КИБОРГ МАКС: I’LL BE BACK

Сергей Лойко. Фото автора

kiborg-maxМаксим сидел с товарищем внутри сожженного МТЛБ (многоцелевого транспортера легкого бронированного). Пахло гарью, сыростью, смертью и еще чем-то таким, о чем Макс старался не думать.

Товарищ молчал. Еще пару дней назад они также сидели вместе в полуразрушенном доме в Водяном (дачный поселок на окраине Донецка, рядом с Аэропортом), ели с ножа едва разогретую тушенку, пили обжигающий губы чай, смеялись, травили анекдоты, вспоминали жизнь до войны.

Сейчас у товарища осталось только какое-то подобие его прежней широкой улыбки. От лица остались только зубы. Не было больше ни губ, ни носа, ни глаз. Одни угольки…


Они вернулись сюда рано утром в густом тумане, спрятали грузовик за какой-то руиной в ста метрах и шли, крадучись, по снежно-пепельной жиже, стараясь не спотыкаться о куски искореженного железа, остовы каких-то развороченных, разбросанных конструкций, комья вывороченной черной земли вокруг глубоких еще дымящихся местами воронок.

Их было пятеро: четверо бойцов и командир взвода, 32-летний младший лейтенант Максим Бугель, бывший менеджер компании сотовой связи из Львова.

Они несли носилки и большие черные пластиковые мешки. Их задача была забрать своих мертвых с поля боя. По сведениям разведчиков, четверо из 200 все еще лежали внутри и возле сгоревшего МТЛБ на краю взлетного поля донецкого аэропорта рядом с разрушенной контрольной башней.

Последний бой закончился накануне, мягко говоря, неудачно. Сепары захватили руины нового терминала, из которого десантники под шквальным огнем так и не смогли вынести своих убитых и раненых. Попыток было много, но ни одна группа на помощь так и не прорвалась. Многие погибли, были ранены или попали в плен.
62 человека из списочного состава бригады аэропорта из боя не вернулись.

В густом сыром тумане группа Бугеля вышла точно к МТЛБ и возле него сразу наткнулась на два обгоревших до неузнаваемости тела. Укладывали их в мешки и на носилки предельно осторожно и по возможности бесшумно. Они слышали, как недалеко в тумане на взлетке громко переговаривались враги.

Где-то там, на руинах терминала, раздался гортанный крик «Аллах Акбар», за которым последовала беспорядочная стрельба. Ребята залегли. Стрельба прекратилась. «Видимо, стреляли в воздух, праздновали победу», – подумал Макс и приказал бойцам отнести носилки с телами к машине и вернуться к нему.

Остальные тела должны были находиться внутри бронемашины. Макс решил не ждать своих, а пока лежит низкий туман, вытащить тела самому, чтобы не терять времени и не подвергать ребят дополнительному риску.

В МТЛБ тел оказалось три. Макс уже вытащил два. У одного в руке до сих пор был автомат. «Это хорошо, – подумал Макс и вытащил автомат вместе с телом, – может, хоть по номеру оружия опознают».

Последним внутри МТЛБ оставался водитель, который так и сгорел в своем кресле. Только Макс начал тянуть обугленное, черное тело к люку, как отчетливо услышал голоса совсем рядом. «Неужели ребята вернулись и так громко, идиоты, болтают?» – подумал он и осторожно выглянул из люка.

Бойцов еще не было. Голоса доносились с третьего, теперь уже последнего этажа упавшей вышки. Там пара сепаров водружала свой флаг. А еще двое снимали на камеру и брали интервью. Они смеялись и громко беззаботно переговаривались.

Тут подоспели запыхавшиеся бойцы. Пару минут они вместе дебатировали, стоит ли открыть огонь по сепарам на башне, но бысто решили этого не делать: на башне были журналисты, и, кроме того, задача была четкая и ясная — в бой не вступать, вынести тела.


Назад возвращались все вместе. Бойцы несли два тела на носилках. Командир нес тело водителя на своей спине. «Пару разу чуть не упал от тяжести», – вспоминал Макс.

«Там внутри машины было жутко, как в братской могиле или в аду: рядом были мои мертвые друзья, а вокруг живые враги, – рассказал он. – И я не совсем понимал, жив я сам или уже нет…»

За десять дней до того как Макс ушел на войну, у него родилась дочка. «Я не знаю, не могу представить, как я когда-нибудь смогу ей рассказать про войну, про этот день…» – говорит он.

Вечером на базе они смотрели по телеку сюжет «Lifenews» (украинские каналы здесь не ловятся) про то, как «с боем был отбит последний оплот укро-карателей» – контрольная башня, и героические местные ополченцы (родом из далекой Сибири) под непрекращающимся вражеским обстрелом водружали на башне свой трехцветный флаг победы.

«Ничего, – сквозь сжатые зубы процедил Киборг Макс. – I’ll be back».