ЧЕРНО-БЕЛАЯ ВОЙНА

Борис Немировский

nНеобъявленная война между Россией и Украиной с новой силой вспыхнула на украинском Востоке: горят дома, от взрывов ракет и снарядов гибнут мирные жители в Мариуполе и Волновахе, взрываются подложенные террористами бомбы в Харькове и Одессе. Тем временем многие западные наблюдатели зачастую в своих дебатах путают праведное с грешным…

Вселенское Зло и Вселенское Добро в этом мире – словно черно-белая фотография. На ней есть белый цвет и черный цвет, но жизненность, глубину и объем ей придает великое множество оттенков серого. Именно поэтому понятия «добра» и «зла» не слишком-то применимы в описании политических конфликтов: оперируя только черным и белым цветами, можно получить лишь неполную и зачастую обманчивую картину происходящего.

Тем не менее, любое общество всегда нуждается в четком, общепринятом представлении о том, что есть добро и что – зло. Без такого консенсуса даже тысячи серых полутонов не приведут к созданию общей – пусть и интерпретируемой зачастую по-разному – картины. В повседневных политических дрязгах «мирного времени» подобный консенсус зачастую забывается: он подразумевается «по умолчанию», не играет особой роли в дебатах… однако же, в экстремальных ситуациях, когда речь заходит о терактах или о войнах – становится совершенно необходимо поскорее вспомнить о «черном» и «белом». А не то, можно запутаться в полутонах.

Взять, к примеру, теракты в Париже и многотысячные демонстрации с плакатами «Je suis Charlie», а также крайнее недовольство, высказываемое многими европейскими мусульманами, по поводу того, что столько людей сочли своим долгом заступиться за карикатуристов, оскорбивших ислам. Очень часто можно на сегодняшний день услышать рассуждения вроде: «поделом», «сами виноваты» и «я, конечно, против убийств, но они заслужили, чтобы их наказали». Так вот: те, кто вышли на демонстрации – они не «за святотатцев». Они – против убийств. Если кто-либо недоволен тем, что французские журналисты во Франции (даже, к примеру, не в Алжире!) нарисовали карикатуру, оскорбляющую Пророка, пусть выходит на манифестацию, пусть устраивает пикет, требует справедливости у властей или подает в суд. А убивать из автоматов безоружных людей за то, что они нарисовали «неправильную» карикатуру – это «черное», и тот, кто говорит – мол, я против убийств, но журналисты сами виноваты – тот пытается сотворить из этого «черного» нечто «серое». И кстати, «защитники защитников Пророка», как правило, даже не упоминают об убитых в тот же день евреях-заложниках в кошерном супермаркете в том же Париже – уж их-то убили даже не за карикатуры, а просто за то, что они – евреи. Непонятно, почему мусульмане, протестующие против «Je suis Charlie», об этих жертвах «воинов Аллаха» не упоминают: то ли не знают, что сказать, то ли, не дай Бог, считают, что, мол, нечего тут говорить – люди-то не пострадали, только евреи. Оттенки, оттенки серого…

Впрочем, речь хотелось бы повести все же не о парижских событиях – это лишь пример «черно-белого» восприятия базовых понятий добра-зла. Страшный, но единичный пример. А вот события в Украине продолжаются с конца 2013 года. Очевидно, именно из-за своей продолжительности они не воспринимаются во многих странах Запада (в первую очередь – в странах Евросоюза), как некий экстремальный случай, к ним успели попривыкнуть, как к той же войне в Сирии. В восприятии большинства европейцев, собственно, война в Украине отдалена от них точно так же, как сирийская война, пусть это и противоречит реальным географическим расстояниям и политическим раскладам. Происходит это потому, что Украина, в отличие от, скажем, России, многим европейцам по сей день совершенно незнакома: кто-то вообще путает ее с другими бывшими республиками СССР, кто-то абсолютно уверен, что Украина – это отколовшаяся часть России, а кто-то все знает, но полагает, что «Россия имеет право на свои зоны влияния» (последнюю точку зрения, кстати, весьма успешно «продавливают» некоторые печатные и Интернет-издания, зачастую оказывающиеся связанными контрактом с теми или иными российскими структурами вроде «Газпрома», что указывает, в первую очередь, на отличное пропагандистское обеспечение российской стороной своих интересов в Европе, в противовес украинскому представлению об «информационной политике»). Тем не менее, если даже принять это во внимание, можно лишь удивляться, насколько полярными зачастую оказываются в Европе точки зрения на крупнейший с момента окончания Холодной войны европейский конфликт.

На самом-то деле, подоплека происходящего настолько ясна, что в нормальном демократическом обществе, по идее, должен был бы царить единый взгляд, единая оценка произошедших событий украинской «революции достоинства» (следует подчеркнуть – именно произошедших событий, а не их последствий) – если опираться на те самые базовые понятия о добре и зле. Насквозь коррумпированный, авторитарный правитель пытается силой задавить поначалу мирные массовые протесты. После его низложения столь же авторитарно управляемая соседняя страна, поддержавшая автократа (более того – пытавшаяся подвигнуть его к еще более жестким методам подавления) и давшая ему и его клике убежище, аннексирует одну часть этой страны и развязывает вооруженное противостояние в другой ее части. Ради «наказания непокорных» гибнут тысячи граждан обеих стран, а также непричастные иностранцы – такие, как пассажиры злополучного малайзийского «Боинга». Где тут «серое», где «полутона»?

И тем не менее, находится достаточно много людей, эти полутона отыскивающих и даже превращающих с их помощью черное сначало в грязно-серое, а потом, при наличии определенных ораторских навыков, даже в кристально-белое. Вся общеевропейская дискуссия об украино-российском конфликте с самого начала была отмечена удивительной неспособностью (или – нежеланием?) отличить черное от белого, а правое от неправого: мощный хор голосов политиков и общественных деятелей требует проявить понимание к чаяниям агрессора, одновременно обвиняя его жертв в развязывании войны. У многих апологетов подобного подхода эти убеждения вырастают, на самом-то деле, из негативного отношения к Евросоюзу либо к собственной политической системе: не зря ведь в той же Германии, к примеру, в «пониматели Путина» записались, с одной стороны – ультраправые из партий вроде AfD («Альтернатива для Германии»), с другой же – наследники ГДРовской СЕПГ, партия «левых». В Греции – та же картинка, в Венгрии и Франции – то же самое: Россию поддерживают те, кому не по нраву демократическая общественная система. Именно те самые, как принято выражаться в среде противников Евросоюза, «пресловутые» европейские ценности, а точнее – их неприятие, и стали камнем преткновения в дискуссии защитников и противников Путина в ЕС. В конце концов, в самой Украине сыр-бор-то как раз и разгорелся из-за подписания ассоциативного договора с Евросоюзом: из экономического вопроса он резко стал политическим и стране пришлось взвешивать уже не выгоды и недостатки присоединения к европейскому рынку либо к рынку Таможенного союза, а выгоды и недостатки демократического правления в сравнении с правлением авторитарным. Украина сделала свой выбор в пользу первого, чем восстановила против себя как Кремль, так и западных радикалов, среди которых зачастую оказываются даже весьма уважаемые бывшие политики и высокопоставленные дипломаты… тоже, правда, бывшие.

Впрочем, вполне возможно, что у них (как, например, у экс-канцлера ФРГ, а ныне – высокопоставленного и высокооплачиваемого сотрудника «высшего руководящего звена» «Газпрома» Герхарда Шредера) – иная подоплека их «путино-понимания». Те же предприниматели, ранее работавшие с Россией, по вполне понятным причинам недовольны введенными против этой страны санкциями и хотели бы, чтобы их не было. Правда, в рассматриваемом примере Германии они, скрепя сердце, согласились с необходимостью их поддержания, а кое-кто заявил даже, что «базовые демократические ценности и свобода дороже финансовых выгод» – слова, которые удивительно слышать из уст тех, о ком Ленин в свое время писал, что «за триста процентов прибыли они продадут нам веревку, на которой мы их повесим». Очевидно, с ленинских времен в психологии европейской буржуазии что-то все-таки коренным образом изменилось.

Тем не менее, возможно, именно из-за столь слитного и дружного скандирования «за Россию», некоторые европейские деятели культуры и интеллектуалы также начали сомневаться в черноте черного и в белизне белого. В их словах не слышно ненависти ни к демократии, ни к Украине – скорее, слышен вечный вопрос Васисуалия Лоханкина: «А может, в этом есть своя сермяжная правда?» Они, как люди высокоинтеллигентные, зачастую оказываются подвержены влиянию громких криков, проявляют слабость, ныряя в созданный не ими мир «серых полутонов» там, где ярко проявляется черное и белое. Для них остается актуальным напоминание Конфуция: «Ложь, повторенная тысячекратно, не станет правдой». В конце концов, пристально следить за событиями российско-украинского вооруженного противостояния в наше время можно и со стороны – причем, вникая в них, при желании, весьма подробно.

Но вместо того чтобы принимать к сведению факты, «путинские пониматели» предпочитают обвинять тех, кто их публикует (европейские СМИ), во лжи, заангажированности и «антироссийских настроениях». И тут, кстати, очень четко можно увидеть, кто подобными обвинениями не бросается – ученые-политологи и социологи, активисты гражданского общества, давно работающие в Восточной Европе, говорящие по-русски и знающие культуру и политику как в Украине, так и в России, обладающие в обеих странах разнообразными и многочисленными контактами. Увы, подобных людей во всей Европе – раз-два и обчелся. Они не спешат ввязываться в эмоциональные споры, а даже если бы и захотели – их так мало, что на все дискуссионные форумы, на все телепередачи и газетные статьи их попросту не хватит.

Против них – многочисленная и растущая когорта «друзей России» (а точнее – друзей российской правящей клики), имеющая на вооружении разнообразный набор клише и штампов о «великой стране» и ее «гениальном лидере», а также оснащенная высокомерием по отношению к украинцам: от «не надо нам новых нахлебников в нашей Европе» до «украинцев в природе не существует, есть только недорусские малороссы». Они позволяют себе по отношению к Украине и украинцам высказывания, которые вряд ли осмелились выразить в отношении, пожалуй, любой другой европейской страны. Они заполняют собой любые дискуссионные форумы – от интернетных до телевизионных – создавая мощнейший шумовой эффект. А некоторые из них – как, к примеру, антиисламское немецкое движение «Пегида» – выходят на демонстрации против ислама… неся российские флаги и требуя «Руки прочь от Путина!».

Что ж, для этих людей бессмертная максима Конфуция так же верна, как для европейских интеллектуалов. Какими бы ни были предпосылки их отрицания действительного положения вещей – экономические, политические, психологические – как бы они не пеклись о мире (а есть и такие – они с полным уважением слезно призывают украинцев сдаться и пожертвовать собой ради всей Европы, так как у Путина есть газ и ядерные боеголовки) – они вольно или невольно подыгрывают авторитарному и агрессивному российскому режиму, который сознательно ставит под удар мир в Европе и упражняется в ненавистнической риторике по отношению к европейским базовым ценностям – тем самым, проводящим различие между черным и белым.

Речь ведь не идет о том, чтобы сделать «черно-белую фотографию». Напротив: европейцы должны найти путь сосуществования именно с этой Россией – с такой, какая она есть, и какой она, скорее всего, на ближайшие годы и останется. Это будет опасное сосуществование: где можно – сотрудничество, где нельзя – там противостояние, так как Европа не может, в конце концов, продать свою сущность, выстраданную революциями и мировыми войнами, за… за что? За газ и «чечевичную похлебку»? А сохранение этих европейских ценностей невозможно через головы европейских же соседей – украинцев, молдаван, грузин, белорусов.

Подобное сосуществование, однако, возможно лишь при условии, что европейцы смогут составить для себя картинку происходящего, в которой множество серых полутонов окажется высветлено как можно более четко. И действия России, и беспристрастная, критичная оценка новых лидеров Украины, и, кстати – собственные, европейские ошибки, которые также привели к нынешней эскалации – все это должно быть запечатлено на этой многогранной, объемной, хотя и черно-белой фотографии. Только нужно все-таки научиться отличать черное от белого, а не смешивать эти цвета в сюрреалистическое, оторванное от действительности месиво.

1 комментарий

  1. Ну почему-же черно-белая!?У этой войны цвет флага такой-полотнище с горизонтальными равновеликими чередующимися семью красными и шестью белыми полосами. В крыже тёмно-синего цвета — 50 пятиконечных белых звёзд.
    Все заметили я думаю,авторы всех здешних статеек как крысы-напечатают и сбегают.Ни одна из крыс,ни разу ни одному из пользователей не ответила.Потому что нет их,а статьи заказные из Пентагона и отдела по внешней политики борьбы с Россией!!!

Комментарии закрыты.