НА ГРАНИЦЕ МЕРКЕЛЬ ХОДИТ ХМУРО

Борис Немировский

m2Канцлер ФРГ Ангела Меркель – в гостях у своих самых серьезных политических противников в Евросоюзе: лидеры восточноевропейских стран и правительств так называемой Вышеградской четверки принимали ее в Варшаве.

Пожалуй, это была наиболее сложная часть летнего европейского турне немецкого канцлера. За минувшие пару недель Ангела Меркель успела встретиться и пообщаться более, чем с дюжиной европейских лидеров, чтобы подготовить запланированный на середину сентября в Братиславе неформальный саммит ЕС, посвященный так называемому «брекситу» или выходу Великобритании из состава Евросоюза. В минувшую же пятницу она встретилась с четырьмя своими коллегами, взирающими на нее с особым недоверием.

«Ваши беженцы – ваши проблемы»

Причины противопоставления Меркель заключаются вовсе не в «брексите». Вовсе не Великобритания сделала четыре страны, входящие в так называемую Вышеградскую четверку (Польша, Венгрия, Чехия и Словакия), противниками Меркель. Это сделал кризис беженцев, который, по мнению лидеров этих государств, был спровоцирован лично канцлером ФРГ. Именно ее они обвиняют в том, что, самонадеянно пригласив в Германию сирийских беженцев, она не только открыла дорогу одновременно беженцам, по сути, со всего Ближнего Востока и стран, совсем уж к сирийской войне непричастных – Афганистана, Алжира и даже Косово, но и не учла, что все эти миллионы людей пойдут в Германию через территории других государств – таких, например, как Венгрия. Сама госпожа канцлер неоднократно призывала европейских партнеров поучаствовать в спасении ближневосточных мусульман, но восточноевропейские государства по-прежнему с ужасом думают о самой возможности принять у себя этих людей.

«Мы должны найти общую позицию также и по вопросу кризиса беженцев», – заявила премьер-министр Польши Беата Шидло после общения с Ангелой Меркель, однако, с ее точки зрения, эта «общая позиция» ни в коем случае не подразумевает прием беженцев на территории Польши. Уж скорее, речь идет об увеличении гуманитарной помощи, а также помощи в развитии затронутых войной ближневосточных регионов. Причем и в этом случае (что подразумевалось негласно) основную тяжесть расходов должны принять на себя немцы: они, мол, и побогаче будут, чем все страны Вышеградской четверки вместе взятые, да и затеяли всю эту историю, в конце концов, именно они. О распределении беженцев по принципу квот среди стран Евросоюза госпожа Шидло и слышать не желает.

Еще конкретнее выразился премьер-министр Чехии Богуслав Соботка, которого Ангела Меркель посетила еще накануне варшавской встречи в Праге – встречи, которая, к слову, сопровождалась массовыми демонстрациями протеста. Впрочем, до террасы Страховского монастыря, расположенного высоко над чешской столицей, скандирование демонстрантов не донеслось, так что Меркель и Соботка замечательно попозировали перед фотокорреспондентами, демонстрируя взаимную доброжелательность и единство.

Позже во время пресс-конференции чешский премьер совершенно недвусмысленно в очередной раз отверг идею распределения беженцев-мусульман по странам Евросоюза и подчеркнул, что его государству исламская община внутри страны не требуется. Многие жители Чехии, по его словам, отмечают разительные отличия культур мусульман и восточных европейцев, кроме того – ошибки, совершенные в деле интеграции мусульман в Западной Европе, показали, что радикализация мусульман зачастую происходит уже во втором или третьем поколении.

О цветах и плюшевых мишках

В пятницу 26 августа в Варшаве госпожу канцлера поджидал ее наиболее яростный и неуживчивый противник – премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Политик, отношения с которым у Ангелы Меркель сложились, крайне мягко выражаясь, весьма прохладные. По сей день, если речь идет об отношениях между Венгрией и Германией – Орбан предпочитает обращаться через голову Меркель к ее внутриполитическому противнику, руководителю Христианско-социального союза (ХСС) и премьер-министру Баварии Хорсту Зеехоферу.

Так что скорее всего не является случайным совпадением тот факт, что встреча в Варшаве совпала по времени с объявлением о том, что Венгрия приступила к усилению защитных сооружений на границе с Сербией – там должен, по словам Орбана, быть возведен не «временный забор», а мощная стена, перекрывающая путь в страну беженцам. «Границу нельзя защищать цветочками и плюшевыми мишками, – подчеркнул Виктор Орбан, – для этого требуются полицейские, солдаты и оружие». Недвусмысленный сигнал Ангеле Меркель с ее многочисленными хвалебными речами о «немецкой культуре гостеприимства».

Новая пограничная стена, как заявил правоконсервативный венгерский премьер, сможет выдержать штурм «нескольких сот тысяч человек», если Турция, как угрожает нынче президент Реджеп Тайип Эрдоган, откажется в октябре от выполнения соглашения с Евросоюзом о беженцах.

Турецкий гамбит

Упомянув об Эрдогане, Орбан задел весьма чувствительный нерв. Так же, как и он сам, Ангела Меркель отлично понимает: нынешняя осень может оказаться решающей для политики в отношении беженцев. Ради того чтобы уменьшить количество прибывающих мигрантов, Евросоюз пошел на заключение сделки с Анкарой – и, как подчеркивают критики, поставил себя в зависимость от Эрдогана.

В октябре должен вступить в действие уже однажды откладывавшийся безвизовый режим для турок. Для этого турецкая сторона должна выполнить одно условие – реформировать свое антитеррористическое законодательство. Однако, после неудавшейся попытки военного переворота и крайне жесткой реакции Эрдогана, похоже, это самое законодательство в Турции будет реформировано в иную сторону – а именно, в сторону ужесточения, что совершенно не устраивает гуманных и толерантных европейцев.

В Берлине с большой обеспокоенностью наблюдают за развитием событий. «Что будет, если турецкий президент «психанет» и снимет «замок» с внешних границ своей страны?» – этим вопросом задаются в Германии многие. В частности, председатель комитета Бундестага по правам человека Михаэль Бранд, недавно посетивший Турцию. В правительстве страны курсирует аналитический документ, составленный министерством финансов ФРГ. О нем недавно стало известно, в частности, журналу «Spiegel». Речь в этой докладной записке идет о проблемах, возникших с возвращением беженцев из Греции в Турцию. Если соглашение с Анкарой окажется проваленным, европейцам, как минимум, придется резко усиливать пограничное агентство ЕС Frontex – не только численно, не только вкладывая в него большие деньги, но и наделяя его новыми, силовыми полномочиями. По сути, Frontex в кратчайшие сроки придется превращать из некоей аморфной наблюдательно-спасательной организации в самую настоящую общеевропейскую пограничную службу с оружием, средствами защиты и солдатами-пограничниками. За месяц подобное ни с какими деньгами не провернуть, тут нужно определенное, достаточно долгое время, а ведь октябрь и с ним возможный новый наплыв беженцев, уже не за горами.

А пока что Frontex остается организацией практически беззубой. Об этом, в частности, заявил премьер-министр Болгарии Бойко Борисов, пожаловавшийся в интервью газете «Frankfurter Allgemeine Zeitung» на то, что его страна в деле защиты внешней границы «практически брошена Евросоюзом на произвол судьбы». Пока Меркель общалась в Варшаве с «вышеградцами», Борисов вел в Стамбуле переговоры со своим турецким коллегой Бинали Йилдиримом. Последний воспользовался возможностью, чтобы, пусть и не прямо, но вполне понятно намекнуть, что Турция видит в соглашении о беженцах рычаг политического давления на европейцев. В случае, если безвизовый режим в очередной раз не вступит в силу, «тема беженцев не останется в границах Турции», – предостерег Йилдирим. «В этом случае она разрастется в большую региональную проблему, которая заденет всю Европу».