О БЕДНЫХ СТУДЕНТАХ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

А. Кавторина

Российские студенты терпят бедствие в Новом Орлеане. Русские студенты в Новом Орлеане ждут помощи…

В Новом Орлеане на крыше здания сидят студенты из РФ. Родители российских студентов надеются…

Студенты находятся на крыше дома № 837, Гровер Стрит, Даун-Таун…

Эти тревожные сообщения выплескивались со страниц российских информационных агентств.

Мы все, разумеется, знали, что ужасающий по силе разрушения ураган “Катрина” обрушился в ночь с воскресенья на понедельник на территорию трех штатов – Алабамы, Миссисипи и Луизианы.

О приближении “Катрины” знали, к встрече с ней каждый готовился, как мог. У кого были средства передвижения, и кто прорвался сквозь пробки на дорогах, эвакуировались, бросив почти все свое имущество на растерзание стихии. Те же, кому эвакуироваться было не на чем, оказались в ловушке.

Группа российских студентов, находившихся в Новом Орлеане по программе “Work and Travel”, о надвигавшемся на них бедствии представления имела весьма смутные. Фирма, определившая студентов в Новый Орлеан на работу, заниматься их эвакуацией даже не собиралась. По сведениям, поступившим от одних студентов, представители фирмы посоветовали им по телефону запастись едой и питьевой водой. Другие же студенты о надвигавшемся урагане даже не знали и в ночь с воскресенья на понедельник вышли на работу.

Когда же, наутро после урагана, стало совершенно ясно, что своим ходом из города не выбраться, две девушки дозвонились по мобильнику в Орландо, в офис фирмы и на свой наивный ответ, собираются ли их как-то спасать, получили исчерпывающий ответ: “Как же, вертолеты пришлем! Ждите!”. В трубке зазвучали короткие гудки, и студенты ощутили на себе, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Власти Нового Орлеана настойчиво предлагали населению спасаться в супер-доме, но студенты благоразумно решили, что на крыше высотного здания в центре города в гордом одиночестве они будут в несравненно большей безопасности, чем в остервеневшей от отчаяния и вседозволенности, распоясавшейся толпе, что в который раз подтверждает известную истину: в борьбе с природной стихией больше шансов на выживание, чем в борьбе со стихией людской.

Пока мобильники еще работали, ребята звонили всюду: и в полицию, и домой родителям, и в Министерство иностранных дел в Москву, и в Российское посольство в Вашингтон, и в Хьюстонское консульство… Но время шло, вода прибывала, а надежда быть вытащенными из этого ужаса, соответственно, наоборот. В городе не было ни электроэнергии, ни водоснабжения и канализации, ни связи. Местное население, пользуясь моментом, вовсю грабило магазины и расстреливало банкоматы.

Студенты в состоянии полной безнадежности бродили по крыше, время от времени махали пролетающим мимо полицейским вертолетам сооруженным из полотенец российским флагом и разрисованным губной помадой плакатом с надписью “Help!”, но вертолеты спешили на помощь тем, кому было еще хуже…

Помощь пришла тогда, когда на нее уже перестали надеяться. На третьи сутки в два часа ночи в здании появились полицейские, поискали тех, кто там оставался из русских, вывели восемнадцать студентов вниз, погрузили в военный транспорт и вывезли из города. Затем студентов пересадили в автобус и эвакуировали в Хьюстон.

В Хьюстоне же в это время уже в полную силу развернулось целое общественное движение за спасение российских студентов. Причем следует отметить, что принимали участие в этом движении самые разные, знакомые и незнакомые друг с другом люди. Объединяло их только одно: попавших в беду соотечественников надо во что бы то ни стало спасти!

Лева Ринг, директор по технологиям в компании “Weatherford Int” узнал о попавших в беду студентах во вторник утром на работе из сообщений информационных агентств. Он тут же связался с консульством РФ в Хьюстоне и предложил свою помощь. Лева Ринг сыграл в деле вызволения из беды студентов одну из ключевых ролей. Он не только сам немедленно прибыл в консульство и включился в работу по организации эвакуации, но также подключил к этому делу и своих домашних, и своих друзей. В телефонном интервью Лева все время старался отвести мое журналистское внимание от своей персоны и переключить его на других людей.

“Я сделал всего лишь то, что считал должным, – сказал Лева, – Вы лучше поговорите с Аней Побединской. Аня и ее муж Илья напечатали листовки, мы вместе развезли их в Красный Крест и в Астродом. В листовках, кроме телефона консульства, они указали свой домашний телефон. Аня ведет переговоры с авиакомпаниями о переносе дат билетов и о покупке билетов тем студентам, у которых их по каким-то причинам не оказалось. Аня занимается размещением студентов по семьям и координацией. У нее в доме целый штаб”.

Когда же мне удалось дозвониться до Ани, то она была совершенно не расположена распространяться о своих подвигах, и тут же стала мне диктовать имена и телефоны людей, с кем бы мне следовало поговорить, и о ком бы мне следовало написать. “Я паблисити не ищу, – заявила Аня. – Мне важнее отправить домой тех, кто хочет уехать, как-то устроить тех, кто не хочет уезжать, а не то, что про меня напишут в газете. Про меня писать вообще не надо”.

Тем не менее, именно Аня Побединская была тем человеком, который вел переговоры с авиакомпаниями, всеми правдами и неправдами добиваясь того, чтобы студенты могли улететь домой. А сговорчивости и желания пойти навстречу авиакомпании проявлять не спешили. Вроде бы весь мир отчетливо озвучивал через СМИ свои намерения помогать жертвам “Катрины”, но когда дело упиралось в конкретные, пусть и небольшие в масштабах авиакомпаний убытки, взвалить их на себя не хотел никто. Аня Побединская и Лева Ринг платили штрафы за перенос дат вылета студентов со своих кредиток (деньги им возвратили позже, когда собрали). По словам Ани, самую большую сговорчивость проявила компания Эр-Франс. Самым же несговорчивым оказался, как ни странно, Аэрофлот. Убедить Аэрофлот пойти навстречу удалось только работникам консульства.

Надо сказать, что консульство РФ в Хьюстоне в эти непростые дни проявило просто-таки чудеса дипломатии, организовывая процесс эвакуации российских студентов из Нового Орлеана. Если бы не наши дипломаты, то студентам пришлось бы еще довольно долго обитать на крыше, ожидая своей очереди на эвакуацию. Дипломаты работали на пределе своих возможностей, по двадцать четыре часа в сутки, разыскивая тех граждан России, которые, согласно заявлениям их родственников, могли оказаться в зоне бедствия.

Интервьюируя людей, участвовавших тем или иным образом в вызволении студентов из затопленного Нового Орлеана и в приеме их в Хьюстоне, а также в отправке по домам, я снова и снова попадала в какой-то заколдованный круг: люди не хотели говорить о том, что они сделали, полагая свою помощь чем-то настолько естественным, что даже и не стоящим общественного внимания. Все, как один, они кинулись на помощь попавшим в беду соотечественникам, и ни у одного из них не возник в голове вопрос, а должны ли они тратить на студентов свое гостеприимство, время и деньги, ведь для этого есть и официальные органы…

Подобная модель поведения не может не восхищать. Ведь это и есть жизненная позиция по-настоящему свободных людей, которые не ждут милостей и указаний ни от природы, ни от власти, и ощущают себя не только в ответе за все происходящее, но и в силах вмешиваться в ход событий.

Когда на форуме газеты “Наш Техас” появилось сообщение, что студентов из Нового Орлеана везут автобусом в консульство РФ, и редакция предложила разобрать ребят по семьям, то буквально спустя пять минут, в редакции начал беспрестанно звонить телефон: отбоя от желающих приютить студентов не было. Студентов, прямо как пряников сладких, на всех не хватило. Причем разбирали их, болезных, как во времена дефицита: по четыре, по шесть, по восемь. Ребятам, пережившим вместе все тяготы наводнения, не хотелось расставаться.

Я позвонила Наталье Лысенко на мобильный через пару часов после того, как объявление появилось на форуме. Она была уже в магазине – закупала еду и туалетные принадлежности.

“Сейчас куплю всё, чтоб их накормить и встретить, и поеду в консульство. Я звонила в газету, сказала, что двоих возьму. А как же иначе?” – сказала Наталья.

Взяла Наталья к себе шестерых ребят из Челябинска, чтобы дать им возможность оставаться всем вместе.

Кто знает Наташу Лысенко, тех ее поступок совершенно не удивит. Она удивительно добрый, деятельный и отзывчивый человек, который всегда приходит на помощь не только знакомым, но и совсем незнакомым людям, причем делает все естественно и ненавязчиво, чтобы человек ни в коем случае не ощутил себя зависимым и обязанным. Ребята из Челябинска были у Наташи, как дома. Она старалась сделать все, чтобы их краткосрочное пребывание в Хьюстоне было максимально комфортным и интересным.

Взяла к себе троих студенток и семья Елены и Джона Филипс. “У них были такие глаза, – рассказывает о девушках Джон Филипс, какие я видел только у людей на войне – безмерный испуг и бесконечная усталость. Но они молоды. Все забудется, и потом будет вспоминаться, как увлекательное приключение”.

Студентам помогали и люди из других городов. Из Сан-Диего, например, для ребят пришла посылка с вещами и оплаченный код на бесплатные телефонные звонки в течение нескольких дней. Елена Филипс рассказывала, что один господин из Чикаго, который регулярно выступает у нас на форуме под ником “!”, прислал ее подопечным сто долларов. При этом имени своего господин Восклицательный Знак так и не раскрыл, пожелал остаться в тени.

Виктория Патрунова рассказывала мне, что хьюстонцы собрали около двух тысяч долларов (в том числе 100 было прислано из Калифорнии), а уж наличку-то студентам вручали практически все, кто с ними хоть как-то соприкасался.

Однако, все мы понимаем, что дело не только в деньгах. Все без исключения принимали студентов, как родных детей, старались приободрить, развлечь. Все три русских магазина помогали продуктами, а Russian General Store и деньгами, “Золотой колос” устроил для девятерых студентов обед с икрой, домашними пельменями и прочими вкусностями.

Мила Пособилова, принимавшая у себя двух девочек из Старого Оскола, рассказывала, как ей позвонила незнакомая русская женщина из Майами и уговорила студенток поехать к ней после всего пережитого просто отдохнуть. Мотивировала свой поступок женщина тем, что ее отец тоже из Старого Оскола. Ну, как же не помочь землячкам отца?! И девочки отправились отдыхать в Майами.

Анютка Шрэйдер разместила в пустующем доме своих родителей восемь человек. По словам Анютки, они готовились принять своих знакомых, которые живут неподалеку от Нового Орлеана, но знакомые не приехали, и они взяли студентов.

До сих пор живут студентки в доме Алекса Адельмана. Так сложилось, что билеты домой у них на двадцатые числа сентября.

“Удивительно приятные, умные, интеллигентные девушки, – сказал Алекс. – Мы за это время с ними настолько сроднились, что после отъезда нам их будет очень не хватать. Правда, мы надеемся, что наше знакомство продолжится”.

Есть в этой эпопее спасения студентов и своя приключенческая история, вполне достойная стать сюжетом голливудского триллера. Народ из Нового Орлеана, в основном, конечно, спасали власти в организованном (и не очень) порядке. Но в жизни всегда есть место герою-одиночке. Вернее, парочке героев.

Тима и Рома узнали об урагане, находясь во Флориде. Тут же начали звонить в Новый Орлеан своим знакомым девушкам, чтобы узнать, где они и что с ними. Дозвониться ребята до девчонок не могли, приехали на своей весьма заслуженной машине в Хьюстон, чтобы поискать своих знакомых в Астродоме. Девчонок нигде не было, и никто о них ничего не знал. Когда же, наконец, дозвониться удалось, то оказалось, что автобус с восемнадцатью студентами на борту уже отбыл, девчонки в отчаянии, а все дороги в Новый Орлеан перекрыты военными и полицейскими кордонами.

Парни раздобыли карту, купили веревки, надувную лодку и прочий спасательский инвентарь, сказали по телефону твердо: “Ждите, мы за вами выезжаем”.

“Мы до последней минуты не верили, что они смогут пробраться в город. – рассказывают спасенные. – Ведь кругом были посты, оцепление и все прочее, да и стреляли… Когда мы их увидели, то глазам своим не поверили. Было просто, как в кино…”

“Как же вам удалось проникнуть в оцепленный город, да еще не один раз, а трижды?” – спросила я Тиму и Рому.

“Да, так… Кукурузными тропами”, – усмехнулись парни.

Машина их, конечно, после этой спасательной операции совершенно разбита, но Тима с Ромой сумели вытащить из Нового Орлеана шестерых человек.

“Молодые люди совершили по-настоящему геройский поступок”, – сказал в своем интервью священник Русской православной церкви заграницей батюшка Любомир. Батюшка Любомир ездил встречаться с Тимой и Ромой, беседовал с ними об их нуждах и планах на будущее. Церковная община собрала для молодых людей денег и намерена и дальше помогать ребятам, можно сказать, взять их под свое крыло.

Молодые люди не хотят возвращаться в Россию, а предпочитают как-то устроить свое будущее в Америке. И, как официально объявил в своем интервью Батюшка Любомир, наша церковная община решила оплатить Роману обучение в колледже в Хьюстоне. “У нас в приходе 450 семей, – рассказал Батюшка Любомир. – Наши прихожане старались помочь потерпевшим в бедствии студентам всем, чем могли. Людмила Миллер, например, занималась билетами. Очень помогла в организационном плане. У кого-то из наших прихожан в семьях студенты жили, кто-то вносил деньги в фонд помощи, и все сердцем и душой были с ними вместе”.

На этой бы жизнеутверждающей ноте и завершить статью, но были во всей этой эпопее и неприятные моменты.

Честно говоря, многих поразило то, как на форуме газеты наши люди умудрились устроить разборки и базар даже на теме, посвященной делу вызволения из беды студентов, которая, по идее, должна была проявить в людях только хорошее. Но дискуссия почему-то все время норовила уклониться то в сторону обсуждения у кого какой дом, то в сторону извечного национально вопроса (видимо уж настолько больной для нашей общины вопрос, что ни одна тема без него не обходится!), а то и в сторону того, что, дескать, почему это консульство не оплатило студентам гостиницы. На самом деле, как-то все это дурно пахнет, господа хорошие.

По словам всех участников (участников, а не сторонних ехидных наблюдателей) событий, консульство РФ сделало все, что было в человеческих и дипломатических силах, и даже больше. Все участники событий выражали консульским сотрудникам огромную благодарность.

Я внимательно просмотрела практически все материалы, опубликованные российскими СМИ на тему спасения студентов из Нового Орлеана, и должна заметить, что та информация, которая поступала в СМИ напрямую из консульства в Хьюстоне и из посольства в Вашингтоне, была оперативной, точной и, на тот момент времени, полностью исчерпывающей.

Другое дело, что некоторые российские газеты вовсю фантазировали на темы бедствия в Новом Орлеане, причем фантазия некоторых изданий была просто ошеломляющей.

Многих жителей Хьюстона неприятно поразило, что газета “Комсомольская Правда” написала, будто студенты были размещены в семьях дипломатов: “…Сшили быстренько три куска – получился родной триколор. Аня, Женя и еще 16 студентов из России выбрались на крышу и стали размахивать самодельным стягом. И чудо! Уже через несколько минут к ним прилетел вертолет. Кто-то из студентов аж российский гимн запел от радости. “Мы вам поможем!” – крикнули из кабины по-английски. И через некоторое время всех сняли с крыши с помощью специальной корзины. – Сейчас мы уже примерно за четыреста километров от Нового Орлеана. Нас всю ночь везли до Хьюстона на автобусе, доставили в российское консульство, а потом разместили в семьях российских дипломатов. Накормили пельменями, теперь будем отсыпаться, – рассказала по телефону Аня Гамова”.

Ну, что ж, как говорится, комментарии излишни.

Но почему-то ни про пение гимна, ни про снятие с крыши в специальных корзинах, никто из студентов, расспрошенных мною лично, ничего не упоминал. Выводили их, кстати, из здания самым обычным путем – по лестнице. И далее та же “Комсомолка”, анализируя события в Новом Орлеане, написала: “И это уже больше, чем грабежи. Социальный протест очевиден. Как только прозвучало предупреждение о приближении урагана, самые богатые сели в свои самолеты, средний класс – в свои автомобили. И дружно покинули город. А самым бедным автобусов не хватило. Их бросили, как надоевших домашних животных. И они взялись за винтовки. Теперь солдатам армии США разрешено открывать по ним огонь на поражение. Немного начинает напоминать гражданскую войну”.

Так и хочется сказать журналисту КП: “Коллега, успокойтесь! Гражданской войны не будет, а распоясавшиеся в отсутствие властей отдельные урки – еще не социальный протест. Не дело прессе врать и передергивать. Ведь это вбивает клин в доверие между народами”.

Российским студентам в Хьюстоне помогали все – и граждане США, и американские власти, и российское консульство, а также граждане России, Украины, Узбекистана, Белоруссии и всех прочих республик бывшего СССР. Потому что человеческая беда объединяет.

Большинство студентов вернутся в Россию. Часть – не вернется. Но я верю, что и те, и другие, пронесут через всю свою жизнь то чувство, что испытали, перед лицом стихии мы все: мы – одна семья, а наша маленькая планета – наш хлипкий и так часто ненадежный дом, почти как те, что ушли под воду в Новом Орлеане.