ИЮЛЬ 1989

Рольф Майзингер

В начале июля 1989-го года наша группа была направлена в Афганистан. К тому времени ограниченный контингент советских войск из этого почти десятилетием войны измученного государства был выведен. Во всяком случае, его основная часть. Границу мы пересекали на вертолете МИ-8. Как только машина оказалась в воздушном пространстве Афганистана, летчики стали отстреливать тепловые ракеты. Несмотря на официальное прекращение боевых действий, обстановка в стране не переставала быть напряженной. И вероятность подвергнуться обстрелу из американской переносной ракетной установки СТИНГЕР оставалась по-прежнему высокой.

С обстоятельствами дела майор Галкин (старший группы) ознакомил нас по пути…

В начале мая 1989-го, в связи с предстоящим выводом советских войск из Афганистана, многочисленные части подтягивались к границе с Узбекистаном, чтобы потом, по так называемому «мосту Дружбы», переправиться через Амударью на территорию СССР. Прикрывая отход русских войск, один отряд десантников взял неверное направление и сбился с маршрута. Проплутав в течение трех суток по гористой местности, под вечер четвертого дня спецназовцы вышли в ненаселенную долину. Через нее протекала река с очень холодной, чистой водой. Берега ее были обрывистыми, а течение – сильным. Так что перейти реку вброд казалось просто невозможным. Люди двигались по правой стороне, не спуская глаз с противоположного берега. Там, на фоне окружающих долину гор, четко вырисовывались контуры развалин какой-то древней крепости. С самых первых шагов бойцы спецназа чувствовали себя в этой долине неуютно. При этом ощущение таящейся здесь опасности испытывали все без исключения. Да и странностей в долине хватало. К примеру, кроме шумевшего речного потока больше ничто не нарушало тишину этого места. В небе не было заметно птиц, полностью отсутствовали пресмыкающиеся. Казалось, что долина не населена даже насекомыми. Заночевал отряд тут же, на берегу реки, напротив величественных руин. Костер не разжигали, боясь тем самым выдать свое присутствие. Выставив охранение, солдаты сбились в кучу, чтобы не замерзнуть. Ночи в Афганистане могут быть очень холодными. Именно той ночью советский спецназ стал свидетелем невероятных событий. Событий, которые не только стоили жизни семерым из них, но и для остальных не прошли бесследно. Пережившие ту памятную ночь воины описывали случившееся с ними так:

Свидетельствует сержант П. (второй год службы):

«Холод пробирал до костей, и лишь то обстоятельство, что офицеры мерзнут не меньше нашего, удерживало меня от оскорбительных мыслей в их адрес. Уснуть в таких условиях я не мог. Бушлат – дело, конечно, хорошее. Но на холодной земле и от него немного толку. Каждые пять минут я вскакивал и то отжимался, то приседал. Однако, спортом вместо сна занимался не я один. Было что-то около двух часов ночи, когда по ушам стеганул резкий свист, как от пролетевшего над самой головой реактивного самолета. Мы мгновенно заняли круговую оборону. Напряжение висело в воздухе. Он словно бы перестал быть легким и прозрачным. В какой-то момент земля под нами завибрировала, а с развалин на противоположном берегу стали сыпаться камни. Потом откуда-то слева и сверху, из самой темноты ночного неба, ударил широкий луч света. Его источника видно не было. Этот поток света врезался в основание развалин и словно бы пронзал их насквозь. Такое ощущение возникло у меня не на пустом месте. С противоположной стороны разрушенной крепости тоже появился свет. Только там он выходил, казалось, прямо из земли и, к тому же, клубился. Мы крутили головами, ничего не соображая. А потом в воздухе, прямо напротив руин, завис странный овальный предмет. Он был почти правильной формы. Его поверхность переливалась словно капля ртути. Чуть левее висящего в воздухе предмета появились белые пятна. А потом я услышал команду капитана открыть огонь на поражение… И больше ничего не помню».

Свидетельствует рядовой К. (первый год службы, призван после первого курса института):

«Думаю, что эти белые пятна в небе были ничто иное, как гало. Мой отец работал геологом и ему довелось поездить по стране. Он рассказывал, что несколько раз в экспедициях он видел эти атмосферные явления. Утверждал, что их можно видеть только днем. И даже несколько штук одновременно… Предмет по форме напоминал веретено, только его концы заостренными не были. Он просто висел в воздухе и мерцал».

Свидетельствует прапорщик З. (погиб месяцем позже, подорвавшись на мине):

«Из того места, где луч соприкасался с землей, доносился неясный гул… Мы лежали на земле, которая мелко вздрагивала… Объект походил на капсулу… А потом в развалинах что-то затрещало. Это походило на автоматные очереди. И мы открыли ответный огонь».

Свидетельствует рядовой Т. (второй год службы):

«Это было завораживающее зрелище. В нем не было ничего земного… Мы вели прицельную стрельбу как по непонятному овальному предмету, так и по развалинам крепости. То, что мы попадали в крепость, было видно по трассирующим дорожкам и облачкам пыли. С предметом было хуже. Он будто сглатывал наши пули».

Свидетельствует капитан З. (6 лет в Афганистане):

«Я услышал автоматные очереди. Наше положение было критическим. Мы находились практически на открытом месте. Как на ладони. Я отдал приказ открыть стрельбу… Потом меня ослепил яркий свет, и я почувствовал, что теряю сознание… Моей последней мыслью было, что рядом взорвалась граната. Странным было то, что никакой детонации я не услышал».

Остальные показания немногим отличались от уже упомянутых. Майор Галкин сообщил нам, что десантников обнаружили только на шестые сутки. Семеро из них были мертвы. Двое полностью ослепли. Остальные имели ожоги различной степени тяжести, и некоторые из них периодически теряли сознание. Потом слово взял заместитель Галкина, капитан Стриж. Он предположил, что спецназ вступал в контакт с каким-то сильным радиоактивным источником. Уцелевшие воины были госпитализированы, и счетчики Гейгера в непосредственной близости от них сходили с ума. Лишь трое из десантников смогли продолжить службу. Правда очень недолго. Все они погибли при выполнении интернационального долга.

Неподалеку от Мазари-Шарифа мы пересели на другую машину. Вертолет МИ-8МТ был специально приспособлен для высадки десанта в горной местности. Кроме всего прочего нам было выдано и новое оружие – автоматы Калашникова с подствольными гранатометами. Свою эффективность, как мне стало известно, они не раз доказали в боевых операциях в горах. А впоследствии и нам спасли жизнь…

Как сама долина, так и огромное ущелье, открывающееся в нее, несли в себе печать угрозы. Конечно же, говорить я могу только о своих личных ощущениях. По угрюмым лицам моих товарищей нельзя было прочитать что-либо определенное на эту тему. И все же, мне кажется, не я один испытывал в этом отдаленном от цивилизации уголке мира откровенное неудобство. Напряжение висело в воздухе. До места ночевки русского спецназа в мае, напротив древних развалин, мы добрались относительно быстро. Капитан Стриж предположил, что руины крепости могут относиться ко времени существования здесь Кушанского царства. Три дня подряд мои товарищи проводили исследования и собирали пробы. Старший лейтенант Журавлев и старший прапорщик Щеглицкий развернули целую походную химическую лабораторию, где в первую очередь анализировалось содержание в почве и воде определенных элементов, которым там, по словам обоих, было не место. Старшина Дятлов постоянно вел съемку. Особенно, в ночное время. Мне приходилось зарисовывать все, что для моего начальства казалось интересным и важным. Двое из наших, сделав солидный крюк на местности, умудрились все же перебраться на другой берег и добрались до развалин. С их слов, в самом центре древней крепости имелось очень большое углубление. Может быть, даже воронка от мощного взрыва. На расстоянии в полкилометра от развалин, по направлению к горам, ими была обнаружена еще одна впадина. Подобная по форме первой, но значительно меньше ее по диаметру. В ночь на четвертые сутки старшине Дятлову удалось заснять в небе над горами крупные световые пятна непонятного происхождения. При этом склоны одной горы отдавали в полумраке фиолетовым цветом. Днем позже нас посетил один старик-хазареец, непонятно откуда взявшийся. Он долго пил наш чай и коротко отвечал на вопросы Галкина на таджикском. Старик сообщил, что лет пять назад над этой долиной несколько дней подряд летали самолеты. Может быть, бомбардировщики. Может быть, даже русские. Со слов хазарейца долина из-за своей отдаленности от караванных путей никогда не привлекала внимания афганцев, а после тех событий, ее вообще стали бояться и обходить стороной… После каких событий, Галкину так и не удалось выяснить. Старик поблагодарил за чай и ушел своей дорогой. А днем позже нас обстреляли из минометов моджахеды. Интересно, как они на нас вышли? Может быть, им кто-то подсказал, где искать… Мы были вынуждены убираться из долины. Уходили по другому ущелью. Не по которому пришли сюда. Там мы нарвались на засаду, и двое из наших были ранены. Кроме того, в бокс с пробами попала граната. Пострадала и часть нашей дорогой аппаратуры. Благодаря боевому опыту моих товарищей, после пятичасовой перестрелки нам все же удалось оторваться от преследователей. А позже мы были подобраны вызванным по рации вертолетом.

Версий на рассмотрение было предложено несколько:

1) Вышеуказанная долина являлась аномальным местом с самого начала.

2) В свое время долина послужила полигоном для испытания секретного оружия.

3) Здесь устраивал (и) посадку НЛО.

4) Использование этого места в Афганистане как плацдарма для испытания новейшего оружия:

а) послужило возникновению зоны аномалий

в) привлекло к нему внимание НЛО.

Последующее изучение вышеуказанной долины нашей группой было прекращено по приказу свыше. Все объяснялось, в первую очередь, нестабильной и опасной обстановкой в этом регионе из-за продолжающихся в Афганистане военных действий.

Рисунок Рольфа Мейзингера