НУЖНА ЛИ СТАРИКАМ ЛЮБОВЬ?

Лариса Городецкая

Секреты

Иосиф и Рая, будучи незнакомыми, всегда приходили ко мне на прием в один и тот же день, в понедельник, да еще норовили записаться на один и тот же час. Но проблемы у них были совершенно разные.

Рая, богатая старая вдова, страдала от доверчивости, переросшей в глобальную подозрительность. Она полагала, не безосновательно, что любят ее деньги. Банально, но что поделаешь? Маленького росточка, смуглая, голова в крутой завивке. Я, не ведая, что завивка – дар природы, уговаривала ее отказаться от кудряшек, не в моде они сейчас. В ответ она тяжело вздыхала. К претендентам на ее руку была снисходительно-равнодушна. Лишь страх перед одиночеством выталкивал вдову на скучные свидания. Она по привычке пыталась разобраться, что привлекает ее партнера, мучила его перекрестными допросами, которые ничем хорошим не кончались.

Конечно, в один прекрасный день случилось чудо. Иосиф перепутал время приема, пришел на час раньше, и они столкнулись у входа в мой кабинет.

Иосиф был «прекрасный Иосиф». Знал об этом. Даже застиранные старые рубашки не портили импозантный вид. За годы одиночества познал секреты ухаживания. Почти не ошибался, выбирая тактику. Собственно, никакой особой тактики не требовалось. Природа или родители, что почти одно и то же, наградили его спокойным характером, порядочностью и, что очень важно для женщины, развитым чуством сострадания.

Он искренне ухаживал за очередной своей пассией и отходил в сторонку, попросту исчезал, когда чувствовал, что его любят и серьезно к нему относятся. Ко мне обратился, полагая, что мои советы остановят поднадоевший ему многолетний марафон.

Его требования к партнерше выглядели так: не молодая (но сохранившаяся), не дура (умненькая), не красавица (миленькая), не богачка (самостоятельная) женщина.

От меня требовалось, пристально глядя ему в глаза, громоподобным голосом сказать: «Вот твоя пара, Иосиф! Возьми ее, и будьте счастливы.»

Смешно, но я пыталась это сделать. Никакой реакции. Он продолжал свой поиск идеала.

Когда пара столкнулась у входа в мой кабинет, Иосиф старательно, чуть брезгливо посторонился, пропуская даму. А дама, увидев статного, благоухающего кавалера, теряя сознание, бормотала: «Только после вас» и делала реверансы. Иосиф, конечно, уступил, остался ждать в приемной.

Рая старательно прикрыла дверь, направив указательный палец в сторону коридора, неожиденно грубо, обращаясь ко мне на «ты», спросила: «Почему ты меня с ним не познакомила?»

Что ей ответить? «Никогда не поздно,» – сказала я, – «Сейчас я вас представлю».

– Нет, я не в форме. Через месяц… или немного позже. Мне не хочется с ним сталкиватся в коридоре.

Я открыла дверь запасного выхода, и Рая испарилась в жарком мареве улицы.

Иосиф даже не вспомнил, что в моем кабинете была женщина. Его мысли витали вокруг недосягаемого идеала.

Через месяц неожиданно, без предупреждения, Рая появилась в моем кабинете. Вошла и замерла на пороге, эффектно выпятив грудь. Было что показывать! Она, вероятно, побывала во всех салонах красоты и пластических клиниках. Я восхищалась долго и искренне.

Без объясниний и прелюдий, как будто мне и так должно быть все ясно, она сказала: «Я готова!»

В отличие от обновленной Раи, к операции «Прекрасный Иосиф» ни я, ни сам герой не были готовы.

Я раздумывала об этой паре, представляла их вместе, и, как ни странно, получалась славная картина. Я упорно рисовала рядом с Иосифом высокую статную красавицу… они идут куда-то, нарядные…дальше этой сцены дело не пошло. Откуда-то появлялась Рая, уютная, влюбленная, богатая, готовая лепить тот образ, который нравится любимому мужчине. И жизнь стареющего Иосифа наполнялась покоем и комфортом. Осталось сотворить маленькое чудо: познакомить даму с кавалером и сделать так, чтоб Иосиф проникся добрыми чувствами и захотел жениться.

Поначалу этот план казался невыполнимым. Прекрасные человеческие качества: порядочночность, честность, бескорыстие, гордость помешают мужчине воспринимать богатую Раису как объект внимания. Но была в характере Иосифа еще одна черта – искреннее сострадание к слабым.

В очередной понедельник я встретила Иосифа на пороге кабинета, извинилась, что не могу его принять, мне нужно срочно съездить к одной знакомой, она забыла у меня ключ от квартиры, плохо себя чувствует, не может войти в дом, сидит на лестнице и плачет. Такой рассказ мог разжалобить кого угодно. Галантный кавалер вызвался помочь, взял ключи и отбыл по указанному адресу. Рая ждала его в парадном на лестнице. Дверь благополучно была открыта, пара познакомилась, завязалась беседа, приглашение на чай…

Через неделю я попросила Раю позвонить мужчине, сдерживая слезы сказать, что отключился холодильник

– Милочка, – сказала мне Раиса, – у меня дорогой японский холодильник, он не отключается.

– Скажите, что вы не знаете, как его включить.

Иосиф приехал, проверил все элекроприборы, одобрил вкус хозяйки, завязалась беседа, приглашение на чай…

Незаметно пробежала пара месяцев. Я вдруг вспомнила, что пара осталась без моего внимания. Звоню Иосифу, спрашиваю, как дела.

– Никак, – отвечает он, – холостякую по-прежнему.

У меня чуть не вырвался упрек: но вы же с Раей! Промолчала, потом спросила : – – Хотите познакомиться с новой дамой?

– Почему бы нет? Давайте телефон.

Я продиктовала телефон, положила трубку и просидела обессиленная несколько минут, в ужасе от содеянного. В растерянности звоню Раисе. Что ей сказать? Предложить знакомство с другим мужчиной ?

Радостным голосом счастливой женщины (я даже не признала прежний скрипучий тон), Рая мне сообщает, что все идет по плану. Иосиф каждый день звонит, спрашивает, как дела. Вчера помог пройти тяжелый тест – машина не новая, всегда какие-то придирки. А после теста сказал: «Ты понервничала, устала. Давай я отвезу тебя домой».

Раиса считает это своей маленькой победой. Я бы тоже так считала, если бы не злополучный разговор.

Через неделю не выдерживаю, звоню Иосифу, строгим голосом спрашиваю: «Вы звонили новой даме?»

– Нет, извините ради бога, знаю, что виноват. Я всегда пунктуален и никого не подвожу. Не было времени. Мы с Раисой…. Помните ее ? Она такая беззащитная, ни к чему не приспособлена. Что станет делать без меня? Женщина одна… знаете, как ей тяжело?

Мне ли этого не знать, дорогой Иосиф?!