ИТА ЗИЛЬБЕРБЕРГ

Леонид Белявский

С Итой Гиршевной Зильберберг я встретился накануне ее дня рождения. Кто-то может сказать: «Эка невидаль, у нас у всех бывает день рождения, стоит ли об этом писать?» Но дело-то в том, что день рождения у Иты Гиршевны не совсем обычный. Ей исполняется ровно 100 лет. Согласитесь, что далеко не каждому из нас удается дожить до векового рубежа. И потому я посчитал своим корреспондентским долгом встретиться с юбиляршей, полагая, что наше интервью будет интересно для многих читателей.

─ Ита Гиршевна, расскажите немного о себе.

─ Я родилась 4 августа 1905 года в волжском городе Нижний Новгород в семье купца. В этом городе прошло мое детство, там в 1912 году в возрасте 7 лет поступила в гимназию, а среднюю школу я заканчивала уже после Октябрьской революции, в 1924 году. С переездом нашей семьи в столицу Татарстана, город Казань я поступила на двухгодичные бухгалтерские курсы, которые окончила в 1926 году. Однако работать по этой специальности не стала, хотя полученные знания мне в дальнейшей жизни очень пригодились.

─ А чем же вы стали заниматься?

─ Поступила в индустриальный техникум повышенного типа, где проучилась четыре года и получила специальность инженера-химика. Окончание учебы совпало с другим событием в моей жизни: я вышла замуж за врача Вениамина Пин. И мы вместе, как положено молодым специалистам, по распределению государственной комиссии поехали в небольшой татарский город Бондюга. Я работала там химиком на заводе, а мой муж ─ врачом в больнице. В 1931 году родилась наша дочь Мира. Проработали мы там 5 лет, а в 1936 году вернулись в Казань, где продолжали трудиться, каждый по своей специальности. Наша безмятежная жизнь была прервана в 1938 году. В связи с введением закона о всеобщей воинской обязанности моего мужа призвали в вооруженные силы, присвоили ему офицерское звание и направили служить в качестве военного врача во флот. Служил он на Балтике, в Кронштадте. Участвовал в войне с Финляндией, а после ее окончания проходил службу в латвийском городе Либава. Там и застала нас Великая Отечественная война.

─ Как же вы жили в годы войны?

─ Супруг всю войну воевал в составе Балтийского флота, после прорыва блокады Ленинграда служил в Кронштадте, участвовал в освобождении Польши. А я вместе с дочкой Мирой как жена военнослужащего с трудом эвакуировалась из Прибалтики, перебрались сначала в город Горький (ныне Нижний Новгород), а затем в Казань, где прожила почти всю войну до 1944 года. Устроилась по своей первой специальности, бухгалтером в местный эвакогоспиталь. Работа доставляла удовлетворение – чувствовала, что своим трудом участвую в общенародной борьбе, вношу, хотя и скромный, но все же вклад в общую победу.

─ А как сложилась ваша судьба после демобилизации мужа?

─ Вениамин демобилизовался в 1953 году в звании подполковника. Стали жить в Ленинграде. Первое время продолжала работать бухгалтером, в системе Ленглавснаба. А в 1962 году, в возрасте 57 лет ушла на пенсию. Но отдыхать особо не пришлось. Супруг после демобилизации тяжело болел, вследствие полученной на фронте контузии у него были серьезные нарушения речи и движений. Ухаживала за ним, изо всех сил стремилась продлить его жизнь. Во многом помогали мне Мира и ее семья. Но, к сожалению, бывают ситуации, когда мы оказываемся бессильными помочь нашим близким, и в 1977 году я овдовела.

─ Ваша дочь жила вместе с вами в Ленинграде?

─ Да, конечно. Она окончила в Ленинграде педагогический институт, работала долгое время в средней школе учительницей русского языка и литературы, а затем в детском саду помощником логопеда. Ее муж Абрам Ильич работал инженером-гидротехником. Они помогли мне перенести тяжелое горе и постепенно вернуться к нормальной жизни.

─ Когда Вы переехали в Америку?

─ В 1997 году вместе с семьей дочери. За полтора года до этого в Даллас уехал ее сын и мой внук Илья со своей семьей, а затем уже по их приглашению мы все оказались здесь. Не могу не выразить благодарность американскому правительству и местным властям штата Техас за те замечательные условия, которые они создали для нас. Мы с семьей дочери живем в благоустроенном доме, квартиры в котором предоставляются пожилым людям на льготных условиях. У меня отдельная квартира. Я получаю от федерального правительства пенсию, имею бесплатную медицинскую страховку, позволяющую постоянно находиться под наблюдением врачей. Как говорится, что еще надо человеку в моем возрасте? И если я оказалась в числе долгожителей, то во многом обязана этим правительству США.

─ Ита, есть ли у вас братья, сестры?

─ У меня были сестра и два брата, но, к сожалению, они умерли. Так что из числа представителей старшего поколения осталась только я одна.

Меня, конечно, не могло не заинтересовать в чем причина долголетия Иты Гиршевны. С этим вопросом я обратился к ее дочери Мирьям.

─ Конечно, жизнь у мамы была непростая и нелегкая. А причина ее долголетия – в ее характере и образе жизни. Она очень спокойная, выдержанная, разумная женщина. Жизнь принимает такой, как есть, без лишних претензий, капризов. Человек она доброжелательный, никогда не помню, чтобы с кем-нибудь конфликтовала. Напротив, она очень общительная и всюду и везде у нее находятся друзья и приятели. И сейчас в нашем доме у нее много хороших знакомых, в том числе китайцы, мексиканцы, индусы, живущие по-соседству. При помощи мимики, жестов, приветливых улыбок они очень хорошо понимают друг друга. По мере сил старается она не пропускать крупных общественных мероприятий. У нее очень хорошая память, часто вспоминает свою прежнюю жизнь, напоминает о таких деталях, которые даже я забыла. Часто любит открывать шкатулку, где хранит награды, внимательно рассматривает их, прежде всего, полученные за труд в годы Великой Отечественной войны и медаль «250 лет Ленинграду. За восстановление города после войны». Раньше она очень любила читать, слушать классическую музыку, ее хобби было вязание и вышивание. Но в последние годы здоровье ее ухудшилось.

Скажу откровенно, что с большим удовольствием провел несколько часов в этой гостеприимной семье и рад, что имел возможность от имени редакции нашей газеты поздравить Иту Гиршевну с таким замечательным юбилеем, пожелать, как завещала Тора, дожить, по крайней мере, до 120 лет. Не скрою, что испытал чувство белой зависти, поздравляя Мирьям с юбилеем мамы, преклоняясь перед тем, как в нелегкой иммигрантской жизни удалось ей сохранить здоровье своей 100-летней мамы, ежедневно даря ей радость жизни и возможность чувствовать себя полноценным членом общества.