АЛЕКСИС ЦИПРАС – ПОБЕДИТЕЛЬ ГЕРМАНИИ?

Борис Немировский

tКонфликт греческого правительства с европейскими кредиторами грозит исключением Греции из еврогруппы. Несмотря на это, премьер-министр Алексис Ципрас, похоже, одержал психологическую победу над своими главными противниками, немцами. Победу, увы, бесполезную для себя и вредную для своей страны.

Немецкая история полна бурных страниц и тяжелых периодов, из которых при желании любой, кто ею интересуется, может извлечь немало полезных уроков. О многих из них немцы спорят по сей день, а некоторые успели взять на вооружение их соседи – более того, даже активно стали использовать их в своей политике по отношению к Германии. К примеру, ни для кого не секрет, что долгие годы, стоило на уровне Евросоюза возникнуть какому-либо финансовому конфликту, в ходе которого от ФРГ требовались дополнительные расходы – достаточно было напомнить немецкому руководству о неизбывной вине Германии за нацистское прошлое, и очередной бундесканцлер с кряхтеньем тянулся за кошельком. Эта практика приказала долго жить, с тех пор как канцлером Германии стала Ангела Меркель. Жительница бывшей ГДР явно не испытывала подобных чувств, так что, слыша, как ее соотечественников в очередной раз называют нацистами, она просто оскорбленно прятала пресловутый кошелек подальше.

Так получилось и тогда, когда в Греции разразился пресловутый финансовый кризис. Стоило по улицам греческих городов промаршировать первым манифестантам с плакатами, изображающими «Железную фрау» в эсэсовской форме, стоило новоиспеченному министру финансов Греции Янису Варуфакису намекнуть, что Германия-де должна Греции неисчислимые миллиарды за то, что гитлеровские войска оккупировали эту страну, как немецкое правительство вдруг жестко заинтересовалось, куда пошли уже выделенные срочные кредиты, и почему это Афины все требуют и требуют новых денег, а вот необходимых и обещанных реформ не проводят? Вслед за ними с подобными же вопросами выступили и другие кредиторы, вплоть до Международного валютного фонда (МВФ), так что в данном случае крики о «нацистах» и «фашистах» возымели, скорее, обратное желаемому воздействие.

Безопасность – прежде всего?

Тем не менее, похоже, что греческий премьер Ципрас все-таки нашел новую слабую струнку немецкой души. А именно – известное и извечное пристрастие немцев к надежности и уверенности. В этом отношении у немцев испокон веку нервишки были слабоваты: они всегда готовы опасаться наихудшего варианта развития событий из всех возможных. Если немцы не видят четкой перспективы успеха того или иного начинания, они очень быстро начинают подозревать неудачу, зачастую теряя широту кругозора, необходимую для четкого видения той или иной перспективы. Проще говоря, склонны в случае затруднений делать из мухи слона.

Опасения за собственное благополучие начинают давить им на мозги, даже если они ничем не оправданы. Немцы желают жить спокойно и надежно. Если уж совсем нельзя обойтись без неприятностей, пусть они лучше будут, как та собака из русской поговорки, которая лает, да не кусает. Каждое правительство ФРГ с самого окончания войны основной своей задачей видело обеспечение своим гражданам именно этого состояния: всеобщего благосостояния и предсказуемой надежности.

Это, к слову, отражается не только на внутренней, но и на внешней политике ФРГ: недаром немецкие дипломаты всегда оказываются первыми, кто предлагает различным сторонам различных конфликтов посреднические услуги (кстати, высоко ценимые в мире!), организовывают бесчисленные «круглые столы», выделяют немецкие деньги на мирное урегулирование и прилежно занимаются «челночной дипломатией». Не только потому, что после Второй мировой войны немцы органически не переносят конфликтов и кризисов, где бы они ни происходили, но и потому что они отлично знакомы с «пугаными воронами» в собственном доме.

Греки, со своей стороны – это классический народ Средиземноморья: порывистые, импульсивные, переживающие все на свете порой, трагически заламывая руки, порой – весело хохоча, но все это – легко. Народ мореплавателей, привыкший удерживать равновесие на качающейся палубе. Более того, греки, на самом-то деле, гордятся своим умением «плясать над пропастью» на тонком канате, жонглируя притом тремя мячами и пятью булавами и успевая с ослепительной улыбкой сделать сальто. Современная Греция, получившая свою независимость в 1830 году, на протяжении половины своей недолгой государственной истории (неполных двести лет – согласитесь, совсем немного для страны) была некредитоспособной. Четырежды за два века Греция объявляла государственное банкротство: в 1843, 1860, 1893 и 1931 годах.

Так что теперь, летом 2015-го, когда над Грецией нависло очередное госбанкротство, оно вряд ли может всерьез напугать кого-нибудь из греков. Они непробиваемо уверены: авось-небось да как-нибудь, а кривая вывезет. Подумаешь – банкроты! Соседи-немцы помогут, они богатые. А не помогут – значит, фашисты, скупердяи и просто кю. Значит, поможет кто-нибудь другой: хоть Путин, хоть земляки-Онассисы, какая разница? Ничего страшного.

И именно это различие в национальных характерах Алексис Ципрас, отлично его осознающий, превратил нынче в действенное оружие против немцев: он вовсю пугает правительство Германии развалом еврогруппы, крахом евро и прочими грозными, хотя и далеко не очевидными последствиями возможного «грексита» (то есть, отказа Греции от евро вследствие госбанкротства страны), если строптивые, разобиженные немцы не дадут ему денег.

Загадочная немецкая душа

На самом деле, импульсивными и легкомысленными ни Ципраса, ни Варуфакиса не назовет даже худший враг: их рассказы о «немецких нацистах» носят, скорее, характер сознательной провокации. Не получилось – так и не получилось, попробуем что-нибудь другое. Уж скорее, оба они являются холодными исследователями, аналитиками немецких чувств. Спокойно и отстраненно наблюдают они, как червь страха пожирает немецкую душу, и делают свои выводы. Так что не стоит думать, что Ципрас, как это в последние месяцы писали многие СМИ, загнан в угол. Скорее, наоборот, и Ципрас, и Варуфакис чувствуют себя совершенно свободно. Возможно, эти двое – на сегодняшний день наиболее успешные политики в Европе.

В своих речах оба вновь и вновь находят наиболее ужасающие, апокалиптические слова, дабы описать надвигающийся хаос и разрушение Европы в случае, если та не уступит Греции и не отдаст все деньги без всяких условий и не пообещает дать еще – лишь бы Афины не ушли из еврозоны. Рассказав в очередной раз о том, как плохо станет всем без греков, они отступают в сторону и удовлетворенно любуются на то, как представители кредиторов корчатся от страха и мало-помалу уступают. Не ударив пальцем о палец, не проведя ни единой реформы, эта парочка уже добилась отсрочки выплат процентов по греческим долгам и поддержку Европейского Центрального банка (ЕЦБ), предоставившего Греции порядка 118 млрд. евро ликвидных средств. Теперь они же, съездив в Германию и хорошенько напугав чувствительных немцев, смотрят, как непреклонные тевтоны переругались между собой.

Даже, если бы Афины прямо сейчас выполнили все требования, выдвинутые кредиторами и, в первую очередь, Германией и МВФ, греческое упрямство уже оправдало себя. Еврогруппа никогда еще не делала столько уступок Ципрасу, как в последние дни. Сам он при этом остается при своей позиции: он не желает экономить средства, не желает проводить реформы, не желает перестраивать экономическую систему своей страны так, чтобы она начала приносить прибыль. Он продолжает рассчитывать на нервозность оппонентов-европейцев в целом и на пугливость немцев в частности. И вот уже «железная» Ангела Меркель заявляет – мол, «wo ein Wille ist, da ist auch ein Weg» («если есть желание – найдется и путь»), что вполне можно интерпретировать, как готовность идти на уступки.

Страх перед ужасным концом в результате «грексита», похоже, настолько велик, что европейцы готовы предпочесть ему «ужас бес конца»: все вспоминают, какие бури разразились в мировой экономике в результате краха банковского дома Lehman Brothers (с которого начался мировой финансовый кризис), все пугают друг друга тем, что Греция, изгнанная из еврозоны, немедленно бросится в объятия Путина. Все это и в самом деле может произойти, но для экономики также верен принцип, который в свое время сформулировал Генри Киссинджер для политики: если сохранение мира (предотвращение войны) является главной целью страны или группы стран, то судьба международной системы зависит от самого «безбашенного» члена этой группы. В политике этот принцип проявился российско-украинской «гибридной войной»: самый «безбашенный» член Совета Безопасности ООН попросту похоронил все послевоенное мироустройство, «по щучьему велению – по своему хотению» напав на соседей и оттяпав у них кусок территории. В экономике Европы может произойти то же самое: система рухнет, если еврогруппа пойдет на уступки самому «безбашенному» своему члену – Греции. Если Грецию исключат, кризис возможен. Если не исключат, кризис неизбежен. Есть и третий вариант: Греция все-таки начнет реформы и попытается встать на ноги, но это может произойти, увы, не при правительстве Алексиса Ципраса. Этот человек слишком уверен в своей победе, даже если она – Пиррова.