ЧЕМ НАМ ГРОЗИТ ДЕШЁВАЯ НЕФТЬ?

София Гринблат. Фото Валерия Рукобратского

oil_1Экономика нашего штата и особенно города Хьюстона всегда зависели от состояния мирового рынка нефти. Так исторически сложилось, что Техас стал бурно развиваться с появлением здесь первых нефтяных скважин, что именно здесь произошла так называемая сланцевая революция, которая в последние годы принесла штату множество новых рабочих мест. Жители Техаса даже не будучи напрямую задействованы в нефтегазовой промышленности, так или иначе с ней связаны. Поэтому снижение цен на нефть не столько радует каждого техасского автомобилиста, сколько приносит беспокойство: будет ли у меня, у моих друзей и близких завтра работа, упадут или поднимутся цены на недвижимость, на продукты, на обслуживание и т.д.

Кроме того, многие наши читатели работают в компаниях, чья деятельность связана с Россией. Как сказываются введенные санкции на этих компаниях? Что ожидать в ближайшем будущем?

Со всеми этими вопросами я обратилась к вице-президенту организации Greater Houston Partnership Патрику Янковскому (Patrick Jankowski) и председателю северо-американского подразделения крупной компании TMK IPSCO Петру Дмитриевичу Голицыну (большое интервью с ним было опубликовано полтора года назад http://www.ourtx.com/issue-356/8949).

oil_2«НЕФТЯНАЯ ЗАКУЛИСА»

Мы начинаем разговор о причинах резкого падения цен на нефть. Оба моих собеседника единодушно отвергают некую теорию заговора. «На снижение цен повлияло несколько факторов, – считает Патрик Янковский. – Во-первых, это избыток добываемой нефти, сейчас в мире добывают более 93 миллиона баррелей в день; во-вторых, замедление роста экономики, особенно в Европе, Латинской Америке и Азии; в-третьих, на процесс в какой-то степени повлияли брокеры». Он считает, что на 65-70% причиной снижения цен на нефть стал переизбыток добычи, на 25-30% – замедление развития экономики и на 5 – 10% повлияли брокерские игры.

Конечно, большое влияние оказала так называемая сланцевая революция. Если в 2000 году в США добывали 5 млн. баррелей нефти в сутки, то сейчас в стране добывают 9,5 млн. баррелей в сутки. Разница в 4,5 млн баррелей приходится на сланцевую нефть.

Что касается мнения, будто Саудовская Аравия якобы специально снижает цены на нефть, чтобы компании США, занимающиеся добычей сланцевой нефти, обанкротились, то оно вряд ли имеет под собой основания, – считает Патрик Янковский. «Цены контролируются исключительно спросом, – говорит он. – Саудиты понимают, что если они снизят цены, то немедленно кто-то займет их место на нефтяном рынке».

Петр Голицын добавляет: «Мы живем в новой эре, когда на сцене появилось множество новых игроков. Нынче ОПЕК контролирует только 1/3 мировых поставок нефти, если бы страны, входящие в эту организацию, контролировали половину добываемой нефти или же 2/3, как это было в 70-е годы, тогда бы была совсем другая ситуация».

ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО

Многие техасские старожилы, пережившие нефтяной бум, а потом резкий спад, беспокоятся, не случится ли нынче подобная ситуация. Ведь в конце 80-х резкий спад цен на нефть буквально обрушил экономику и Хьюстона, и всего Техаса.

Патрик Янковский считает, что нынешняя ситуация в корне отличается от экономического положения 80-х годов. В чем же разница?

Когда в 80-х цена на нефть была $40 за баррель, каждый ожидал, что она поднимется до $100. Люди имели все основания ожидать этого, потому что всего за 10 лет она поднялась от $3 до $40 за баррель. В этой связи они строили свои планы и готовы были идти на риск, зная, что цена вскоре достигнет $100. Сегодня, когда последние 2-3 года цена на нефть превышала $100 за баррель, все ожидали, что она должна пойти вниз. Все знали, что рано или поздно это случится. Люди особенно не рисковали.

Что еще произошло в Хьюстоне в 80-е годы: было построено излишнее количество офисных площадей, изличшнее количество домов и квартирных комплексов. За последние 2 года, несмотря на большое строительство, излишних домов или офисных зданий построено не было. В 80-х годах построили 71 миллион кв. футов офисных площадей. За последние 5 лет – всего 32 миллиона, при этом нынешняя экономика в два раза больше, чем в 80-е годы. То же самое происходит и со строительством жилья. При этом раньше шло новое строительство, когда огромное количество людей теряло работу. То есть, в настоящее время экономика города гораздо здоровее.
Чем еще нынешняя ситуация сильно отличается от 80-х годов: изменилась банковская система штата. В 80-е годы не существовало такого понятия как национальные банки. Банкам JPMorgan Chase, Bank of America, Wells Fargo не разрешалось вести бизнес в Техасе. В штате существовали только местные техасские банки. Поэтому когда экономика штата резко пошла вниз, банки просто не в состоянии были это выдержать, они были ограничены только техасскими средствами. В 80-е в Техасе произошел коллапс банковской системы, никто не мог получить никаких ссуд вообще. Теперь у нас имеются международные банки. Если местная экономика резко ухудшается, у них есть международные резервы, за счет которых они выстоят и в Техасе.

МЫ СТАЛИ ДРУГИМИ

Говорят, что урок, преподанный нам в 80-е годы, был усвоен, и теперь экономика нашего города и нашего штата более диверсифицирована, что она не так сильно зависит от нефти и газа, как было раньше. Давайте разберемся.
За эти годы в Хьюстоне возросла роль международной торговли. Если в 80-е годы в городе располагалось 50 иностранных консульств, то сегодня их 94. Раньше у нас было 120 компаний, ведущих бизнес зарубежом, сегодня их 3000. В регионе очень большую роль стал играть инженерный бизнес, более чем в 2 раза увеличился медицинский сектор – все это помогает диверсификации экономики, но нефть и газ все-таки остаются ведущими отраслями.

«И если данная отрасль претерпевает падение, весь город это чувствует, – говорит Патрик Янковский. – Удар будет не таким сильным, как 80-е, так как мы предполагаем, что количество новых рабочих мест в 2015 году будет расти». По прогнозам Greater Houston Partnership, прирост рабочих мест в Хьюстоне будет вдвое меньшим, чем в прошлом году, но тем не менее он ожидается. В то же время преполагается, что в энергетическом секторе сократят каждого 10-го сотрудника, но это не то же самое, когда в конце 80-х потеряли 21 тысячу рабочих мест в этой отрасли.

Как сообщает журнал «Forbs», во всем мире в нефтегазовой индустрии, включая производителей оборудования и труб, на сегодняшний день уволено 75000 человек.

СЛАНЦЕВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ?

Что же касется компаний по всему штату, занимающихся добычей сланцевой нефти, многим из них сейчас приходится нелегко.

Конечно, падение цен на нефть мало заденет крупные компании, такие как Exxon/Mobil или Chevron. Но многие мелкие компании получили кредиты в банках и строили свой бюджет в расчете цены на нефть $90 за баррель. Когда цена упала, они не в состоянии выплачивать полученные ссуды, некоторым приходится объявлять банкротство. К сожалению, в ближайшие полгода мы услышим о таких обанкротившихся компаниях больше.

Трудно точно сказать, при каких ценах на нефть можно продолжать добычу сланцевой нефти с выгодой для себя. «Это зависит от каждой конкретной компании, – говорит Патрик Янковский. – Еще полгода назад все считали, что $70 за баррель – это предел для добычи сланцевой нефти, но ее продолжают добывать. Я думаю, что при цене ниже $50, это будет для компаний невыгодно, но все равно все зависит от структуры компании, от ее расположения и т.д. Если цена вернется к $70 за баррель, люди в Хьюстоне будут спать спокойнее».

Петр Голицын рассказывает, что так называемая сланцевая революция была совершена малыми и средними компаниями, которые более гибкие и в состоянии быстрее переориентироваться, чем крупные энергетические компании. «Кроме того уже сейчас идет тендеция к повышению цен, – оптимистично считает он. – Цены начали падать 8 месяцев назад в июле прошлого года, уже пошел разворот. Почему? Потому что также резко прекратили бурить во многих местах. Многим мелким компаниям тяжело, тогда как крупные компании вообще не собираются перестраивать свою программу. Например, фирмы, добывающие нефть в канадских нефтяных песках, говорят, что могут выстоять при цене в $30 за баррель, так как у них нефть залегает очень близко к поверхности. Все зависит от конкретных компаний».

ПРОГНОЗЫ СПЕЦИАЛИСТОВ

Янковский считает, что такие низкие цены, как сегодня, продержатся еще год, возможно, полтора, а затем они пойдут вверх. Скорее всего они начнут подниматься в конце года, но не на $20, а на $5 – $10.

Голицын считает, что цены на нефть всегда быстрее падают, чем растут, но тенденция к росту уже появилась. Он также рассказал об интересном исследовании, проделанном компанией BP. Они проанализировали три последних ситуации, когда цены на нефть сильно опускались (вне зависимости от причины, спроса или предложения). Оказалось, что во всех трех случаях существуют определенные закономерности: цены опускались на 50% – 60%, спад длился 20 месяцев и был более резким, чем подъем, т.е. подъем проходил медленнее.

На первый взгляд компания ТМК IPSCO, производящая трубы разного диаметра, которые в основном применяется в нефтегазодобывающей промышленности, должна испытывать на себе тяготы экономики вдвойне: во-первых из-за цен на нефть, во-вторых из-за санкций против России, где компания активно присутствует.

БИЗНЕС С РОССИЕЙ

Петр Голицын так рассказывает о сложившейся ситуации.

«Наша компания разбита на дивизионы. В том числе у нас есть российский дивизион и американский. Они, как и европейский дивизион, самостоятельны; каждый производит львиную долю того, что нужно его рынку. Так что на самом деле за 6 лет нашей работы в США мы лишь дважды поставляли трубы в Россию. Кстати, второй раз это произошло 3 месяца назад, все по плану, все легально. Но так как наш дивизион работает на американский рынок, то санкции нам практически не мешают. Внутри России они даже немножко помогли, потому что те компании, которые поставляли продукт из Европы в Россию, сейчас этого не делают. Так что эффект с одной стороны от нулевого до позитивного.

Но с другой стороны, конечно, могут быть в будущем и отрицательное влияние санкций в российском дивизионе из-за проблем с финансированием. Так как наши клиенты – российские компании, получавшие финансирование последние 15 лет исключительно в Европе (это было дешевле, чем в России), они такой источник потеряли. Рефинансирование из российских источников будет стоить им дороже».

Петр Дмитриевич является президентом американо-российской торговой палаты Техаса. Ему, как никому другому, известно, как влияют введенные санкции на другие американские компании, строившие свой бизнес с Россией. «Очень негативно отразились санкции на фирмах, продававших в Россию продукты, оборудование, связанное с нефте- и газодобычей, – рассказывает Голицын, – медицинское оборудование пока не затронуто. Многие компании пока еще работают, но в связи с тем, что клиент не может перекредитоваться, у него будет меньше средств на закупки».

Что ж, ситуация не слишком радужная, но эксперты полны надежд. Как поведет себя экономика Хьюстона и Техаса, «мы узнаем в ближайшие два года, – считает Янковкий, – это будет наш экзамен. Мы, конечно, более диверсифицированы, чем в 80-е годы, но не на все 100%».