МИНСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ – МЕРТВОРОЖДЕННОЕ ДИТЯ?

Борис Немировский

mВ ночь с 14 на 15 февраля по всей линии боевого соприкосновения в Донецкой и Луганской областях Украины худо-бедно, но замолчало оружие. Вступило в силу новое соглашение, которое успели назвать «Минск-2». Долго ли продлится тишина?

Сразу придется оговориться: в момент, когда пишутся эти строки, перемирие с грехом пополам, но действует. Это не значит, что стрельба прекратилась полностью: то и дело приходят сообщения о минометных обстрелах украинских позиций (причем сообщения эти, что удивительно, подтверждаются российскими наблюдателями), новости о том, что сепаратисты, воспользовавшись запретом на артиллерийскую и ракетную стрельбу, попытались танками отбить освобожденный накануне украинским полком «Азов» город Широкино, заявления лидера донецких боевиков Захарченко о том, что, мол, в Дебальцево сепаратисты все равно желают воевать, и что они «в любом случае» намерены взять Харьков… Тем не менее, все официальные наблюдатели сходятся во мнении, что в основном боевые действия прекратились. Что будет происходить на момент публикации этого материала, Бог весть.

Поэтому главной задачей материала является не столько в любом случае запоздавшее описание событий (как текущих, так и приведших к прекращению огня), а попытка выяснить, насколько вообще это соглашение жизнеспособно и выполнимо. Увы, но очень и очень многие на сегодняшний день по разным причинам уверены, что тишина долго не продлится: в первую очередь, потому что Владимир Путин ищет новой конфронтации.

Надежда Савченко как лакмусовая бумажка

На самом деле, о намерениях российской стороны (именно российской, потому что в сказочки о некоей «самостоятельности» сепаратистов нормальный человек не может верить, уже хотя бы увидев, как «лидеров» ЛНР и ДНР держали в прихожей, пока «нормандская четверка» торговалась в Минске между собой) наиболее показательно говорит один, казалось бы, незначительный факт: договорившись об обмене пленными по принципу «всех на всех», Россия уже на следующий день вдруг заявила, что не считает пленными ни захваченную на территории Донецкой области и незаконно переправленную через границу в московскую тюрьму летчицу Надежду Савченко, ни крымского режиссера Олега Сенцова, которого захватили в его собственном жилище и увезли туда же, в Москву. При этом Надежда Савченко ныне – депутат Верховной Рады Украины и член украинской делегации в ПАСЕ, то есть, по всем международным законам, обладает юридическим иммунитетом. Но международные законы в России с момента аншлюса Крыма больше веса не имеют.

Таким образом, Россия с самого начала заложила под «Минск-2» мину (о претензиях на так и не взятое Дебальцево можно и промолчать). Потому что, как бы ни была незначительна судьба трех-четырех заложников по сравнению с судьбой тысяч людей, расставшихся с жизнью по милости Kремля, так уж получается, что именно она стала своего рода «проверкой на вшивость» для российской стороны. Если Россия ее не отпустит, покажет тем самым, что никакого перемирия и никакого мира она не желает. С другой стороны, для Украины это такая же проверка на вшивость. Если с украинской стороны сейчас последуют заявления вроде: ну да, Россия такая-сякая, не хочет отдавать заложников, но все-таки это какой-никакой, а мир, тогда грош цена и Киеву, и украинским властям. Они провалят свой экзамен.

Кто напал, тот и агрессор

Еще один вопрос заключается в том, как именно может быть нарушено перемирие. Перестрелки, которые не прекращаются в той либо иной форме с самого момента установления «тишины», – не в счет, хотя и в них гибнут люди, но формально «буква закона» соблюдается, тяжелое оружие молчит. Тем не менее, были отмечены уже две попытки провокаций: ракетный обстрел Донецка, который сепаратисты попытались тут же «повесить» на украинскую армию, но этой попытке неожиданно воспрепятствовали российские наблюдатели – они не только объявили, что обстрел велся с территории, занятой боевиками, но даже «слили» имя «полковницы армии Новороссии», командовавшей этой операцией. Вторая попытка уже упоминалась: бронетехника сепаратистов попыталась ворваться в Широкино (мариупольское направление). Тоже безуспешно.

Не говоря уже о Дебальцево. Сепаратисты упорно утверждают, что украинские войска там находятся «в котле», поэтому они должны-де немедленно сдаться. Учитывая то, что снабжение и ротация войск на Дебальцевском плацдарме не прерывалась ни на сутки, украинцам трудно понять, о каком «котле» идет речь. Впрочем, это уже не первый раз, когда сепаратисты «на голубом глазу» требуют нечто, чего не в состоянии добиться силой. За сутки до вступления в действие перемирия в бой за Дебальцево ввязались даже регулярные российские части (это подтвердил Пентагон), но ни взять его, ни даже просто потеснить украинцев им не удалось. Теперь они желают получить Дебальцево, важный железнодорожный узел, с помощью разговоров о «котле» и о том, что это, мол, «их территория». Вывод тот же: кто нападает, тот к миру не стремится.

«Леопольд, выходи, подлый трус!»

Конечно, российский президент мог бы все это прекратить. Он поставляет на захваченные территории оружие, «гуманитарные» боеприпасы и «заблудившихся солдат», он мог бы эти поставки и оборвать. Но хочет ли он этого? Вряд ли. Кто желает хотя бы попробовать догадаться, чего на самом деле хочет Кремль, смотрит российское государственное телевидение, потому что оно, как правило, берет на себя задачу «настроить» зрителей на очередные «судьбоносные решения вождя». А основной тон российского телевидения нынче – вовсе не война с Украиной. И даже не противостояние Европе. Главный враг РосТВ – конечно же, Америка.

По этому поводу неунывающие одесситы успели придумать неплохой анекдот: «- Изя, а шо там в Донбассе происходит? – Россия воюет с Америкой! – И как воюет? – Ну, Россия потеряла там уже тысячи солдат, кучу боевой техники… – А Америка? – Ты таки не поверишь: Америка вообще не явилась!» Так вот: многие аналитики на сегодняшний день высказывают все более крепнущую уверенность в том, что цель Путина как раз и состоит в том, чтобы Америка, наконец, явилась. Самосознание лидера сверхдержавы (а Путин явно взял курс на возвращение этого статуса, утраченного Советским Союзом) просто требует «равного» противника. Европейцы типа Меркель и Олланда для Путина – уже шушера, мелочь. «Мне помериться бы силой с чертом, черт меня возьми!» По сути кремлевский лидер пытается своими действиями развернуть вспять знаменитую цитату Клаузевица о том, что война есть продолжение политики иными методами. Для него политика – это продолжение его личной войны. С Америкой. И нынешнее перемирие – это не шаг к миру, а всего лишь проверка: насколько ценен украинский суверенитет для Запада. Где та черта, за которой за дело возьмется его главный, им же самим и назначенный враг – Белый дом? Возьмется по-настоящему, а не с помощью санкций, на которые Путину пока что, мягко говоря, наплевать. Он все еще не получил своего «равного противника», так что готов продолжать подбрасывать дрова все в тот же костер.

Многое говорит в пользу предположения, что Путин желает большего противостояния, нежели то, которое есть сейчас, единственного противостояния, которого он добивается – с Америкой. Он не забыл, что Барак Обама назвал Россию «региональным лидером» – с точки зрения «сверхдержавника», такое обозначение, да и, что уж греха таить – такое обращение должно быть попросту оскорбительным. Если минские договоренности окажутся проваленными, Путин, скорее всего, получит своего «равного врага». Во что это обойдется не Украине, а всему миру – это уже, как писали братья Стругацкие, совсем другая история…