КАК Я РОЖАЛА В ТЕХАСЕ

Дарья Пенионжкевич

h(окончание, начало в NNo. 415, 416)

Сперва нас вместе с сыночком отвезли в реанимационную палату, с которой все прекрасное и начиналось. Там же осмотрели малыша, меня и наблюдали за нами ровно два часа, пока не убедились, что все хорошо, и мы готовы переехать в палату. Момент переезда мы ждали с нетерпением, мне уже очень хотелось снова приложить малыша к груди и побыть всем вместе наедине.

Палаты почти во всех клиниках США похожи. Они очень комфортные, с хорошими кроватями, оборудованы электронной системой вызова, огромные плазменные панели TV с возможностью заказать еду по меню в палату, кабельным телевидением и отличными санузлами для пациента и родственников. В моей палате стоял диван-кровать – спальное место для мужа. Все очень удобно. Именно в тот момент я уловила ответ на мой вопрос, почему наши женщины едут рожать в Америку. Правда момент уединения длился у нас недолго. Ровно через 5 минут к нам начали приходить всевозможные медсестры (смотровые, дежурные, детские, по грудному вскармливанию и т.д). Покой нам только снился. Каждый час осмотр ребенка, его взвешивание и измерение температуры. Спать мне так и не удалось, хотя очень хотелось, потому что измерение моей температуры, давления и пульса каждая медсестра проводила ежечасно, в том числе и ночью. Почему-то каждая из них очень восторгалась тем, что мы оставили ребенка с собой в палате, и я его постоянно кормлю, отказавшись от сильных анальгетиков. Теперь я понимаю их восторг. Местные мамы не очень сильно волнуются по этому поводу. Детские сады начинают воспитание детей с 6 недель, ведь декретного отпуска в США нет, поэтому многие мамы уже в роддоме спокойно отдают ребенка в детские боксы и отсыпаются после родов.

Правда, я не могла уснуть совсем не из-за малыша. Многочисленные посещения сестер и врачей в течение всего дня и ночи завершила реабилитационная сестра, которая в 5 утра решила меня ставить на ноги после операции и снимать все катетеры. Человек я терпеливый и ответственный, поэтому все ее команды я выполняла четко. Так, несмотря на боль, через 20 часов после операции я уже пошла. Каждый мой шаг сопровождался воспоминаниями о российских роддомах, где, облачившись в тугие ортопедические послеоперационные чулки, ты в лучшем случае встаешь через 2 дня. Тут о таких чулках уже просто забыли. Каждая кровать оснащена аппаратом прессотерапии, который ты можешь пультом включать и выключать сама. Они создают очень комфортную компрессию ног, не вызывая неприятных ощущений. Но так как утром следующего дня после операции я уже ходила, пользовалась я им недолго. Да и просто не было на это времени, так как весь день, аналогично дню накануне, нас посещали многочисленные медсестры и врачи.

Были из них и запоминающиеся индивидуумы. Например, глубокоуважаемый детский неонатолог, который посоветовал почаще стоять с малышом у окна и получать витамин D. Мы с мужем вначале даже растерялись и подумали о том, что видимо эта клиника настолько крутая, что ее окна не иначе как из кварца, который пропускает ультрафиолет, но когда врач повторил свой совет при повторном визите, как рекомендацию, стоять дома почаще у окна, мы поняли, видимо, курс физики в медицинской школе тут учит не каждый. Но сам доктор нам безусловно очень понравился, он внимательно осмотрел малыша, не раздевая, поинтересовался, как он спит и ест, и даже проверил один-единственный рефлекс новорожденного практически правильно, поэтому, если бы я не знала физику и не училась в медицинском институте, в доктора я бы поверила, как в саму себя и полюбила бы его на века. Тут даже муж заметил, что жить намного проще, когда знаешь меньше. Ну разве могла бы я усомниться в том, что в США просто шикарное обслуживание, если бы совсем не понимала в вопросах лечения.

Мы были так счастливы рождению сына, что ко всему относились с юмором. Даже в тот момент, когда мне врач сняла послеоперационную повязку, и я увидела свой шов с металлическими скобами, улыбка сквозь слезы скрасила мое лицо. В этот момент, кроме меня, никто не мог понять причину моего жуткого расстройства. А все дело в том, что обсуждая с моим врачом, чем накладывают швы в этой клинике, мне четко рассказали о технике косметического шва рассасывающимся синтетическим материалом. Да у меня и сомнений в этом не было, я так спросила, на всякий случай, потому что еще в 2010 году, когда в маленьком российском городе я рожала дочку, металлические скобы, по определению, лет 5 уже никто не использовал без надобности. Теперь я лежала в современной красивой палате, в прекрасной клинике Америки с металлическими скобами и мыслями только о том, что как это не ужасно, но мне придется эти скобы снимать. Но и это меня не долго тревожило, думать об этом я перестала уже через час, когда пришла моя доктор-гинеколог и спросила, не хочу ли я завтра домой. Счастью нашему не было предела. Я и мечтать не могла о том, что меня выпишут домой через день после операции. В России на третий день только с кровати разрешают встать. И, в лучшем случае, выписывают на шестой. А нам так хотелось в свой дом, тихий и уютный, где все готово к приезду нового члена семьи, где нас не будут ночью тревожить визиты медсестер, и мы сможем наконец насладиться общением с малышом.

Но счастье длилось не долго. За целый день мы так устали от визитов медперсонала, что к вечеру у меня начались сильные кровотечения. Я, конечно, не очень переживала по этому поводу, в принципе это дело обычное, тем более что ходить я начала рано и интенсивно, однако муж убедил меня позвать медсестру в надежде, что меня осмотрит специалист и убедится в безопасности происходящего. Медсестра очень долго ходила вокруг меня, мерила пульс, давление, температуру и, не решив, что делать дальше, спросила у нас разрешения посоветоваться с другой медсестрой. Следующая медсестра повторила те же манипуляции, минут 10 думала и позвала еще одну медсестру. На робкий вопрос моего мужа о том, не лучше ли позвать врача, медсестра так же робко ответила: «Если вы, конечно, хотите, я могу позвать дежурного врача». Мы, конечно же, хотели, так как опыт общения с медицинскими сестрами в первый день еще теплился в памяти.

Доктор пришел достаточно быстро, всего через 3 часа. Очень приятный, опять-таки улыбающийся и располагающий к себе мужчина. Его назначения в виде капельницы и анализа крови для меня были просто радость, тем более что мне, как врачу, было не очень понятно, почему так сильно отличается в разных странах тактика лечения и реабилитации больных после одной и той же операции. Если в России первым делом после кесарева сечения назначают препараты для сокращения матки, улучшающие свертываемость крови и антибиотики, то в Америке мне это не делали вообще. Мне предложили сильные наркотические анальгетики, от которых я отказалась, а когда боль стала такой сильной, что терпеть приходилось с трудом, медсестра уговорила меня на ибупрофен в дозе 800 мг 2 раза в день. И это абсолютно все. Может, это и лучше, потому что почти все соглашаются на обезболивающие, боль не чувствуют совсем и на следующий день уже ходят. А матка и сама сократится когда-нибудь. Диета уже на второй день общая. Никаких «только бульончик», как на Родине. Ограничение в диете только в день операции, на второй день тебе приносят практически все. Ну так как я кормящая мама из России, конечно же, взгляды на диету я менять не стала и до сих пор придерживаюсь питания по схеме, как меня учили, без гамбургеров и сэндвичей.

Но вот пришло долгожданное утро следующего дня. Мы очень волновались, отпустят ли нас домой или нет, после вечера накануне и не очень хороших анализов крови. Но опасения были напрасны. Утром нас осмотрел дежурный врач, отметил, что я – просто молодец и, пожелав удачи, выписал. Для нас это было счастье. Буквально за несколько часов нам подготовили все бумаги, оформили документы ребенка для регистрации свидетельства о рождении, распечатали кучу рекомендаций, выдали целый чемодан с подарками для малыша и уже в полдень с цветами нас ждали в клинике друзья и родители.

Здесь хотелось бы отметить еще одно важное отличие двух систем здравоохранения. Процесс выписки новорожденного в Америке невозможен, пока медицинская сестра не убедится в том, что вы имеете автомобильную-переноску для малыша. Вы должны ее поднять в палату, показать, потом вместе спуститься вниз к машине, медсестра сама пристегнет ребенка, проверит ремни безопасности, и только тогда вы сможете ехать. Поэтому я немного растерялась, ведь как все мамы в России, я приготовила красивый конверт, бантик и кучу прекрасного, а меня заставили все это снять, так как в конверте невозможно правильно пристегнуть ребенка. Можете представить мое волнение и удивление моих пожилых родителей, когда наш двухдневный малыш в скрюченном состоянии, сидя в переноске появился на первом этаже клиники на радость всем.

Правда и это не помешало нам сделать памятные фотографии, которые теперь напоминают этот день, ставший для нас одним из самых счастливых, ведь в нашей семье родился здоровый, крепкий малыш. И он еще не знал в тот момент, что через день, в понедельник, в возрасте 4,5 дней ему предстоит ехать к врачу на плановый осмотр в общую очередь с больными детьми и с мамой после операции, которой назначили снимать эти ужасные скобы в этот же день с разницей в полчаса. Но об этом уже будет совсем другая история, более интересная, ведь лечение детей в Америке еще больше отличается от лечения детей в России.