ХРОНИКА ПИКИРУЮЩЕГО АВИАЛАЙНЕРА

Борис Немировский

lВесть о катастрофе самолета компании Germanwings на юге Франции переполошила всю Европу. Странные обстоятельства этой трагедии – не взрыв, не дымный след в воздухе, а плавное снижение без видимой причины, вплоть до удара оземь – не одного эксперта заставили подумать, в первую очередь, о теракте. Как выяснилось, обошлось без террористов. Причиной гибели машины и 150 человек стал пилот-самоубийца. Новая опасность для полетов?

Маленькая французская деревня Сейн-лез-Альпес неподалеку от Марселя переживает нынче далеко не лучшие свои времена. Причина тому – не какой-нибудь банальный экономический кризис, а авиакатастрофа, случившаяся неподалеку от этого горного селения 24 марта. «Боинг» авиакомпании Germanwings, совершавший совершенно обычный, рутинный маршрут из Барселоны в Дюссельдорф, разбился здесь, упав в горах. На борту, кроме 6 человек команды, находились 144 пассажира, среди них – полтора десятка подростков, двое маленьких детей. Погибшие – немцы, испанцы, турки…

Естественно, что это событие распугало немногих туристов, приехавших в Сейн-лез-Альпес в межсезонье, да и вряд ли кто-нибудь из отдыхающих приедет сюда теперь отдохнуть летом, а ведь деревня живет с туристов. Тем не менее, люди остаются людьми: владельцы местных гостиниц и пансионов объявили, что готовы бесплатно принять и обслужить родственников погибших. Кроме них, деревню наводнили эксперты, спасатели и вездесущие журналисты. Место падения самолета находится всего лишь в нескольких километрах от нее, но в горах счет расстояниям иной – приходится летать вертолетами, ни одной дороги в тех местах нет.

Террористы не понадобились

В первые часы, после того как известие о катастрофе обежало новостные хэдлайны, очень многие либо подумали, либо высказали вслух одну и ту же мысль: теракт. Исламисты добрались до немцев, в конце концов, давно обещали, а теракты в Европе нынче идут чуть ли не с месячным интервалом. О возможной террористической атаке говорили и многие телекомментаторы. Oснованием для подобного вывода служили крайне странные обстоятельства гибели самолета. Он просто, ни с того ни с сего, покинул предписанный эшелон и начал снижаться, словно заходил на посадку в аэропорту. При этом с борта не поступило никаких сигналов, никто не давал в эфир SOS. Восемь минут подряд длилось это снижение, пока машина не разбилась о гору.

Один из двух «черных ящиков», найденных на месте катастрофы, оказался разбит. Второй же дал возможность пролить свет на ее обстоятельства. Никаких террористов, никакой атаки. Виноватым в трагедии оказался второй пилот машины, 27-летний Андреас Лубитц. Именно он совершенно спокойно, дождавшись, пока командир выйдет из кабины в туалет, закрылся изнутри и молча, без каких-либо внешних причин, направил самолет вниз. Расшифровка записей «черного ящика» показала, что командир и члены экипажа отчаянно пытались пробиться в кабину, использовали даже топор, но не успели. Андреас Лубитц так же молча и спокойно довел свое самоубийство до конца, забрав с собою всех, кто имел несчастье находиться вместе с ним на борту. Пассажиры до последних секунд ни о чем не догадывались, некоторые из них закричали перед самым падением.

Невидимая опасность

О причинах подобного поведения теперь можно только гадать. Андреас Лубитц, закончивший свое обучение на пилота в 2013 году, при поступлении в компанию был в том же году признан «fit-to-fly» – то есть, пригодным к исполнению своих служебных обязанностей. Germanwings – компания-лоукостер, иными словами, далеко не самая дорогая и престижная (подобные компании называют еще «летающими трамваями» за уровень удобств, обслуживания и крайне небольшие цены на билеты). Но вот Lufthansa, чьей «дочкой» она является – это настоящая «звезда»: крупнейшая в Европе и одна из крупнейших в мире авиакомпаний, с гигантским престижем, с собственной историей успеха. Ее пилоты – соответственно, должны быть лучшими, отборными, суперпрофессионалами, не так ли?

Получается, что не так. Потому что пилот Лубитц, угробивший полтораста жизней, как оказалось, дважды во время обучения был аттестован, как непригодный. В первый раз он пропустил несколько месяцев занятий, находясь на излечении, во второй же – почему-то завершил свой курс без последствий. В чем состояла суть его профнепригодности? В том, что он страдал периодическими депрессиями и даже употреблял прописанные ему по этому поводу медикаменты, их нашли при обыске его квартиры. Более того, в тот самый день 24 марта, когда он вылетел в рейс, он не должен был этого делать: накануне врач выдал ему освобождение по состоянию здоровья. Тем не менее, все произошло именно так, как произошло. Почему, Бог весть. На вопросы журналистов о том, как так могло получиться, что профнепригодный пилот, страдающий депрессиями, оказался за штурвалом рейсового «Боинга», представитель Lufthansa предпочитает отмалчиваться. Oно и понятно, если суд признает, что в случившемся есть вина компании, ей придется платить родственникам погибших не только обязательную страховую компенсацию (в среднем по 150 тыс. евро на человека), но и пожизненные пенсии, размеры которых зависят от размеров доходов той либо иной жертвы (циничная «экономика катастроф» подразумевает в этом случае, что жизнь какого-нибудь топ-менеджера «стоит» миллионы, а жизнь маленького ребенка – почти ничего).

Вместо пояснений руководство фирмы теперь взахлеб заверяет, что отныне будут приняты все мыслимые и немыслимые меры, чтобы подобное ни в коем случае не могло повториться. Отныне в пилотских кабинах никто не будет иметь права оставаться в одиночестве: если пилот покидает кабину, его место должен занять кто-то из членов команды. Медицинские тесты будут ужесточены и от пилотов будут требовать настоящий ворох всяческих справок (эта мера, признаться, послужит, скорее, не для обеспечения безопасности, а для возможного последующего очищения компании от обвинений – мол, вся ответственность за предоставленные сведения лежит на сотрудниках). В общем, Lufthansa ударилась во вполне понятный, но совершенно бесполезный, по мнению многих экспертов, акционизм. Подобное случается каждый раз после очередной «резонансной» катастрофы. В конце концов, запоры на внутренней стороне двери в пилотскую кабину, те самые запоры, с помощью которых нынешний летчик-самоубийца отрезал от штурвала своего командира, были введены после знаменитых терактов 9/11, чтобы пилоты в случае опасности имели возможность не допустить террористов до управления самолетом. Тогда ведь тоже нахваливали эту меру, заявляя, что она-де повышает безопасность полетов.

Увы, но вывод напрашивается неутешительный: катастрофы, подобные той, что произошла в небе над Французскими Альпами, предотвратить практически невозможно. Один из знаменитых законов Мэрфи, которые учат наизусть все инженеры по технике безопасности, гласит: «Если вы застраховались от трех неприятностей – обязательно случится пятая». Никакие, самые хитроумные правила полетов, просвечивание багажа, запреты на провоз того и этого, не избавят нас от аварий и катастроф, можно лишь надеяться, что их произойдет меньше, чем могло бы произойти, если бы всех этих правил не было. Но только надеяться. С этим придется жить… и летать.