ДИНА РУБИНА

Таня Л. Гольдина

Она – всегда ослепительно обаятельна и остроумна, великолепно держит зал, немного кокетничает со слушателями, льстит им как бы ненароком. И благодарные слушатели, как один человек, то смеются взахлеб, то замирают, и тогда над залом, в котором собрался не один десяток человек, наступает такая тишина, что можно было бы услышать полет мухи, если бы хоть одной из них удалось в это помещение проникнуть.

Не первый раз приезжает она в Хьюстон. Ну, конечно, офеня, который мотается со своим товаром по всему свету – книги надо продавать, зарабатывать на жизнь тяжким трудом, чтобы потом можно было спокойно писать новые в свое удовольствие.

Какой там это был по счету концерт в ее поездке по Америке – где-то между тридцатым и сороковым, между Далласом и Остином. И пока она стояла там, в тени, до концерта и после него, видно было, что – устала. Но это – до и после. А во время концерта она, как настоящая актриса, хотя мастерству этому никогда нигде не училась, была собрана, полна сил и энергии, которыми заряжала, электризовала зал.

Итак, в программе: книга «Синдикат», но о ней совсем чуть-чуть, из нее – короткая выдержка об Одессе – ну чтобы заинтересовать, заинтриговать, чтобы все срочно побежали книжку эту покупать и расхватывать. И весь вечер – байки, короткие зарисовки о том, что видела, что слышала в Москве, в Одессе, в Израиле.

На сцене она держится, как хозяйка, которая принимает, занимает, развлекает забредших на огонек гостей. Кажется, что именно тебе все рассказывается, с тобой ведется разговор.

Может, именно поэтому тонко и точно прорекламированную, очень недешевую, надо сказать, книжку (специально для этой поездки отпечатанное издание, очень небольшой тираж, оформлена мужем-художником, похоже, уже завтра раритетом станет, а уж с ее личной печатью – и подавно) покупали не по одной, а, как когда-то давно в России брали «выкинутый» дефицит, отстояв за ним многочасовую очередь: себе, маме, приятелю…

И, точно, как в России, дефицита на всех не хватило. И те, кто поздно спохватился, потом с завистью посматривали на счастливчиков, из очереди на покупку книги перебравшихся в очередь за личным автографом.

Кто-то сказал мне, что вечер продолжался недолго, что на сцене она была всего, может быть, час. Не знаю. Пока она была на сцене, время стояло и неслось, эмоции кипели, обволакивали, проникали внутрь. За время концерта я столько насмеялась, напереживалась, начувствовалась, что больше уже было бы чересчур.

И единственное, о чем жалею, что сын не пошел – в гости его, видите ли, пригласили. И точно знаю, сколько бы раз она ни приехала, столько раз пойду на ее концерт и постараюсь зазвать на него всех, кого смогу.