ДЕФОЛТ

Галина Федорова

Невыдуманные истории из жизни русских женщин-предпринимателей

Рыночная экономика в нашей стране! В 90-е годы мы очень смутно представляли себе, что это такое. Жизнь выбросила нас из привычного уклада, и мы оказались на рынке. Хочешь жить – выплывай, не хочешь – иди на дно. Мы, те, кто не хотел ходить с протянутой рукой или грабить, сами нашли себе работу.

В то время я познакомилась с семейной парой. Лена и Саша Коркины. Совсем молодые, лет по тридцать. У них было двое детей. Саша работал в аэропорту диспетчером. Лена – хирургическая медсестра. Работа у обоих – ответственная, a зарплата маленькая. Да и той лишились, когда произошел развал Советского Союза.

Молодые, грамотные, энергичные, они сразу занялись торговлей. Сначала взяли в аренду продуктовый магазин. Все получалось. Семья сыта, обута, одета. Поменяли однокомнатную квартиру на двухкомнатную, потом – на трехкомнатную.

Перешли на промтовары. Меняли ассортимент товара быстро, далеко не каждый так мог.

Думаю, что все у них получалось, потому что работали вместе. Голова всему была Лена, а на Саше была вся физическая работа.

Как-то они предложили мне открыть вместе с ними отдел в Торговом доме. Я уже отмечала их способность делать все быстро, не тянуть. Только поговорили, а уже через день или два мы работали там, где запланировали.

Они ездили за товаром в Польшу по два раза в месяц на старой японской машине. Обычно брали с собой еще одного человека, затраты на бензин делились, и получалось нормально.

Прошел еще год. Лена с Сашей решили, что хватит им ездить на такой старой машине. Денег не хватало. Решили взять в долг под проценты. Было начало 1998 года, доллар в нашей стране стоил шесть российских рублей.

Деньги заняли. Саша поехал куда-то в Прибалтику или, может, в Германию. Пригнал Опель. Хорошая машина, просторная, красивая – похожа на дельфина.

Им бы рассчитаться с долгом. А они решили устроить себе отдых – впервые за много лет. Денег еще заняли, под проценты, поехали на Канары.

Может, конечно, успех голову кружит. Но я думаю, что просто мы, россияне, не были готовы к такой жизни. Все слишком быстро на нас свалилось – рыночные отношения, инфляция. Мы не успевали задуматься, анализировать, принять какие–то меры предосторожности. Все в бешеном темпе.

Неделя отдыха прошла быстро. Когда вернулись, снова за работу. Долг большой, надо вкалывать.

Собрались ехать в Польшу за товаром на Опеле. Предложили мне, и я согласилась.

Саша с Леной вели машину, сменяя друг друга. На ночевку остановились только один раз, на территории Белоруссии. На машине гораздо легче закупать товар. Через два дня уже выехали обратно.

Польскую границу проехали, заехали в Белоруссии к Ивану. Везде в те годы было трудно, работы не было. С предпринимателями сотрудничало много людей, которые помогали провозить груз через границу. Иван все организовал. Мы получили груз и поехали дальше.

Интересные были годы. Несмотря на то, что в стране был беспредел, высокая преступность, у предпринимателей все держалось на честном слове. Мы ехали за товаром с большими деньгами. Те, кто нам помогал, об этом знали. Мы друг друга почти не знали, но им доверяли, иногда отдавали эти деньги на хранение. Мы предоставляли возможность заработать им, они – нам. Случались, конечно, провалы, но выхода не было.

Объехали Москву по кольцевой дороге. Ехали ночью, восхищаясь освещением – море огней, светло, как днем! Москва качала денежки со всей страны, преображалась, хорошела.

Утром были далеко от Москвы. Саша включил радио послушать новости. Этот день для многих в нашей стране стал роковым – 17 августа 1998 года. Просто, как снег на голову, прозвучало сообщение об обвале российского рубля. Цена доллара с шести рублей сразу подскочила до девятнадцати, двадцати, потом полезла еще выше.

Коркиных охватил ужас. Их долг увеличился в несколько раз! Остановили машину. Саша обхватил голову руками и все повторял:

– Ленка, что будем делать? Это яма для нас!

Они решили не спать, быстрее приехать домой – отдать поскорее оставшуюся у них тысячу долларов, хотя это и не спасало. Долг был слишком велик, а главное – процент, который изо дня в день щелкал на него.

К вечеру мы были на территории Башкирии. Ночью проехали пост автоинспекции на подъезде к Уфе. Там стояло на ночевке много машин. Вот тут-то и нам надо было остановиться хоть на два часа, отдохнуть, но мы поехали длаьше.

Лена, сидевшая рядом с Сашей, уснула – усталость взяла свое. Я спать не могла. Сидела на заднем сиденье у двери. Передо мной была спинка переднего кресла. Подголовник с квадратным отверстием в середине. В это отверстие, как в экран телевизора, я смотрела на дорогу.

– А ты что не спишь? Ленка спит, – спросил Саша.

– Да так, что-то не спится, – ответила я.

Прошло не больше десяти минут. Я все также смотрю на дорогу, вспаханные поля с обеих сторон. Вижу, дорога делает небольшой поворот, а мы несемся прямо на поле. Посмотрела на Сашу – глаза открыты, вцепился в руль и спит! Я закричала:

– Са-а-аш-а!

Он очнулся, резко бросил машину влево, но поздно, слишком большая скорость. Я сжалась, насколько это возможно, в комок, наклонила голову вниз, руками вцепилась внизу за переднее кресло.

Чувствую, пошли кувырком через радиатор. Сильный удар – это мы опустились на крышу машины. Меня какая-то сила пытается вырвать с места, но я изо всех сил стараюсь не поддаться ей, вжимаюсь, держусь. Машина продолжает кувыркаться, но это уже боковые перевороты.

Наконец остановились. Машинально отметила, что у меня ничего не сломано. С трудом открыла Сашину дверь. Стала трясти его, кричать, он очнулся, вышел. Кости целы.

А Лена сидит неподвижно, но вот и она зашевелилась, застонала, пришла в себя. У нее что-то с кистью руки и головой стукнулась о потолок машины.

Слава Богу, все живы!

Машина на полколеса ушла в землю. Наверное, это тоже нас спасло – свежевспаханное поле. Дорожная милиция приехала быстро. Лену отправили в травмопункт.

Машину вытащили с большим трудом, так она зарылась в землю. Притащили нас к посту, предупредили, чтобы мы постарались уехать до того, как рассветет, – здесь сильный уфимский рэкет, а мы загружены товаром.

Лену привезли, ей на руку одели шину. Сказали, что мы легко отделались, что нас спасла добрая немецкая машина, «если б были наши Жигули, вас бы соскребали». А добрая машина, красавица, пострадала очень сильно. Нос свернут набок, лопнул радиатор, погнулись стойки…

Итак, у Коркиных из-за дефолта вырос громадный долг, щелкают проценты, стоит разбитая машина. Но не зря говорят, что беда не приходит одна. Пока мы ездили в Польшу, ограбили их квартиру. Забрали все, даже постельное белье. У них в дверях стояли мощные замки, которые воры рубили топором. Грохот был на весь подъезд. Соседи слышали и понимали, но, как передали Лене:

– Грабят спекулянтов, и пусть грабят!

Проценты идут, машину в ремонт отдать не могут, денег нет. Лена занимает еще у нескольких человек и отправляет Сашу в Польшу за товаром, но уже поездом. Из поездки в Польшу Саша приехал с пустыми руками и без денег. В Белоруссии вышел закон: коммерческий груз, провозимый через территорию Белоруссии без документов, может быть конфискован проверяющими органами Белоруссии. Они проверяли поезда. И на них напоролся Саша.

Когда Лена увидела меня, она зарыдала:

– Лучше бы мы разбились тогда на машине, чтобы я не видела этого!

Она была в отчаянии. Долг еще увеличился!

Прошло года два. Все это время ребята пытались выкарабкаться из долговой ямы. Работали без отдыха. Но отработать успевали только проценты.

Все мы, предприниматели, не готовы были к такой ситуации, не знали, как из нее выйти. Потом, лет через пять-семь, я поняла, что был выход. Думаю, что и Коркины со временем это поняли. Но тогда…

Они все продолжали барахтаться в долгах. Вначале поменяли двухкомнатную квартиру Лениной мамы на однокомнатную. Полученные деньги отдали, но сумма была слишком мала и проблемы не решила. Закрыли свой отдел в Торговом доме – товар закупать было не на что. Продали свою квартиру и купили полдома в деревне, в двадцати километрах от города. Денег за квартиру и разбитый Опель, все равно не хватило рассчитаться с долгом.

Решили заниматься хозяйством, развели свиней и коров, гусей и уток, хотя оба были городские и деревню видели только издалека. Основные помощники – лопата и вилы, все на себе.

Побившись еще какое-то время, они снова решили торговать. Я услышала, что Коркины торгуют конфетами на маленьком рынке, на улице. Я поехала на этот рынок, нашла их. Как всегда, вместе. Саша – и шофер, и грузчик, Лена – бухгалтер и продавец. Да, они снова начали торговать – это единственная возможность выучить детей, одеть их, обуть. На морозе, но хоть какие-то деньги на жизнь есть. И ростовщики от них вроде отстали, потому что взять с них нечего.

Я надеюсь, что ребятам улыбнется удача, что они еще поднимутся, потому что, что бы ни случилось, они всегда вместе.