КЕЛЬН: «ВЕСЕЛО-ВЕСЕЛО ВСТРЕТИМ НОВЫЙ ГОД!»

Борис Немировский

gerШила в мешке не утаишь: несмотря на все усилия немецкой полиции замять массовые нападения на женщин, совершенные в новогоднюю ночь в Кельне, Гамбурге, Штутгарте и других городах ФРГ «приглашенными» в страну арабскими беженцами, правда всплыла на поверхность. Эксперты, заговорившие о «невиданном размахе преступности», предостерегли о возможности крайне опасной ответной реакции – и она не заставила себя ждать.

Признаться откровенно, за написание этого материала пришлось браться несколько раз: настолько эмоциональной и взрывоопасной оказалась тема, настолько много вокруг нее шума – так что в самом деле трудно хотя бы приблизительно разобраться, отделить зерна от плевел и выдать «на-гора» мало-мальски связный текст. Более того: очень трудно не свалиться в яростные и, по большому счету, пустопорожние призывы к поганой метле, ежовым рукавицам и прочим силовым средствам обуздания «понаехавших тут» якобы несчастных, обездоленных беженцев. Вспоминая давнишние споры с теми уважаемыми оппонентами, которые еще несколько месяцев назад не менее эмоционально отстаивали правильность приглашения миллионов арабских беженцев в Германию (а эмоции зашкаливали уже тогда – вплоть до того, что один в самом деле, без малейших скидок уважаемый оппонент назвал автора этих строк «еврейским фашистом»), крайне хочется воскликнуть: «А я же предупреждал!» К сожалению, все это бурление чувств – по большому счету, как говорится, в пустой след. Давайте попробуем разобраться по порядку, что произошло и что творится сейчас.

«Гуляй, рванина!»

Итак: что именно имело место быть в Кельне в ночь на Новый, 2016-й год? Ответ на этот вопрос появился не сразу, он прояснялся шаг за шагом и громко о происходящем заговорили уже добрую неделю спустя. На площади перед центральным железнодорожным вокзалом Кельна – там, где возвышается знаменитый Кельнский собор – в последнюю ночь уходящего года, а точнее, где-то около девяти часов вечера, начала собираться большая толпа. В принципе, ничего удивительного или беспокоящего в этом факте нет: праздник есть праздник. На этот раз, правда, толпа состояла в основном из мужчин явно не немецкого вида: не слишком хорошо одетых, темнолицых, не разговаривающих по-немецки. Таких набралось, по свидетельствам очевидцев, около 500 человек. Развлекались они также несколько своеобразно, непривычно для немецких реалий: ракеты и петарды они запускали не в воздух, а друг в друга и в прохожих, а также – в полицейских.

В течение последующих двух часов толпа разрослась вдвое. По утверждению министра внутренних дел федеральной земли Северный Рейн – Вестфалия Ральфа Егера, именно эти люди и составили «массовку для насильственных действий». Из нее выделились группы «активных празднующих» примерно по 20 человек: они стали споро и организованно окружать прохожих женщин (вне зависимости от их возраста или от того, шли те с мужчинами или одни), громко изъявлять на ломаном немецком языке желание немедленно вступить с ними в сексуальный контакт, подкрепляя свои предложения делом – хватали их за все, что под руку попадется, лезли под одежду и за пазуху, а заодно – срывали с них сумочки и украшения. Пытавшихся вступиться мужчин – били. Все это было запечатлено многочисленными любительскими видеосъемками, вот только записи развешанных во множестве на привокзальной площади и у собора видеокамер – какая жалость! – до сих пор по каким-то причинам продолжают оставаться недоступны. Что, очевидно, и позволило полицейскому управлению города в своем отчете о новогодней ночи написать – мол, «никаких особых происшествий не отмечено».

Толпа «единичных случаев»

Когда скандал, несмотря на титанические усилия кельнских властей, все же набрал обороты, и шеф полиции Кельна из-за этого самого липового отчета был вынужден подать в отставку, вдруг стало выясняться, что подобные же сцены происходили и в других городах страны. В Гамбурге женщинам пришлось даже просить защиты… нет, не у полицейских, а у вышибал публичных домов в знаменитом «квартале красных фонарей» Реппербанн, потому как последние не заморачивались на служебные инструкции и попросту били бандитов ногами. В Бадене группа сирийских беженцев изнасиловала двух девочек – 14 и 15 лет. Нападения, построенные по «кельнскому» принципу, отмечались в Берлине и Штутгарте… В кельнскую полицию начали массово поступать заявления от потерпевших: на момент написания этого материала их зарегистрировано 561 (ранее сообщалось о 650, но эта цифра была скорректирована вниз – впрочем, не исключено, что на момент публикации она, наоборот, серьезно увеличится). При этом 237 заявлений – это об изнасилованиях (либо, как принято выражаться официально – о «сексуальных действиях»), из них 107 – одновременно и об ограблениях, остальные – просто об ограблениях, воровстве, порче имущества и телесных повреждениях. В Гамбурге было подано 153 заявления, все – о попытках изнасилования. Статистика по другим городам не то чтобы отсутствует, но просто не влезает в формат даже самой подробной статьи.

В первые дни те, кто совершенно искренне и радостно поддержал приглашение беженцев в ФРГ, утверждали, что а) это были не беженцы, а местные, так как до сих пор, в основном, подобные преступления приходились именно на долю «доморощенных» хулиганов (возможно, просто потому, что никаких других-то раньше не было?), б) даже, если среди бесчинствующих ублюдков и затесалась пара-тройка новоприбывших – это-де единичные случаи, которые не следует раздувать на потеху неонацистам и прочей зигующей швали. Однако в данный момент даже самые добрые и прекраснодушные из, как их называют, «херцлихвилькомменистов» (это можно перевести примерно, как «добропожаловатисты») не в состоянии отрицать очевидного: толпы насильников-грабителей в большинстве случаев состояли именно из мигрантов с Ближнего Востока и Северной Африки. Об этом официально заявляет как кельнская, так и федеральная полиция, об этом говорит министр Егер, и даже новоизбранная мэр Кёльна Генриетта Рекнер, известная тем, что из-за своей поддержки именно этой категории беженцев даже пострадала физически (на нее напал какой-то отмороженный нацист с ножом), была вынуждена признать этот непреложный факт. Правда, на посвященной новогодним событиям пресс-конференции она ухитрилась посоветовать женщинам «не провоцировать» насильников и стараться обходить их на расстоянии вытянутой руки, но, во-первых, за этот глупый совет ей пришлось извиниться, а во-вторых, это, как говорится, уже совсем другая история.

Истина же заключается в том, что бесчинствовали именно новоприбывшие «гости Ангелы Меркель». Более того, отдельные эксперты, в их числе даже министр юстиции ФРГ Хайко Маас, опираясь на данные следственной комиссии, согласно которым, у нападавших на женщин отморозков имелись при себе бумажки с записями необходимых для выкрикивания немецких фраз (вроде «Я хочу с тобой трахаться!» или «Ты, шлюха, иди со мной!»), делают вывод, что имела место спланированная и организованная акция. Но это пока – не официальный вывод.

Конечно, даже при таком количестве хулиганья из арабских стран можно говорить о «единичных случаях», ведь в сравнении с полутора миллионами новоприбывших, пара-тройка тысяч – ничто. Но, как говорится, все относительно: три волоска на лысине – это единичные случаи, а вот три волоска в супе – это уже крайне неприятно. Не слишком ли много получается этих «единичных» на запуганную душу немецкого населения? Опять же, на момент написания материала, согласно данным кельнской прокуратуры, следствие ведется против… двенадцати обвиняемых, из которых арестовано было… пятеро. Один из арестованных при задержании порвал свое удостоверение беженца и заявил: «Вы не имеете права меня трогать, я – гость Ангелы Меркель!» Двоих «весельчаков» задержали в Бонне, где они на вокзале приставали к девушкам, в их отношении было проведено судебное заседание, в ходе которого их признали виновными, присудив… к неделе «молодежной» тюрьмы, после чего они, как отсидевшие эту самую неделю в КПЗ, были освобождены в зале суда из-под стражи и удалились, послав лучезарные улыбки своим жертвам. Кельнская полиция ранее утверждала, что ведет следствие в отношении двадцати подозреваемых, на которых «навесили» почти половину всех заявлений о попытке сексуальных домогательств.

То есть, грубо говоря, юстиция и правоохранительные органы расписываются в собственном бессилии. По мнению полицейских, главной проблемой, не давшей им предотвратить эти преступления, стал тот факт, что они совершались малыми группами, в активно прикрывающей действия преступников толпе. Из-за многочисленности нападавших, 142 земельных и около 100 федеральных полицейских, присматривавших за порядком в районе вокзала, попросту не имели ни малейшего шанса справиться с ситуацией. Примечательно, что подобная тактика нападения, известная также, как «тактика создания локального большинства», отлично знакома израильским правоохранителям, которые давно уже научились с такими вещами бороться. Для немцев и в целом для европейцев подобное – в новинку, да и прав у полиции в Германии куда меньше, чем у израильских коллег. Так что то, что вряд ли имеет шанс сработать в Израиле, в ФРГ, как видим, срабатывает очень громко. Кроме того, все тот же рейнвестфальский министр внутренних дел Ральф Егер считает, что полиция неверно оценила положение: по его словам, начиная с девяти вечера и до самого утра 1 января полицейские не имели ни малейшего общего понятия о том, что творится. Инспектор полицейского управления Северного Рейна – Вестфалии Бернд Хайнен, в свою очередь, доложил на экстренном заседании комиссии внутренних дел земельного Ландтага о том, что кельнская полиция даже не догадалась вызвать подкрепление.

Наказание невиновных

Скоропостижно уволенный со своего поста шеф полиции Кельна Альберс заявил о том, что все это – «преступления невиданного размаха». Это утверждение подтверждается многими немецкими криминологами. В частности, Рита Штеффессен из Центра криминологических и полицейских исследований (Кельн) утверждает: «По моим данным, до сих пор у нас в стране не было столь гигантских преступных групп, сконцентрированных в общественных местах». Многие политики вдруг заговорили о том, что-де у «этих людей» другие воззрения, другая культура, для них женщина с непокрытой головой – это добыча, а значит, их нужно понять, им посочувствовать и научить их местным правилам. В Кельне уже даже собрались открывать специальные курсы для новоприбывших выходцев с Ближнего Востока мужского пола, на которых им будут растолковывать, что женщина – тоже человек. Возможно, за посещение этих курсов им будут платить деньги, а рядом выстроят еще один центр, в котором будут преподавать волкам, что резать овец – это плохо. Как в свое время у братьев Стругацких в «Сказке о Тройке» некто Фарфуркис носился с идеей выведения некусающихся блох и клопов путем перевоспитания.

Но оставим в стороне этот странный вывод. Штука в том, что об «иной психологии» новоприбывших немецкое федеральное руководство предупреждали уже давно – причем предупреждали… немецкие мусульмане. В частности, председатель Центрального совета мусульман в Германии Айман Мазиек, резко выступавший против пресловутого «приглашения» беженцев с Ближнего Востока в ФРГ. Он и сейчас буквально криком кричит: «Вы не понимаете, что творите!», за что также уже заслужил у «левых» прозвище «фашист», только, в отличие от автора этого материала, не «еврейский», а, соответственно, «турецкий». И особым сарказмом выглядит тот факт, что за минувшие несколько дней в адрес офиса Центрального совета мусульман стало поступать множество угроз от настоящих неонацистов – в том числе, угрозы взрыва. «Нам постоянно приходится выбегать по тревоге из помещения с документами в руках, а потом возвращаться обратно», – жалуется Мазиек. Многие немецкие мусульмане сетуют в эти дни, что они стали жертвами крайне недоброжелательного к себе отношения – именно в результате всех этих позорных событий. «Как мне, ходящей в хиджабе, объяснить всем, кто готов закидать меня камнями, что я – гражданка Германии, уроженка Берлина и никогда в жизни не делала ничего противозаконного?» – горестно вопрошала одна из жительниц немецкой столицы.

А тем временем, пока полиция в растерянности думает, как поступить, потихоньку начинаются «ответки» со стороны радостно воспрявших «ультрапатриотов». В том же Кельне, а также в Дрездене состоялись демонстрации пресловутой «Пегиды», а у кельнского вокзала отмечены случаи нападения групп самозванных «патрульных» на темнокожих парней и избиения тех, кто, как минимум, был похож на арабских беженцев. Были ли эти люди в самом деле в числе тех, кто бесчинствовал там в новогоднюю ночь? Были ли они вообще беженцами или арабами? Бог весть… Как известно, «дубина народного гнева» – это такая штука, в которой мозги не предусматриваются конструкцией и далеко ли до первого убийства – не скажет сегодня никто.