ИЗ НЕДАВНЕГО ПРОШЛОГО ГОСУДАРСТВА СОВЕТСКОГО И ПОСТСОВЕТСКОГО

Лев Генсон

g(глазами свидетеля, очевидца и участника событий)

Мы уже публиковали заметки Льва Генсона в 2009 году в номерах 235-237. Ссылки на предыдущие публикации можно найти здесь: http://www.ourtx.com/issue-235/2895; http://www.ourtx.com/issue-236/2943; http://www.ourtx.com/issue-237/2986.

Автор Лев Генсон родился в 1951 году в городе Тбилиси. По специальности инженер-механик, он с 1980 по 1991 год руководил организационно-аналитической службой управления ГАИ Грузии. В 1991 году, получив контузию в первом грузино-осетинском конфликте, был комиссован по состоянию здоровья в звании майора милиции. В начале 1993 года эмигрировал в США.

Власть и преступность

Сегодня в России, особенно в подконтрольных государству средствах массовой информации (т.е. почти во всех), очень популярно выражение «Лихие девяностые». Якобы, именно на этот период приходится наибольший разгул преступности, коррупции, проникновения во властные структуры криминальных элементов, а все нынешние преступления, как экономические, так и уголовные стали отголоском тех буйных лет. Это очень напоминает советскую пропаганду, когда все преступления характеризовались, как дурное наследие прогнившего царизма и гнилой буржуазии.

Сразу разочарую сторонников подобной версии. Ибо так рассуждать в современной России могут (как сказал один мудрый человек) либо те, кто не в курсе, либо те, кто не в доле. И весь этот пропагандистский бред, неоднократно проверенный; направлен на «забаранивание» обычных, нормальных людей.

Только тогда, а именно в те самые девяностые, была реальная возможность создания демократического государства – с соответствующими институтами законодательной и исполнительной власти, нормальной экономикой, справедливым судопроизводством и т.д. Но, увы, страна была обречена. На волне искреннего стремления общества к демократическим и экономическим переменам выплыли все те же комсомольско-коммунистические перевертыши, когорта особых людей, наделенных полным набором всех отрицательных качеств: карьеристы, лицемеры, лжецы, подлецы, предатели. Те самые, которые в силу своей природной лени были не способны учиться и созидать, но хотели властвовать, и для достижения своих карьеристских целей не гнушались ничем. В одной упряжке с ними оказались и силовики, которые начинали быстро терять свою власть. Ведь в нормальном правовом государстве, со справедливыми законами и четким их исполнением, нет нужды в насквозь коррумпированных милиции, прокуратуре, судах и т.д.

Армия, с ее огромным числом генералов, тоже оказалась под угрозой. Запад перестал быть врагом, открылись границы, люди стали более доброжелательно относиться друг к другу, а кому нужна такая громоздкая армия при отсутствии врагов? Примерно то же самое испытывали и КГБ-шники. Вот вам и расклад: лицемерно-фальшивая партийно-комсомольская номенклатура, коррумпированные правоохранительные органы, раздутая армия и чекисты. Все они, как оказалось, были неспособны, в прежнем виде, существовать друг без друга. Но объединившись, они представляют собой силу, которой никто не может противостоять не только в России, но и за ее пределами. А для объединения нужны были внутренние и внешние враги, нужна была нестабильность, чтобы вызвать недовольство народа. Вот тогда все снова встанет на свои места. С Прибалтикой опоздали: уж очень быстро она стала частью Европы. Но остался Кавказ, стремящийся к независимости и поддерживаемый «гнилым» Западом, – вот вам и внешний враг. Нужны разгул преступности, организованные преступные группировки – вот вам и внутренние враги. Все – при деле.

Именно эти силы всячески препятствовали любым демократическим начинаниям; дискредитировали все поистине нормальное в общечеловеческом понимании. Именно они, используя свои огромные возможности: агентуру, уголовный мир, провокации, шантаж, средства массовой информации и т.д., создавали в обществе условия нетерпимости, недовольства и, как итог, потребность в так называемой сильной власти, которая, наконец-то, устранит всеобщий беспредел. К власти придет очередной диктатор с его коррумпированным бюрократически-чиновничьим аппаратом, который железной рукой снова выстроит всех в шеренги.

Добро пожаловать, дорогой вождь-товарищ Путин! В зародыше уничтожено все мало-мальски напоминающее демократию. Выстроена четкая вертикаль власти. Во всех ее ветвях те же лица из упомянутой выше когорты «особенных людей». Под мощным прикрытием государственной машины процветают коррупция и преступность во всех ее проявлениях. Коррупция и преступность в России – это не недуг, который можно вылечить, это образ жизни в единственной его форме, и только благодаря им это государство может существовать в настоящем его виде. Это жестокое наследие Советского Союза, времен развитого социализма. Исчезни коррупция и преступность, вся эта государственная вертикаль мгновенно рухнет.

КАК ЭТО БЫЛО

Ну и, наконец, перехожу к основной теме: отношениям между преступным миром и властью в бывшем Советском Союзе. Хочу сразу оговориться, что законодательная база того времени была неадекватна содеянному. Если применительно к особо тяжким преступлениям (убийства, изнасилования, грабежи, разбой) статьи уголовного кодекса были примерно на уровне мировых стандартов, то в экономической сфере был полный правовой беспредел. Купил и перепродал – спекулянт, наладил производство необходимых, находившихся в постоянном дефиците товаров народного потребления – делец, «цеховик». Общепит, торговля, да практически все, подпадало под статьи уголовного кодекса об имущественных преступлениях. Вот вам и самое необходимое, самое престижное подразделение МВД – Управление по борьбе с хищениями социалистической собственности (УБХСС) и локальные отделы (ОБХСС). Одно упоминание этого органа приводило любого гражданина СССР в трепет, переходящий в ужас, в зависимости от сферы деятельности. Естественно, что в условиях развитого социализма, все было государственным, общенародным, т.е. ничьим. Отсюда бесхозяйственность, отсутствие надлежащего учета и т. п., огромное число всевозможных правонарушений, с точки зрения существовавшего законодательства. И, конечно же, ОБХСС, который постоянно ловил рыбку в мутной воде. Масштаб взяточничества зашкаливал, а суммы взяток порой достигали невероятных размеров. Схема распределения доходов от взяток была достаточно проста, но при этом охватывала все уровни не только МВД, но и вышестоящей вертикали власти. Рядовые инспекторы ОБХСС ежемесячно отстегивали своему непосредственному начальнику. Тот, оставляя себе свою «законную» долю, передавал соответствующие «взносы» начальнику отдела милиции и, далее, в Управление БХСС, в Министерство.

По аналогичной схеме все происходило и в других подразделениях МВД: следственном управлении, ГАИ, вневедомственной охране. Несколько особняком стоял уголовный розыск. Там была своя специфика. Капитан Жеглов, по сравнению с ребятами из реального уголовного розыска, был просто наивным ребенком. Подбросить наркотики, оружие, валюту, да что угодно, было в порядке вещей. Шантаж, угрозы, рукоприкладство (такое обтекаемое, удобное слово) – это ничто по сравнению с тем, что происходило на самом деле: жестокие избиения и пытки, вплоть до убийств. УУР можно было отнести к тем же самым уголовным преступникам, только стояло оно по другую сторону баррикад. Каждая встреча оперуполномоченного с известным преступным элементом, независимо от того, совершил он какое либо правонарушение или нет, означала передачу последним первому определенной суммы денег (от 25 рублей и выше), которая зависела от значимости «опера» и авторитета преступника. Кроме того, преступные элементы всех рангов: от мелких воров до серьезных грабителей – постоянно отчисляли определенный процент своих доходов в общую казну – так называемый «общак», который тщательно контролировался главарями преступного мира, ворами в законе. В советское время эти самые воры в законе на зонах, т.е. в местах лишения свободы, были практически неприкасаемыми. Их влияние на преступный мир было безграничным. Меры дисциплинарного воздействия в преступном мире были чрезвычайно жестокие: от избиений с нанесением тяжелых увечий до убийств. Все решения воров в законе выполнялись беспрекословно. Основными принципами воров в законе были: никогда и нигде не работать, а также не сотрудничать с властями. Они не работали даже на зонах, где труд был обязателен для всех заключенных. Другие заключенные отдавали им часть своей нормы выработки. Все начальники колоний и администрация знали об этом, но абсолютно ничего не делали, чтобы изменить существующее положение вещей. В противном случае, в колониях тут же начинались бунты, которые, как правило, заканчивались жертвами и увольнением руководства колоний.

Понятие рэкет, ставшее модным в постсоветский период, также берет свое начало гораздо раньше. Возник он еще в середине 50-х годов, в период «Хрущевской оттепели», когда было разрешено создание артелей и сделали послабление в отношении мелких ремесленников. Уже тогда появились крупные организованные группы уголовников, которые жестко конкурировали друг с другом за сферы и регионы влияния. Мало того, этот рэкет носил двусторонний характер. С одной стороны, все: от хозяев получастных закусочных и забегаловок до разномастных артельщиков, дельцов и цеховиков платили преступникам, с другой стороны, еще большие и постоянные отчисления делались представителям власти: милиции, прокуратуры и т.д.

При этом Комитет государственной безопасности знал все. Основной его функцией были сбор и накопление информации. Информаторы и агенты КГБ имелись практически везде, а его отделы – официальные и неофициальные – охватывали практически все учреждения и организации страны, включая домоуправления, комбинаты бытового обслуживания и т.д. Комитету было известно абсолютно все: где живут воры, дельцы, проститутки и т.п., как, когда и сколько они зарабатывают, где бывают, что едят и т.д. Точно так же он знал о всеобъемлющей коррупции и коррупционерах всех рангов. Но делиться этой информацией ни с кем не хотел, а использовал ее только в своих интересах.

С наступлением лихих девяностых эта мощная связка «чиновник–преступник» пошатнулась и вообще могла рухнуть. Но допустить подобное развитие событий при наличии такого колоссального арсенала возможностей, в том числе и криминальных, эта власть не могла и не хотела.

Страна и народ лишь чуть-чуть побарахтались в демократическом мелководье, и крутые ребятки повернули все вспять.

Я уверен, что и сегодня в России по сути ничего не изменилось. Все схемы получения и прохождения доходов, от взяток в правоохранительных органах и других ветвях власти, остались те же. Изменились только названия: УБХСС переименовали в Управление по борьбе с экономическими преступлениями, ГАИ – в ГИБДД. Мало того, появились новые подразделения, безусловно коррумпированные, например, Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, Налоговая инспекция и т.д. Чем сильнее и круче вертикаль власти, тем благодатнее почва для коррупции и роста сумм взяток. Парадокс, но наиболее коррумпированным окажется любое государственное новообразование, направленное на борьбу с коррупцией.

Стремление власти выглядеть белой и пушистой в глазах мирового сообщества по-прежнему есть, но в это уже никто не верит. Маска добропорядочности сползает все ниже и ниже, и за ней уже невозможно скрыть истинное лицо преступников.

Продолжение следует

1 комментарий

  1. Блин ну дают…со смеху помереть…инженер-механик,бывший ГАИшник-статьи пишет политические!!!О-о дает!!!))))
    Контуженый еще к тому-же!!!Цирк на колесах…)))))))))))))))

Комментарии закрыты.