ВЕРИНЫ ТРАГЕДИИ И ЗАЙЧИК

Лариса Городецкая

Записки свахи

Первые Верины романы в молодости, двадцать лет назад, вызывали тысячу вопросов. Что-то мешает мужчине быть джентльменом, как выражалась Верина мама, мадам Тургенева, в пафосе нравоучений. После знакомства с кандидатом в женихи следовал классический вопрос :

“Ты не можешь от него добиться …сделать это для тебя?”

Вера не могла и не хотела! У нее был принцип, который назывался “теория дождя” – плод многолетних размышлений. Сама теория – человек такой, каков он есть, явление природы, как дождь. Что поделать ?! Счастье, если мужчина дает себя понять, не притворяется: можно увидеть этот “дождь” – теплый, ласковый, пахнет летним морем. Нудный, моросяще-серый. Шквал с песком и грязью. Он – такой ! На него не обижаются. И Вера не обижалась на своих мужчин. Она давала им возможность проявить себя. Наблюдала. Ага, в памяти зарубка – купался и не вытер пол. Опоздал на встречу. Третий раз с упоением рассказал, как разводился и забрал библиотеку. Книги отсудить – интеллигентно.

Наконец, все недостатки выявлены, нужно взвесить и решить, терпимы они в семейной жизни или нет. Страдания должны иметь границы. Вера очень боялась ошибиться – случайный поступок принять за свойство личности, отказать …и потерять хорошего мужчину, может быть, мужа. Терпела, наблюдала. Жаловалась подруге Лее, советовалась со всеми, кто хотел ее послушать.

– Как ты думаешь,- спрашивала Вера, – он действительно такой? Вечером мы забежали в ресторанчик. Кушать захотелось. Я ем, он заказывает стакан чая. Как ты думаешь, он жадный?

– Нет. Ему хотелось чаю. Он тебя любит?

– Не знаю. Не в этом дело. Леечка, ты психолог, должна понять. Моя теория..

– Твоя “теория дождя” – дурацкая уловка старых дев! Ты привыкла жить одна. Не спорь со мной! Молчи! Боишься принять решение и выйти замуж.

– Пока я зрею, он куда-то исчезает. Ходит, ходит. Как только я скажу, что у меня нет времени на разговоры, пора подумать о серьезном, тараканчик убегает.

– Правильно делает!

– Почему ?

Вопрос, конечно, интересный. Доктор Лея решила, что пора поискать на него ответ. Заниматься делами близких – не этично. Она сознательно лукавила, полагая, что у подружек нет секретов. У пациентов, действительно, их нет . Каждое движение души, самое постыдное, они старались выудить в себе, вынести на суд. За деньги психолог должен покопаться в чужом белье. Ах, как гуманна исповедь за шторкой! Переведем нашу Верочку из категории подруг в клиенты. Немедленно. Где телефон?

– Ты не спишь, Вера Тургенева? Прекрасно! Ты мне больше не подруга. Будешь слушаться и делать все, что я скажу. Завтра в пять часов, в парадной форме, явиться в мой кабинет!

Не мудрствуя, Лея пригласила на пять часов Михал Михалыча, веселого вдовца, включила диктофон и вышла. Вера ввалилась в кабинет с огромным тортом, с цветами. Огляделась. В углу между вешалкой и шкафом сидит какой-то бледный тип, Леин подопечный. Михал Михалыч тоже решил, что Верочка с букетом в знак благодарности за исцеление. Хотя, у психических больных бывают рецидивы. Эта дама явно не в себе, пятится к двери, косит по сторонам. Как неприятно! Михал Михалыч вжался в стену, закрылся Леиным халатом с вешалки, молчит. Минут через пятнадцать, довольно потирая руки, заходит Лея.

– Я ненадолго вас оставила, дела. Не возражаете, я вас представлю? – светская улыбка, галантный полупоклон.

Вера из своего угла темпераментно шипит, машет руками, указуя на Михал Михалыча и дверь. Мужчина ведет себя пристойней. Выбрался из-под халата, раскланялся, ожидая дальнейших указаний. Лея расстроилась. Она считала, что пара миленько воркует. Что теперь делать? Они так явно не расположены к знакомству.

– Михал Михалыч, познакомьтесь. Моя ближайшая подруга – Верочка Тургенева.

На Верину фамилию все реагировали как быки на тряпку . “Вы, случайно, не внучка?” и т.д. Интеллектуалы интересовались бабушкой Полиной Виардо. Михал Михалыч пытался вяло пошутить на ту же тему. Напуганная Вера не реагировала. Пришлось мужчину отпустить. Хотя, прощаясь, он с интересом посмотрел на пышную брюнетку. Могучий Верин бюст интриговал не хуже дедовской фамилии. Напуганная “внучка” вышла, наконец, из своего угла. По-хозяйски заварила чай, открыла торт.

– Леечка, давай! Я готова! Что тебя интересует? Наследственность? Семья? Все здоровы, выходили замуж, рожали. У бабы Маши было семеро детей. Я одна уродка – последние слова Вера тихо прошептала, сдерживая слезы.

– Прекрати юлить! Сосредоточься. Разберемся с твоей “теорией дождя”. Мужчины – они другие, из другого теста. Согласна. Не спорю. Иной подход ко многим жизненным проблемам, в том числе, знакомству с женщиной. И мотивация иная. Правильно?

– Ты спрашиваешь или рассуждаешь сама с собой ?

– Считай, что мы беседуем.

– Какая честь! Беседовать с известным психотерапевтом! О чем же мы беседуем?

– О мотивации. Ты знакомишься с мужчиной, чтоб выйти замуж. А он?

– Тоже. Какая разница? Наши цели совпадают – создание семьи и продолжение рода. По замыслу Творца, Всевышнего – неважно, он должен осеменить как можно больше женщин, а женщины должны родить как можно больше похожих на него детей. Это фундамент отношений. Бедный фундамент! Он выдержал развалины ты-ы-сяч рухнувших дворцов. Мы строим, думаем – дворец, а получается землянка из навоза, – Вера любила и умела спорить, до хрипоты знала свой предмет: мужчина в разных ипостасях.

– Как же твоя теория? Как вы построите дворец, если ты боишься и не любишь мир твоего мужчины? Ваши цели, как фундамент, совпадают, но методы различны. Осеменяйся – и проблема решена. Почему он должен волочиться за тобой? Можешь мне ответить?

– Не могу.

– Ты реагируешь на каждый его поступок. Вернее, докатилась до того, что регистрируешь их, сортируешь. Это плюс – пожалуй, можно думать о женитьбе. Это минус. Ужасно! Так жить нельзя. Он тоже смотрит. Проверяет реакцию на каждый свой поступок. Не нужно быть психологом. Любой мужик, нормальный, с легкостью определяет границы “можно и нельзя “. Ухаживание – это труд. Ты согласна, ухаживать -процесс нелегкий? Нужно вдохновить мужчину на этот подвиг. Адекватно реагировать на его поступки. В твоем сценарии нет побудительных мотивов. Кафе, кино, чай у Веры и бесконечные чаи у Веры.

– Что я должна делать ?

– Ничего не надо. Сиди и слушай. Для начала, расправимся с твоей “теорией дождя”: человек такой, каков он есть. Это сущий бред. Даже стыдно говорить учителю истории об этом. Я не призываю “ломать” партнера. Но ты впадаешь в другую крайность – даешь возможность кавалеру проявить себя, наблюдаешь за ним под микроскопом – и молчишь. О своих желаниях нужно сообщать! Мужик – не экстрасенс, мыслей не читает.

– Мы гуляли три часа подряд, он не понимает, что я на каблуках, устала?

– Нет.

– На хрен, извини, мне такой дурак ?

– Не спорь. Мы договорились. Сиди и слушай . У кавалера есть масса правдоподобных объяснений. Его послушать – ты дура, сама не знаешь, чего хочешь. Попросилась на природу, к морю. Зачем надела каблуки?

– Хотелось выглядеть. Знаешь, на каблуках совсем другое дело: грудь, походка.

– Знаю. Это элемент женской логики. Женской ! Именно из нашей непохожести следует : не играй в шарады с мужиками! Предки кое-что сделали за нас, разработали правила игры. Их никто не отменял, имей ввиду! Нужно отличать истинные тайны жизни от бытовых шарад. Хочешь есть, устала – скажи. Барышня стесняется сказать, что хочет в туалет, но может за полчаса в кафе – она впервые видит мужика – излить всю душу, как родному. Про мужа, про свекровь – ищет сочувствия к тяжелой женской доле. Все! Песенка спета! Пришла таинственная незнакомка, загадочная и неприступная, а уходит неинтересная простая баба. Кому нужна вторая встреча? О чем с ней говорить?

– Это не ко мне. Мужа нет, свекрови нет, – кокетничает Вера, -но ты права. Я не умею флиртовать, это очень сложно. По-простому, по-человечески нельзя? Без этих выкебеней?

– По-простому было двадцать лет. Результаты налицо. Не надоело?

– Мы пойдем другим путем?

– Попробуем! Зря ты напугала Михал Михалыча. Он – душка. Профессор, кстати, без детей.

– Мне не нравится. Бледный. Нет у тебя кого-нибудь пестрее? Я люблю таких…крупных, волосатых. Нужно думать о продолжении рода, – оправдывалась Вера. Интеллигентная учительница, директор школы ищет волосатого партнера. Не серьезно. Но для продолжения рода, как генофонд — можно оправдаться.

– Мы используем профессора, как учебную модель, – примирительно сказала Лея.

Она видела всех Вериных мужчин. Буйноволосатых не было, гигантов тоже. Обычные сорокалетние сутуловатые.

Веселый вдовец Михал Михалыч – идеальный муж. Пусть начнут встречаться.

– Что значит “учебная модель”? Я буду с ним встречаться, целоваться и говорить: “Не обращай внимания, это шутка”?

– Не так прямолинейно. Ты с ним пройдешь традиционные этапы ухаживания. Будем обсуждать ваш каждый шаг, анализировать. Поймешь свои глобальные ошибки. Разрушится стереотип отношения с партнером.

– Если он полезет ко мне в постель? – Вера нервно колыхнула бюстом.

– Курке просо снится. Никуда он не полезет! Размечталась!

– Обижаешь! Чай – в следующий раз. Я побежала! – Вера побросала в сумку сигареты, зажигалку и в мгновение ока испарилась.

Первым делом нужно вызвать интерес к личности Верочки Тургеневой, позвонить жениху, заинтриговать.

– Михал Михалыч, рада вас слышать!

– Хотелось бы ответить также, но, извините, не могу. Где конфиденциальность? Я пришел – в кабинете посторонний, точнее посторонняя. Мне неприятно. Из уважения к вам я промолчал. Можете поверить, в другое время я бы не оставил это дело. Моя покойная жена знала….

– Михал Михалыч, успокойтесь.Вам вредно нервничать.

– Вот видите, мне вредно, а приходится. Нехорошо !

– Михал Михалыч! Верочка Тургенева – не постороннее лицо, она моя ближайшая подруга. Приглашена специально для знакомства с вами. Представьте, как я вас ценю, если решила познакомить со своей подругой!

– В контракте такого пункта нет. Хотите знакомить с подругой – пожалуйста, я не возражаю, но платить не буду.

– Я передумала. Госпожа Тургенева – директор школы, состоятельная женщина. Красива, элегантна, без детей. Я подыщу ей …

– Подождите! Так сразу. Я – с терпением, а вы в бутылку лезете. Давайте телефон вашей Верочки!

Первая встреча будет в кафе “Палас”. Элегантное кафе с фонтаном. Можно посидеть часок, разжечь взаимный интерес и попрощаться. Хватит на первый раз.

Ровно в восемь Верочка в темнозеленом платье с глубоким вырезом, качаясь на высоких каблуках, подошла к кафе. Михал Михалыч в тройке, с букетиком фиалок, бросил восхищенный взгляд, принял Веру в объятия, чмокнул ручку и, широким жестом распахнувши дверь, поволок к столу возле фонтана. Вера млела от успеха, нюхала фиалки, которые ничем не пахли. Кавалер не поскупился. Ужинали вкусно. Оказалось, оба любят анекдоты. Взахлеб, перебивая, рассказывали все, что удавалось вспомнить.

– Вот ты сказала “зайчик”…хи-хи…я вспомнил анекдот: “Бежит по лесу зайчик, навстречу ему Клинтон”.

Вера тоже любила, чем глупее – тем смешнее. Хохотала от души. Запланированный час прошел, подали десерт. Вдруг размягченный Михал Михалыч, расстегнув пиджак, по-ленински засунув большой палец под жилетку, говорит:

– Хочешь неприличный анекдот, – и рассказал что-то похабное, оскорбившее Верину учительскую душу. Она принужденно улыбнулась, извинилась церемонно и вышла в туалет.

Когда она вернулась с твердым намерением попрощаться, стол был убран. Чаевые щедро зеленели на тарелке. Официант интимно прожурчал: “Такси заказано”. Неподдельная нежность светилась в фиалковых глазах Михал Михалыча. Весь он, в тройке, смотрелся очень импозантно. В такси, не медля, взял Верочку за руку, поцеловал все пальчики, прижался к теплому бедру, тяжело вздохнул и отвернулся. Вера тихо, чтоб не слыхал водитель, спросила:

– Что-то случилось?

– Я много лет один, без постоянной женщины. Бывает случайная попутчица… опасно…не знаешь, с кем имеешь дело.

– Ты прав. Но почему – случайная попутчица? Негде познакомиться ? – Вера натянула юбку на толстые коленки, смирно сложила руки, – ты знакомишься на улице? Лея тебе поможет. Она использует гипноз, какие-то поля.

Жаль, что ты не физик.

– Я математик, мы семь минут сидим в такси возле твоего дома.

– Выходим!

Так Верочка нарушила докторский запрет. Приглашение в дом планировалось на третью встречу. Тяжело, на каблуках, поднимаясь на второй этаж, она пыталась вспомнить, в каком состоянии квартира. Михал Михалыч прыгал, изображая несильную степень опьянения. Вдруг он замер. Стало тихо. Вера оглянулась. Профессор наклонился, рассматривая что-то под ногами, невежливо толкнул хозяйку дома и уличающе выхватил из-под двери записку. На листочке из тетради в клетку большими буквами было написано:

“Вера, я больна. Приезжай немедленно. Твоя мама.”

Михал Михалыч моментально протрезвел. Богатое воображение нарисовало ему маршрут дальнейших передвижений: скорая помощь, аптека или больница – на выбор.

– Очень сожалею, очень сожалею, не смею вам мешать, – и исчез.

Вера со стоном стянула туфли, открыла дверь и увидала на полу еще одну записку. На таком же листике из тетради в клетку реалистично нарисован огромный кукиш. Без подписи.

– Ну, слава Богу! Как хорошо! Ничего не нужно делать. Ле-ея! Ты – великая. Спасибо! Спокойной ночи.

Утром Вера доложила обстановку :

– Лея, поверь мне, он — пустое место. Вот поверь без доказательств ! У меня есть опыт. Личный ! Гораздо больший, чем у тебя.

– Верю без доказательств. Но мы договорились, профессор – учебная модель, подопытный кролик. Называй, как хочешь. Мы разбиваем твои стереотипы. Встреться с ним еще раз. Пойди в кино. Поняла ?

– Чего тут не понять! Вдруг не позвонит?

– Я вмешаюсь. Все будет хорошо.

Михал Михалыч позвонил в субботу после обеда ….в дверь Вериной квартиры. Нет лучше выражения, чем “немая сцена”, но не мое. Сцена оказалась не совсем немая. Профессор стоял в дверях с букетом красных роз, коробками конфет. Запах хорошего одеколона щекотал воображение. Вера растерялась. Но Михал Михалыч знал, что делает.

– Верочка! Вы не хотите моей смерти, правда? Позвольте мне войти. На две минуты. Неделю я боролся сам с собой. Сегодня понял: все бесполезно. Я должен вас увидеть!

Окончание фразы гость произнес уже в салоне. Бережно передал Верочке цветы, из портфеля появилась бутылка коньяка, конфеты. Вера чувствовала, что с каждым его движением превращается в подопытную дичь. На столе уже стояли рюмки. Гость уселся на диван, похлопывает по сиденью рядом, приглашает. А бедной Вере, застигнутой врасплох, хочется спросить у Леи, что делать. Переодеться, собрать газеты с пола, вынести чашку с недопитым кофе?

Повинуясь желанию гостя, она села рядом, с трудом запахивая на груди старый халатик.

– За тебя, моя любимая! Я так счастлив, что ты рядом! Поверь, нет счастливее меня на белом свете! Всю неделю я мечтал тебя увидеть. За тебя! За нас с тобой!

Хоп! Профессор, не морщась, опрокинул рюмку коньяка. Хоп – конфетка полетела в рот. И Вера пригубила. Несколько минут посидели, уставясь в телевизор. Скучно. Гость держит Верочку за талию. Не двинуться, не шевельнуться. Может, фотографии?

– Сядь! Чего ты суетишься? Да ты не выпила! Так не пойдет! Давай по капельке, как в анекдоте, помнишь? Накапайте мне двести грамм. Вера, что ты молчишь? Я, кажется, совсем некстати. Мне очень хотелось вас увидеть, поверьте. Пойду, пожалуй. Очень сожалею. – Фиалки увяли в глазах Михал Михалыча, весь он обмяк, состарился, и Верочка сдалась, капитулировала.

В доме – гость. Непрошенный, незванный – гость. Она почувствовала, наконец, себя хозяйкой. Расслабилась, заулыбалась.

– Михал Михалыч, пару минут посмотрите телевизор. Я сейчас управлюсь, будем ужинать.

– Верочка! Ни в коем случае. Пойдемте в ресторан. Потанцуем. Прошлый раз мы не успели, – профессор умильно сложил губы, вытянул в трубочку, как капризный мальчик, и засвистел мелодию венского вальса. В медленном кружении по комнате чувствовалась школа: ровная спина, тянем носочек, голова чуть-чуть склонилась к левому плечу. Вера топала рядом. Свистящий и танцующий обнял ее за плечи, закружил в сторону спальни. Руки у профессора оказались сильные, настойчивые. У бедной Веры закружилась голова. Она остановилась. Шлепнула ладонью по губам свистящего Михал Михалыча. Он отстранился ошарашенно, умолк, с таким укором посмотрел на Веру !

Она решила загладить свою грубость. Сварила кофе, улыбается невинно. Профессор насуплен. Собрал портфель и, не прощаясь, вышел. До свидания, профессор!

Вдруг стало неуютно. Возбуждение прошло. Опять одна. Что с женихом – загадка. Не оставил даже телефон. Снова что-то натворила, ошиблась. Нужно спросить у премудрой свахи. Ох! Не хочется слушать ее морали. И так на душе противно.

У Леи телефон не отвечал. Наконец, заспанный Вовка взял трубку и сказал :

– Мама на свадьбе. – Так буднично, словно Лея пошла на совещание. А она на СВАДЬБЕ ! Вера улыбнулась, легко вздохнула с надеждой. Всю ночь ей снилась невеста в белом…