РАЗВОЗЧИК ПИЦЦЫ

Владимир Бронников

Главы из книги

НОВЫЕ ТОРОНТАЙЦЫ

Если бы американцы не изобрели свой интернет в дремучем 1969 году, его бы точно придумал Серега Доброконь! Однако, он и не подозревал, что через много лет после этого эпохального открытия, он будет жить в далекой Америке и заниматься совсем не тем, чему его учили в советском вузе. Живя в далекой России, Серега думал, что вся зараза рождается на его исторической родине. Повальное увлечение крепкими напитками, дикий капитализм в городе и разруха в деревне не оставляли сомнения, что народ потихоньку вымирает. А вместе с народом вымирает и он, и его семья, и его друзья. Надо было что-то срочно делать. “Серега, набирай обороты!” – сказал он тогда себе свою коронную фразу. И жена стала собирать всю информацию о легальной эмиграции в Канаду. Эта срочность растянулась на три года, именно столько понадобилось канадским иммиграционным службам, чтобы убедиться в благонадежности и крепком физическом и моральном здоровье соискателей на статус.

Еще до приезда в Канаду, долгими темными питерскими вечерами, сидя за срывающейся от перенапряжения аналоговой телефонной линией и случайной модемной связью с внешним миром, Серегина жена упорно изучала рейтинги школ города Торонто. Торчала на разных форумах, выспрашивая бывалых.

– Вот вы скажите, мы собираемся выезжать через полгода и не знаем, какой район города выбрать?

– Ну так приезжайте к нам, в Этобико, тут много наших и от центра недалеко, 6 станций метро.

– А школы хорошие там есть?

– А как же, прямо напротив нашего дома хорошая школа.

– А какой у нее рейтинг?

– Да кому на фиг нужен этот рейтинг, наши дети и так самые умные, их образование тут – одно развлечение.

– А я слышала, что там надо кредиты в школе набирать, чтобы в университет потом попасть.

– Ну, наберете вы свои баллы, нет проблем, самое главное – это работу хорошую найти – деньги будут – и баллы будут, репетиторов наймете, в конце концов.

Теща, которая собиралась ехать вторым эшелоном, тоже встревала в разговор:

– А кладбище там есть рядом?

– Что, кладбище? А кладбище-то зачем?

– Это может кто-то едет на ПМЖ – постоянное место жительства, а мне придется ехать на ПМП – постоянное место погребения, – язвила теща.

– Ну, так и Бог вам в помощь. Погребайтесь на здоровье.

Конечно, выехать за бугор умному человеку из России есть масса возможностей, начиная с паспорта моряка за 3 тыс. зеленых и заканчивая простой турпоездкой. Но при всех вариантах наиболее легальными были два способа: официальный выезд на ПМЖ и приглашение на работу по контракту с временной рабочей визой. Второй вариант засветился где-то за пять-шесть лет до эмиграции Сереги в Канаду. Как-то зимним вечером позвонили старые друзья из Бостона и радостно сообщили, что для Сереги есть работа на контракт на три года в университете как раз по его космической специальности – космическая оптика. Если вы готовы, то мы тут же высылаем приглашение и через месяц можно приступать! Вот оно, свершилось! Ляпнул Серега Джону по пьянке, когда они сидели на этой же самой кухне год назад и смаковали впервые попробованный в России заморский Bailys, что они с женой мотанули бы в Америку пожить, а Джон все воспринял всерьез. Наверное, и не Джон, а жена его, Скайлор, у нее папа был вице-президент не то IBM, не то Microsoft, она там и клубом выпускников Гарвардского университета заправляет, в общем, девушка оказалась со связями. А с женой Сереги они просто не разлей вода, как лет десять назад приехал Джон в экспедицию по российской глубинке, так они с тех пор каждый год вместе и ездили. Один раз даже Серегу брали фотографом и оператором, ясно дело, что никаких фотоматериалов именно по этому году в Гарвардском архиве и не оказалось.

Жена сразу тогда сказала – едем. Серега налил полстакана водки, спокойно выпил, закусил и надолго задумался. После долгого молчания Серега повернулся к ней с одинокой слезой из правого глаза и сказал: “А как же Родина? Родину в карман не положишь!” Долго еще потом жена вспоминала Сереге его нерешительность и прочую совковость.

Серега никогда не испытывал острой нужды в деньгах, хотя, конечно, их, как и всем, никогда не хватало. Приличное образование (Ленинградский институт авиационного приборостроения, где ковали космические кадры страны) и природная сметка на любое новое дело, за которое он брался в горниле перестройки, позволяли иметь приличную трехкомнатную “хрущевку” на окраине Питера, подержанную иномарку, возможность раз в год всем кагалом выезжать на отдых, один раз даже в Болгарию. Так что причины отъезда были не финансовые, а скорее философские. А как там у них можно жить? А не попробовать ли нам налегке с младшеньким пожить за бугром, заодно и язык выучим? А дело умному человеку всегда найдется. Как показал дальнейший ход событий, дел нашлось и много.

ОБЩЕСТВО ПОБЕДИВШЕГО КАПИТАЛИЗМА

День, как обычно. начинался с утра. За окном по забору скреблись черные белки, гоняясь за полчищами кричащих птиц. “Весна, – подумал Серега, открыв глаза, – поздняя весна”.

Жизнь в иммиграции – это не жизнь на родине, как ни говори про себя, что и не такое переживали, все равно – мир-то вокруг другой! Поначалу, первые три-четыре месяца, когда есть деньги от проданной в России квартиры, все так интересно и ново, что простой поход в магазин – уже событие. Смотри, как все понятно говорят, даже китайцы по-английски шпарят без остановки. Кто же знал, что это вовсе и не английский, а Торонтайский диалект иммигрантского языка. Купить машину по дешевке и быстро рвануть на Ниагару, потом прокатиться на пляжи Wasaga Beach, на озеро Huron. Попасть на пятидесятилетие марки Chevrolet Corvette, подняться на самую высокую башню в мире СN Тower. И все это надо успеть, пока деньги не кончились! Быстро обставить квартиру компьютерами, связью и необходимой мебелью – сесть в уютное кресло и, наконец, задуматься: а дальше-то что?

С самим Серегой происходили удивительные метаморфозы. Первое время после приезда жить было легко и радостно. Первые полгода шла адаптация к иностранной жизни. Конечно, Сереге самому было по фигу, где жить, хоть в бейсменте, тем более бейсмент на окраине стоил раза в два дешевле, чем нормальная квартира. У Серегиной жены, женщины практичной, на этот счет было свое мнение. В конечном итоге был выбран район, где находится одна из лучших школ города, район со сказочным названием Forest Hill Village. Район не для бедных и даже не для средних канадцев, просто местный Beverly Hills. Ясное дело, деньги кончились через полгода.

Поначалу было страшновато, неясно, чем платить за квартиру, питание-то добыть проще в бесплатных Food Banks. Пришлось немного напрячься и Сереге. Работа на местных фабриках простым рабочим, конечно, не тяготила, но и не прибавляла уверенности в светлом будущем. Однако, потихоньку жизнь налаживалась, подоспела помощь государства, так что на самый минимум хватало. Но надо было думать, как жить дальше. “Серега, набирай обороты!” – сказал он себе и взялся за английский язык.

Оглядываясь назад, Серега перебирал в памяти всю свою долгую и бурную жизнь и никак не мог определить, где наступает та черта, после которой он мог бы спокойно сказать: “все, амба, теперь я могу сесть в легком креслице на зеленой лужайке травы “Канада грин”, достать старенький ноутбук и, попивая кофе из большой кружки, писать то, что мне хочется. Тут возникала обычная проблема выбора. Эта проблема всю жизнь стояла перед ним, как непроходимая скала на пути альпиниста, который точно знает, что ему ее не взять, а если выбрать другой путь, то он будет окольный и неправильный, путь в никуда. Однако, выбирать надо. Перебирая все свои старые записи и записные книжки, Серега вдруг отчетливо понял, что никому не интересен архив его изобретений той светлой аспирантской поры, когда они с другом придумали водяные шахматные часы, гениальную игрушку CTOR, покруче завладевшего в тот момент умами бездельников всего мира кубика Рубика и “Монополии”. Наверняка никому не интересно множество встреч со знаменитыми теперь политиками, артистами и бизнесменами, выросшими из операторов газовых котельных и ночных сторожей, ставших БГ и ДДТ и даже нельзя сказать кем, поскольку, если ты из Питера, то обязательно с НИМ знаком.

Проблема выбора преследовала Серегу с детства. Да и в зрелом возрасте, уже здесь, в Канаде, просыпаясь поутру и с взъерошенной головой стоя перед зеркалом в ванной, он мучался вопросом – бриться сегодня или нет? Какая разница, в конце концов, это бритье придумано международными монстрами для того, чтобы втюхивать нам все эти кремы, лезвия, лосьоны. В конце концов, она решалась так: если сегодня есть какой-нибудь выход из дома, придется бриться, нет – можно и так продержаться, если жена не настоит на своем. Любимая ее присказка: “французские мужчины бреются два раза в день – утром и вечером!” “Ну и что, – отвечал Серега, – а американцы трахаются только по пятницам. Человек сам кузнец своего счастья”.

Есть ли у Сереги такие друганы в России, которым только свистни, и они начнут присылать сюда разные дешевые товары, а уж Серега пристроит их на местном рынке и обогатится? Вот в чем вопрос. Или тут что-нибудь поискать для экспорта в Россию? Серега перебирал старых знакомых, которых в России накопилось за всю жизнь видимо-невидимо. Процесс затягивался.

Все решилось как-то само собой, как говорили то ли мудрые индейцы, то ли древние китайцы: “сиди спокойно на берегу реки и смотри, и мимо тебя проплывет труп твоего врага”. Мудро, до таких высот обобщения Серега сам не поднимался, единственный афоризм, который он смог родить в муках творчества, был:

Высокого полета птицы – бухгалтер и развозчик пиццы. Это как нельзя точно характеризовало его сегодняшнее состояние. Жена, будучи доктором каких-то социологических наук, вдруг выяснила для себя в иммиграции, что она всю свою сознательную жизнь мечтала стать бухгалтером. И вот свершилось, после 6-месячных курсов английского языка и еще 6 месяцев бухгалтерских, она получила свой сертификат. Теперь дело оставалось за малым – найти работу. Чем она безуспешно и занималась последние несколько месяцев, что-то там клеила, рассылала, волонтирила – в общем, копала канадский experience (опыт), тут без него никак.

В письмах на родину стали появляться нотки настойчивого самовнушения – надо искать работу по специальности, надо подтянуть язык. В очередной раз, лежа утром на хорошем и очень дорогом ортопедическом матрасе (тоже прихоть или, точнее, сознательный выбор жены), Серега не торопился вставать. Занятия английским языком закончились, получен какой-то там последний level, агентства по трудоустройству к декабрю совсем затихли даже с временными работами на фабриках. Опять предстояло что-то выбирать. Только начали жить, можно сказать в удовольствие, нет, надо работать. Да Серега, в общем-то, и не отказывался, но как-то никто не приглашал.

– Чем сегодня думаешь заниматься? – обычно кричала жена с кухни, – не пора ли вставать? Переделал бы свое резюме, да начал его рассылать.

– Да уже встаю, – отвечал Серега, находясь еще под гипнозом ночного сна.

– Давай поднимайся, бери газету и ищи какую-нибудь временную халтуру, делай хоть что-нибудь, в конце концов!

– Мужикам думать надо! – медленно и вдумчиво произносил Серега и был абсолютно прав.

И Серегино чутье не подвело. Телефонный звонок ранним утром был как нельзя кстати. Это был звонок, возвещавший о начале новой трудовой жизни.

Звонила Людка, удивительной судьбы женщина. Жизнеописание ее заслуживает отдельного романа. Выехав несколько лет назад как одинокая женщина с двумя детьми в Канаду, она не забывала получать помощь от уехавшего нелегалом российского мужа с далекой Аляски. Женщина, возраст которой не мог определить никто, даже Серега, имевший большой опыт по этой части. Она умудрялась переругаться с социальными службами, которые платили welfare, и чтобы не продолжать конфликт, легко переезжала в новый район и начинала на новой территории новую жизнь, тем самым нарушая общую экологию социума. Последняя идея – переезд в Ванкувер.

– И что я пропадаю в этом Торонто, когда я могу жить на берегу океана? – возмущалась она. И она этого, безусловно, заслуживала. Старая знакомая жены по курсам английского языка сразу перешла к делу:

– Привет, дорогая. Есть новость, срочно нужен твой муж.

– Что, опять переезжаешь на новую квартиру?

– Да нет, я же только что переехала, мне welfare не даст денег на переезд. Работа есть.

– Какая работа?

– Помнится, он говорил, что хочет быть развозчиком пиццы?

– Ну, была такая шутка, что все начинают с этого. Но ведь речь-то шла о таксистах, и не в Канаде, а в Нью-Йорке.

– Я не знаю. Так нужна работа или нет?

– Работа нам нужна. Зову.

Серега все слышал, тем более что купленный за 140 долларов аппарат любимой в семье компании Sony имел отличную акустику. “Берем!” – заорал Серега и подлетел к телефону. Работа оказалась просто чудо, всего пару раз в неделю с пяти вечера до десяти. При этом можно было еще и питаться и за полцены привозить пиццу домой. Вот оно! “Я же говорил – мужикам думать надо, а на такой работе я не только думать начну, но даже и мысли смогу записывать,”- радовался Серега.

Так он стал развозчиком пиццы. Спасибо людям – помогли найти место в жизни.

Книгу можно заказать по адерсу: www.bronconsulting.com