НЕФТЬ: ОДНОСТОРОННЕЕ ДВИЖЕНИЕ

Борис Немировский

oОчередное заседание международного нефтяного картеля ОПЕК не принесло никаких новых решений по вопросу о количестве добываемой странами-участницами нефти. Несмотря на упорные слухи о якобы готовящемся сокращении нефтедобычи, все осталось по-прежнему: решение на этот счет было перенесено на лето будущего года. Цены на нефть отреагировали очередным падением.

«Быки» против «медведей»

Накануне и во время встречи в многочисленных информационных агентствах курсировали упорные слухи о том, что ОПЕК-де собирается уменьшить количество добываемой нефти: в данный момент члены этой организации в общей сложности производят в день до 32 миллионов баррелей, что привело к серьезному превалированию предложения над спросом. За снижение уровня добычи и, соответственно, за повышение цены на нефть, в первую очередь, ратовали Иран и Венесуэла – с молчаливой поддержки России, которая, как известно, членом ОПЕК не является, но представители ее присутствуют «в кулуарах» на каждом заседании, о чем-то шушукаясь с иранцами и венесуэльцами.

Против снижения квот выступала Саудовская Аравия – негласный «командир» ОПЕК. Саудовцы, невзирая на то что они больше всех теряют от снижения цен на нефть в денежном выражении (даже Россия оказалась на втором месте по потерям после Саудовской Аравии), готовы продолжать курс вниз. Именно в их руках нефть и превратилась теперь в оружие политического влияния, направленное против Москвы и Тегерана. Саудовские шейхи готовы терпеть неудобства, полагаясь на накопленный за «тучные» годы капитал, но продолжать наносить удар за ударом по экономикам своих основных противников на Ближнем Востоке.

«Ноль-ноль» в чью пользу?

В результате, как уже было сказано, получилась ничья: решение об изменении квот на добычу было перенесено на следующую запланированную встречу, которая должна состояться летом. По большому счету, это стало довольно серьезной неожиданностью. Кое-кто даже поспешил заговорить о «недееспособности ОПЕК», а Генеральный секретарь этой организации Абдалла Салем эль-Бадри без обиняков констатировал: «В данный момент мы не смогли договориться о конкретных цифрах и решили перенести решение на следующий год».

Тем не менее, даже само решение об отсутствии какого-либо решения привело к тому, что цена на нефть в очередной раз пошла вниз: ведь если не были приняты новые квоты, в силах остаются старые, так или иначе переполняющие мировой рынок дешевой нефтью. В пятницу, 4 декабря биржи закрылись следующими показателями: американский «легкий» сорт WTI подешевел сразу на 2,6%, до 40,1 долларов за баррель (причем некоторое время его цена падала даже ниже 40 долларов), сорт Brent остановился на показателе 43,2 доллара за баррель. Российско-казахстанский сорт Urals, как обычно, занял промежуточную позицию – 41,4 доллара за баррель. Это, в частности, привело к новому скачку курса российского рубля: 75 рублей за евро (в начале недели было 69) и 68 рублей за доллар (соответственно – 61 в начале недели).

Подобное влияние ОПЕК на мировой рынок энергоносителей и даже на скачки валютных курсов стран, не имеющих прямого отношения к этой организации, не удивителен. В общей сложности государства-члены ОПЕК вырабатывают около трети мировой продукции нефти и обладают тремя четвертями разведанных нефтяных запасов. За минувшие годы картель несколько потерял свое влияние, так как США массированно приступили к разработке собственных месторождений, а также наладили технологию фрекинга – то есть добычи сланцевой нефти, ранее считавшейся недоступной (т.н. «сланцевая революция»), однако остается по-прежнему основным «запевалой» в этой области мировой экономики.

В этой организации, основанной в 1960 году Саудовской Аравией, Кувейтом, Ираном, Ираком и Венесуэлой, насчитывается 12 членов. Правда, в скором времени их опять станет 13. Индонезия, бывшая членом ОПЕК с 1962 года по 2009 и вышедшая из состава картеля, попросилась обратно. Просьба эта, скорее всего, будет удовлетворена. В данный момент сложился довольно странный паритет: признанный лидер, Саудовская Аравия, вместе с другими арабскими монархиями Персидского залива противостоит широкому фронту государств, растерявших свое влияние в ОПЕК, но при этом достаточно многочисленных, чтобы блокировать решения лидеров. У них (в первую очередь, у Ирана) недостаточно сил, чтобы «продавить» решение о снижении квот, но достаточно, чтобы не дать принять решение об их увеличении.

Спасение утопающих

Несмотря на экономические потери, которые несет от подобного развития событий Саудовская Аравия, она остается в серьезном политическом выигрыше. Саудовские шейхи ни в коем случае не желают терять политическое влияние в ближневосточном регионе, которое они за последние пару лет столь существенно усилили. Они не только хотели бы любыми средствами защитить свою часть рынка от США, но и предотвратить успешное возвращение на мировой рынок Ирана, с которого только что были сняты международные санкции. Так что саудовцы вполне сознательно смирились с низкими ценами на нефть, которые являются прямым следствием увеличения квот на нефтедобычу, а также снижением уровня потребления нефти основными покупателями – США и Китаем.

Падение цен на нефть одновременно делает нерентабельной ее добычу на многих американских скважинах, а также усложняет жизнь компаниям, занимающимся фрекингом. Впрочем, последние делают ставку на развитие и удешевление сланцевых технологий, так что их невзгоды носят временный характер. Более того, Саудовская Аравия предлагает крупным покупателям многочисленные скидки, играя в откровенный демпинг. Это привело к тому, что с прошлого лета цены на нефть упали вдвое.

Что касается основных рыночных соперников Саудовской Аравии, американцев (да-да, вся эта ценовая война разразилась вовсе не из-за России, а из-за конкуренции между Саудовской Аравией и США, а Россия просто попала «под раздачу»), то с нынешним уровнем цен на нефть они худо-бедно могут мириться. А вот кому провальное венское заседание ОПЕК в самом деле сделало очень больно – так это Тегерану. Ни одна иная страна-член ОПЕК, даже Венесуэла, не столь сильно зависит от цены на нефть, как Иран. Чтобы сбалансировать свой госбюджет, Ирану требуется цена примерно в 140 долларов за баррель. Если саудовцы в ближайшее время не отступятся от своей игры на понижение (а на это нет ни малейшего намека), не видать Ирану столь желаемого экономического подъема. Хуже того: тот факт, что Иран с российской подачи все более и более втягивается в сирийскую войну, заставляет предположить, что страну ожидает не подъем, а жесточайший финансовый кризис – и это без всяких международных санкций.

В чужом пиру похмелье

Как уже упоминалось, есть и еще одна страна, жестоко пострадавшая от того, что на заседании ОПЕК не было принято никакого решения. Эта страна не является членом картеля и не имеет возможности непосредственно влиять на его политику – и, тем не менее, именно она больше других страдает от этих событий. Это Россия. Она по-прежнему слишком зависит от пресловутого «нефтяного крана», так что российская экономика теперь вплотную приближается к своему болевому порогу.

Информационное агентство Bloomberg опросило 27 ведущих аналитиков нефтяного рынка, какой уровень цен на нефть мог бы стать для России критическим. Таковым был определен уровень в 30 долларов за баррель (напомним, имеется в виду марка Brent). Именно такой показатель может настолько негативно отразиться на российской экономике, что финансовая система страны окажется под угрозой развала. «Если цена на нефть и дальше будет снижаться и на долгое время останется на низком уровне, то риск фискальной и финансовой дестабилизации возрастает в разы», – считает аналитик РАО «Промсвязьбанк» (Москва) Сергей Наркевич. В минувшие годы и месяцы Россия реагировала на ослабление рубля и падение цен на нефть массивными сокращениями расходов (по сути, неурезанным остался лишь военный бюджет – его, наоборот, расширили), при этом доходы от экспорта энергоносителей постоянно и резко снижались. У страны попросту не осталось возможностей, чтобы пережить новое обострение ситуации.

Нынешняя зима в очередной раз обещает быть теплой, это, в свою очередь, подстегнет падение спроса на нефть и подтолкнет падение цен в сторону 20 долларов за баррель. Такие опасения высказывают нефтяные стратеги банка Goldman Sachs. «Сложившаяся ситуация не может больше быть описана термином «кризис»», – заявил заместитель министра финансов РФ Максим Орешкин, выступая в Госдуме. По его словам, речь идет о «новой реальности». А российский Нацбанк, проведя стресс-тест и приняв за константу, что цена на нефть в период с 2016 по 2018 годы упадет ниже уровня в 40 долларов за баррель, пришел к выводу, что это будет означать для российской экономики сокращение (или, как любит выражаться Дмитрий Медведев, «отрицательные показатели роста»), как минимум, на 5% в год. При этом инфляция рубля в следующем году ожидается на уровне от семи до девяти процентов. Если же цена на нефть стабилизируется на уровне порядка 50 долларов за баррель, то российский ВВП станет терять от 3,9 до 4,4 процентов в год.

Самое плохое же для Москвы – это тот простой факт, что от Кремля в данном случае вообще ничего не зависит. Нефтяные шейхи бодаются с американскими конкурентами, Иран и Венесуэла, как члены ОПЕК, могут хоть что-то предпринимать, как-то договариваться, а Россия остается в сторонке и может надеяться лишь на ободряющие заклинания собственных руководителей, от Путина до Сечина, которые не устают объяснять, что все будет хорошо, что нефть вот-вот станет опять по сто долларов и что все, кто этому не верят – дураки и враги. И никакие «Искендеры», никакие бряцания оружием и смутные угрозы вроде высказанной недавно одним российским генералом о том, что, мол, «с Саудовской Аравией все равно придется воевать», на ситуацию повлиять не в состоянии. Потому что, пока «встающие с колен» апологеты сверхдержавности играют в солдатиков, умные дяди играют в гораздо более сложные игры, в которые российских руководителей не принимают. Не по злобе, а по причине неумелости последних.