СКОНЧАЛАСЬ АМЕРИКАНСКАЯ ПИСАТЕЛЬНИЦА СЬЮЗАН ЗОНТАГ

Н.Т.

Сюзан Зонтаг, одна из умнейших женщин в мире, писательница, режиссер, активист движения за права человека и писателя, умерла поздно вечером 28 декабря в возрасте 71 года от осложнений на фоне лейкемии.

Она не была старой. Болея с 70-х годов раком, она не казалась больной. Она была красивая, страстная и чрезвычайно умная женщина. Пока она была нашей современницей, можно было мечтать о том, чтобы с ней поговорить. Сейчас она там, где говорят между собой только великие. Для оставшихся это огромная потеря. Для Нью-Йорка, истинной дочерью которого она была, зияющая рана.

Сюзан Зонтаг родилась в семье Джека и Милдер Розенблэтт в 1933 году в Нью-Йорке. После того, как её отец умер в Китае, мать вышла замуж за Натана Зонтага, и Сюзан вместе со своей сестрой Юдифью стали носить фамилию отчима.

Сюзан росла в Аризоне, училась в старших классах в Лос-Анджелесе. Она пропустила три класса и окончила школу в 15 лет. Этого, конечно, недостаточно для того, чтобы стать влиятельным американским интеллектуалом левого толка, однако и все дальнейшие ее шаги неудержимо двигали ее в этом направлении. Степень бакалавра искусств Сюзан получила в Чикагском университете, а магистра по философии, литературе и теологии – в Гарварде и Оксфорде.

В 17 лет Сюзан Зонтаг выходит замуж за Филиппа Риффа. Сын Давид Рифф тоже становится писателем, а позже – редактором своей матери. В 1980 году Зонтаг встретилась с фотографом Энни Лейбовиц, с которой и прожила до конца.

Сюзан Зонтаг выглядела так, как должен выглядеть настоящий “ньюйоркер”. Она носила длинные распущенные волосы, ее лицо всегда было открыто, она мало пользовалась косметикой, ходила в черном и любила крупные украшения. Она стремительно двигалась и любила помогать друзьям и знакомым. Была очень знаменитой и очень успешной, но с годами все больше занималась делами чужих людей и чужих народов.

Называя себя «одержимым моралистом», oна является автором 17 книг, не считая множества философских, искусствоведческих и политических статей и эссе. Ее первый роман “Благодетель” вышел в 1963 году. Книги Зонтаг переведены на 32 языка. Ее рассказ “Как мы живем сейчас” (1987) вошел в сборник “Лучшие американские рассказы столетия”, составленный Джоном Апдайком.

Писательница также является лауреатом ряда других премий (Премия мира Германской книжной ярмарки (2003), Иерусалимский приз (2001), Книжная премия национального общества критиков (1978)).

Сюзан Зонтаг написала сценарии и поставила четыре художественных фильма: “Duet for Cannibals” (1969), “Brother Carl” (1971), “Promised Lands” (1974) и “Unguided Tour” (1983).

Одна из самых известных ее театральных работ – “Алиса в постели” – поставлена в Штатах, в Мексике, Испании и Голландии.

Дважды она попробовала себя в художественной литературе. Роман “Поклонник вулканов” (1992) о лорде Гамильтоне не самая лучшая ее книга, но одна из лучших книг, где описывается и анализируется страсть к коллекционированию впечатлений. Второй роман, “В Америке”, более историчен, посвящен американской актрисе польского происхождения Хелене Моджеевской и более удачлив. В 2000 году за этот роман Зонтаг получила Национальную книжную премию. В нем меньше анализа, но больше психологизма.

Кто она больше – писатель или философ, критик или киносценарист, сейчас уже не разберешь. Она из тех, чьи слова ловили на лету, чтобы тут же разобрать на цитаты. Она вошла в теорию современной культуры прежде всего как исследователь фотографии и других медийных практик. Она первая показала, что фотография есть рассказ, который требует от зрителя (читателя) большого труда по его прочтению, но отдает за это сполна. Она утверждала, что постмодернизм сыграл с нами плохую шутку, потому как сделал процесс творчества и его созерцания слишком простым. Она ввела в обиход термин “кэмп” – точка балансирования на грани вульгарности и театральности, “подделка”, на которой строится значительная часть современного искусства: “Я испытываю сильную тягу к кэмпу и почти такое же сильное раздражение… Для того чтобы назвать чувствительность, набросать ее контуры и рассказать ее историю, необходима глубокая симпатия, преобразованная отвращением”.

В ее текстах всегда много теории, но немало и практики. Ее немыслимая для интеллектуала популярность во многом и была следствием такой позиции. Говоря о фотографии, она обличала Лени Рифеншталь, которая даже в снимках диких чернокожих африканских племен не смогла преодолеть расизм, провоцирующий особое любование телом в кадре. Говоря об опрощении восприятия искусства, она обращалась прежде всего к американскому читателю, оптимизм и запрограммированность которого на развлечение и являлись скрытым объектом исследования Сюзан Зонтаг. Ее слушали почти беспрекословно, ее слова на обложке чужой книги – сильнейший рекламный ход, ее рекомендация – открытые двери в нью-йоркский интеллектуальный клуб. Из наших соотечественников она одарила Иосифа Бродского и Леонида Цыпкина – у нее был хороший вкус.

Главное, почему Зонтаг знают, помнят, а иногда и проклинают на обоих берегах Атлантики – ее публицистические работы.

Она написала несколько работ о постмодерне, выделила, обозвала и описала целое явление в искусстве, моде и арт-критике двадцатого века – так называемый кэмп, любовь к ужасному, стилизованному.

В 1964 году было опубликовано ее исследование эстетики гомосексуализма под названием “Заметки о “голубом”. Этот труд сразу вывел Сюзан Зонтаг в число ведущих молодых писателей.

В “Заметках” получило отражение отношение к поп-культуре, которое можно выразить словами “это так плохо, что хорошо”; подобное отношение применялось в работе практически ко всему – от “Лебединого озера” до боа из страусиных перьев. А в работе “Против интерпретации” Зонтаг писала о своих опасениях по поводу того, что критический анализ постоянно вторгается в “очаровательную, волшебную” силу искусства.

С 1987 по 1989 год Сюзан Зонтаг была президентом Американского ПЕН-Центра, и на этом посту вела кампании в защиту преследуемых и заключенных в тюрьму писателей.

В 1990-е Зонтаг ездила в Югославию и призывала мировое сообщество принять срочные меры против гражданской войны. В 1993-м она побывала в осажденном Сараеве, столице Боснии, и поставила там спектакль по пьесе “В ожидании Годо”.

Последней ее книгой было большое исследование “О боли других”, последней статьей – “О пытках других”. Этот текст был посвящен скандалу с пытками заключенных в иракской тюрьме Абу Грейб, статья была опубликована в «Нью-Йоркере» в мае этого года. В качестве правозащитника Зонтаг наряду с другими американскими деятелями выступала против американской кампании в Ираке. В 2002 году вместе с британской актрисой Ванессой Редгрейв она выступала за предоставление политического убежища в Великобритании Ахмеду Закаеву.

“Я не знаю ни одного другого интеллектуала с таким ясным сознанием, с такой способностью связывать, соединять, соотносить, – сказал о ней мексиканский романист Карлос Фуэнтес. – Она уникальна”.

Она сама про себя это тоже знала. Как знала она и о том, что такое смерть. “В наше время все существует ради того, чтобы окончиться фотографией”,– писала Сюзан Зонтаг в одном из своих самых знаменитых эссе, “О фотографии”. Недавно миллионными тиражами ее фотографии в некрологах разлетелись по всему миру. “Жизнь – кинематограф, смерть – фотография”,– предупреждала она нас и себя. 28 декабря это стало и ее реальностью.

Подготовлено по материалам интернета