КАКОВ ВОПРОС, ТАКОВ ОТВЕТ

Георгий Трубников

Какие еще нам нужны национальные проекты?

Во вторник Владимир Путин выступил на первом заседании Совета по национальным проектам. Национальные проекты — это попытка власти серьезно улучшить положение по четырем направлениям: здравоохранение (зарплату врачам увеличат с января 2006 года, а заодно и стартует программа переоснащения больниц и поликлиник); образование (учителям также повысят зарплату), улучшение жилищных условий и сельское хозяйство. На все это в 2006-м будет выделено почти 150 млрд рублей; в 2007-м – еще больше – 193 млрд. Власть планирует не просто “подлатать социальные дыры”, а обеспечить принципиально новый прорыв в этих направлениях. Как только началась работа над проектами, посыпались и предложения “расширить список”. “Единая Россия” хочет создать проект “Дети России”. Левые говорят, что нужно дать чуть ли не на все. Вице-премьер Дмитрий Медведев сказал, что добавил бы к этому списку две области: культуру и науку. Мы решили выяснить, какие еще возможны варианты национальных проектов.

Национальные проекты в такой стране, как Россия, нельзя начинать с заявления – вот, у нас тут появились свободные деньги, давайте решим, как их потратить. Лидер нации после консультаций с умнейшими людьми, т.е. с продуктивной элитой, должен сделать выбор для себя, затем, мобилизовав медиа-ресурсы, внедрить идею в массы. И только после этого объявить о начале национального проекта, рассчитанного на десяток лет.

* * *

Есть две проблемы, исторически важные для России: энергетика и образование. Не решив их, Россия попросту не выживет. Самое интересное, что сегодня у нас есть, выдающиеся менеджеры, способные возглавить соответствующие национальные проекты. Но как только я назову этих людей, так станет ясно, что этому не быть: власти и СМИ уже сделали всё, чтобы опорочить этих людей в глазах населения. Я говорю об Анатолии Чубайсе и Андрее Фурсенко.

* * *

Образовательный проект – самый важный. Но суть его должна состоять не в повышении зарплаты учителям: большинство из сегодняшних учителей этого не заслуживают и лучше учить не станут. Нужно сделать так, чтобы мерилом качества школы были не положительные результаты (количество учеников, поступивших в ВУЗы), а отрицательные: количество выпускников, ставших уголовниками, пьяницами и наркоманами.

С кем объединиться России?

Шесть лет назад — 8 декабря 1999 года — президенты России Борис Ельцин и Белоруссии Александр Лукашенко подписали договор о создании Союзного государства. Примечательно, что договор был подписан в годовщину Беловежских соглашений (8 декабря 1991 года лидеры нескольких союзных республик провозгласили создание СНГ). Российско-белорусский договор предусматривал, что в перспективе два государства превратятся в одно – с общими органами власти и валютой. Спустя шесть лет стало очевидно: противоречий и амбиций – больше, чем казалось. Даже основополагающий документ союза – Конституционный акт — стороны понимают каждая по-своему. Так может быть мы не там искали союзника? Возможно, России нужно найти другой вариант объединения? К примеру, подумать о более тесной интеграции с Западом и США. Или, наоборот, постараться соединить свои усилия с Китаем?

Мы с Белоруссией – как соседи по хирургической палате, пострадавшие в одной катастрофе. Выздоравливаем понемногу. Активно помогать друг другу пока все равно не можем: у нас всё-таки разные болезни. Заключить союз мы могли бы сейчас разве что против врачей. Так что откладывать и откладывать заключение Союза до лучших времен – это самое мудрое.

* * *

Прототипом для Союза вокруг России, по моему мнению, мог бы быть только Евросоюз. Интеллектуальная и одухотворенная Европа шла к сегодняшнему Союзу шаг за шагом около пятидесяти лет и накопила огромный опыт, которым нужно пользоваться. Вступить в Евросоюз вместе или одновременно с Белоруссией – вот хрустальная мечта русских европейцев.

* * *

Когда уйдет Лукашенко и восстановится демократический режим, мы сможем убедиться, что за все эти годы в Белоруссии возникло национальное самосознание, совершенно нам незнакомое. И оно не хочет влиться в российскую цивилизацию, а хочет существовать само по себе. Без конфронтации, но и без слияния. Оставаться самим собой. Этого мы не поняли в отношениях с Украиной.