сланцевой нефти) и производящих порядка 40% мировых объемов нефтедобычи, оказалась перед угрозой раскола. В принципе, уже на ближайшей своей венской встрече, назначенной на 27 ноября, министры стран ОПЕК могут остановить падение цен на нефть или даже поднять их – для этого им нужно будет всего лишь договориться о сокращении объемов добычи, которые на данный момент составляют 31 млн. баррелей в день. Другой вопрос, смогут ли они «всего лишь договориться»? Ведь между странами-участницами ОПЕК явственно нарастают противоречия, усиливающиеся по мере ужесточения межрелигиозных противостояний мусульман на Ближнем Востоке.

К примеру, постепенно выходящий из-под санкционного гнета шиитский Иран хотел бы повысить цену на нефть. Он крайне нуждается в валютных поступлениях, так как собственные его валютные запасы в данный момент оказались попросту на нуле после нескольких лет международных санкций. Не менее заинтересовано в повышении цены правительство Ирака – тоже шиитское, тоже испытывающее острейший недостаток валютных поступлений в связи с войной против ИГИЛ. Одновременно суннитские Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, наоборот, желали бы дальнейшего удешевления нефти – с одной стороны, их валютные запасы по-прежнему весьма высоки, с другой – своей дешевой нефтью они в состоянии не только удержаться на мировом рынке, но и потеснить любого конкурента. Они покуда еще могут позволить себе долговременное планирование. Так, Андреас Кричлав, редактор британской газеты The Telegraph, в своей статье на эту тему отмечает: «Согласно исследованию Deutsche Bank, у Ирана дыра в бюджете образуется при котировках нефти на уровне $130. Для сравнения – финансовый дисбаланс у Саудовской Аравии возникает при котировках $90 за баррель, а у ОАЭ – при $70. При этом государства Персидского залива способны перенести любые кратковременные падения валютной выручки за счет собственных фондов и зарубежных счетов».

И в самом деле ОАЭ и Саудовская Аравия принялись играть на понижение. Так, в начале октября саудовские официальные источники объявили о снижении цен на ноябрьские поставки в Азию. Этот шаг недвусмысленно сигнализирует о том, что саудиты твердо решили ввязаться в нефтяную войну за свои «исконные азиатские вотчины» и не намерены сокращать объемы добычи нефти. Кстати, таким образом они решили загодя составить конкуренцию добыче сланцевой нефти в Штатах, ведь сланцевые месторождения не могут позволить себе продавать нефть ниже себестоимости ее добычи, а себестоимость добычи арабской нефти по-прежнему весьма низка и, таким образом, конкурентоспособна. Стоимость добычи нефти на Ближнем Востоке и в Северной Африке составляет от $10 до $25 за «бочку» (данные Международного энергетического агентства), в то время как себестоимость «сланцевой» нефти колеблется от $50 в среднем по США до $100 в Европе (ну, правда, в Европе, как уже было сказано, процесс только начинается, так что ее нет смысла пока брать в расчет).

В чужом пиру похмелье

Таким образом, Россия оказывается «наказанной» вовсе не в результате международных санкций и, уж точно, не из-за пресловутого «антироссийского международного заговора». Как любят нынче говорить некоторые россияне некоторым украинцам – «ничего личного, вы просто попали под раздачу». Только «раздача» нынче обернулась против России, а заодно – и против государств Центральной Азии, также зависимых от цен на нефть. По официальным российским заявлениям, в бюджет РФ закладывалась цена $96 за баррель Urals, которая уже сейчас снизилась до $88. В реальности же, по независимым оценкам Международного энергетического агентства, серьезные проблемы начались у России еще тогда, когда цена за баррель нефти опустилась ниже $100. Впрочем, следует заметить, что в данный момент многие американские нефтедобывающие компании, занявшиеся сланцевой нефтью, стали испытывать трудности с рентабельностью своего производства – таким образом, некоторые прогнозисты полагают, что цена на Brent не опустится ниже $80 (соответственно, цена на Urals понизится где-то до $75-78) за баррель. Если подобная остановка произойдет – нет сомнений, что ее выдадут за великую торговую победу России, хотя на самом деле – это будет победа Саудовской Аравии в ее нефтяной войне против США. А о России саудовские шейхи как-то даже и не думают.

На самом же деле ценовые перепады на нефтяном рынке на данный момент укрепляют политические позиции именно Америки: можно играть на нервах у Тегерана, делая его более покладистым партнером в переговорах о прекращении иранской ядерной программы, можно лишать финансовой «подкормки» террористов из ИГИЛ, сидящих на контрабандной нефти и, как утверждают слухи, на «долларовой игле» все той же Саудовской Аравии, а можно и давить на Кремль, заставляя его отказаться от навязчивой идеи ловить рыбку в мутной донецкой водице. Ведь правило «сила России – в цене за баррель» по-прежнему никто не отменил. Снижение цены нефти на каждый следующий доллар значит для России потерю более чем $2 млрд. в год. То есть, с июня по октябрь Россия потеряла до $40 млрд., причем процесс продолжается. И это ведь всего за четыре месяца… Что касается безубыточного бюджета, то о нем теперь можно лишь мечтать: он был бы возможен при цене дороже $105 за баррель нефти. Даже, если цена на нефть замрет на нынешней отметке, дыра в российском бюджете будет равняться 1,5% ВВП, а ведь не замрет, да еще и санкции, и расходы на поддержание «защиты Новороссии», на Крым, на строительство пресловутого гигантского газопровода в Китай (китайцы, как известно, отказались платить задаток за будущий газ, на который так рассчитывала российская сторона). В общем, пожелание «доллара по 62 рубля» может оказаться весьма скромным. И «мировой заговор» виновен в этом лишь малой долей.

Вывод неутешителен и довольно банален: пока Россия воюет по старинке, танками да «Градами», в мире слышны громовые раскаты куда более эффективной войны – войны экономической, войны ресурсной, где бойцами являются не «зеленые человечки», а биржевые маклеры. И к подобной войне страны бывшего СССР, включая и Россию, настолько не готовы, что их попросту не принимают в расчет. С ними никто не воюет – по ним просто попадают рикошетами.