ВЛАСТЬ, КОТОРАЯ ПРЕОБРАЖАЕТ ЭКСТРЕМИСТОВ

Н.Т.

Победа организации “Хамас” на выборах в Палестинской Автономии стала неожиданностью для многих государств. Ныне Израиль, США, Европейский Союз отказываются сотрудничать с “Хамасом” до тех пор, пока он не откажется от террористической деятельности, официально не признает предыдущие соглашения, заключенные Палестинской Автономией с Израилем, и откажется от своей программы, призывающей к уничтожению еврейского государства. Однако “Хамас” – далеко не первая экстремистская и недемократическая организация, пришедшаяк власти.

Организация “Хамас” (“Исламское Движение Сопротивления”) была образована в 1987 году. Она ставит своей целью создание исламского государства на территориях, которые ныне занимает Израиль. “Хамас” ответственен за большинство террористических актов против израильтян последних лет, в том числе – с использованием смертников (осуществляется его военным крылом “Бригадами Изеддина Аль-Кассама”). “Хамас” получает финансовую и иную поддержку от Ирана и Сирии, а также от частных спонсоров из иных арабских государств. “Хамас” отвергает политическое соглашение с Израилем и не признает факт существования еврейского государства. “Хамас” бойкотировал президентские выборы в Палестине (2004 год), но принял участие в муниципальных выборах (2005 год), на которых добился серьезных успехов. В последние годы Израиль уничтожил ряд лидеров “Хамаса” (шейх Ахмед Яссин и его преемник Абдель Азиз Аль-Рантисси были убиты в 2004 году), нынешний лидер этой организации – Халед Мешаль также пережил попытку покушения (1997 год). Израиль, США, Европейский Союз, Австралия и Канада считают “Хамас” террористической организацией. Ее деятельность запрещена в Иордании.

Известно достаточно много примеров как политическая власть преображала маргиналов и экстремистов. Подобная метаморфоза произошла с социалистическими партиями, пришедшими к власти в некоторых европейских странах после окончания Первой Мировой войны, и преображенными коммунистическими партиями, получившими власть в государствах бывшего СССР и Восточной Европы после распада СССР. В последние десятилетия в Латинской Америке было отмечено достаточно много случаев, когда лево- и праворадикальные партии отказывались от максималистских лозунгов и превращались в нормальных политических актеров. В Ирландии и Анголе фракции, активно практиковавшие насилие, отказались от него в пользу нормального политического процесса. Однако есть и противоположные примеры: германские национал-социалисты и итальянские фашисты пришли к власти, используя демократические правила игры, существовавшие в Веймарской Германии и Италии.

Любопытные метаморфозы происходили на Ближнем Востоке и в Средней Азии, где существуют государства, не имеющие длительных традиций демократической передачи власти, правительства которых сталкиваются с конкурентами-исламистами, призывающими к введению законов Шариата. В Турции исламисты и светские силы долгое время сотрудничали: Реджеп Тайип Эрдоган, лидер исламистской Партии Благосостояния и Развития, долгое время был премьер-министром страны. Впрочем, и в секулярной Турции у исламистов были серьезные проблемы – они начали проявлять серьезную активность в легальной политике с начала 1970-х годов. С тех пор их четыре раза объявляли вне закона.

В арабских странах ситуация еще более противоречива. Наджим Хадбиан\Najib Ghadbian, автор исследования “Демократизация и Исламистский Вызов в Арабском Мире”\Democratization and the Islamist Challenge in the Arab World (State, Culture & Society in Arab North Africa), отмечает, что многие влиятельные политики (например, легендарный президент Египта Гамаль Абдель Насер) и политические структуры (например, иракская партия “БААС”, которой руководил Саддам Хусейн) призывали к построению демократии. Результаты этого часто были весьма плачевными. Во многих арабских государствах правящие элиты рассматривают исламистов как угрозу, поскольку исламисты часто имеют весьма широкую поддержку у населения.

Показателен пример Алжира. В 1990 году в Алжире прошли выборы в местные органы власти, в которых впервые приняли участие различные политические партии (до 1988 года в стране допускалось существование лишь единственной – правящей партии). Исламистский Исламский Фронт Спасения стал безусловным победителем. В 1991 году прошли выборы в парламент – Фронт также победил в первом туре выборов (он получил 48% голосов). Однако правившие в стране военные не дали исламистам возможности получить реальную власть. Они отменили второй тур выборов, заставили действовавшего президента уйти в отставку, арестовали руководство Фронта, лидеров которого приговорили к длительным срокам заключения, и запретили эту организацию. Результатом стала гражданская война (ее вела радикальная фракция Фронта – Вооруженная Исламская Группа), которая унесла жизни около 100 тыс. человек, в основном мирного населения. Властям удалось подавить очаги сопротивления лишь к 2002 году. Майкл Виллис\Michael Willis, автор книги “Исламистский Вызов в Алжире”\The Islamist Challenge in Algeria: A Political History, отмечает, что обе стороны – и власти и исламисты – проявляли крайнюю жестокость, и обе несут ответственность за человеческие жертвы.

Вероятно, наиболее успешно исламисты и светские круги сотрудничают в Иордании. Это государство было образовано в 1946 году, к тому времени исламисты были одной из наиболее мощных и хорошо организованных политических сил. Они изначально вошли в правительство Иордании и ныне составляют значительную часть иорданской элиты – результатом стало то, что иорданские исламисты являются, вероятно, наиболее “мирными” исламистами региона. Даже иорданское отделение экстремистской организации “Братья-Мусульмане” использует ненасильственные методы борьбы, законы Шариата она использует в моральной, а не политической сфере. Политическое крыло “Братьев-Мусульман” ныне контролирует примерно треть мест в иорданском парламенте.

“Братья-Мусульмане” в соседнем Египте были намного более агрессивны. В 1948 году они организовали убийство премьер-министра страны, а в 1954 году были объявлены вне закона. Результатом стал распад “Братьев-Мусульман” на две враждующие фракции: из одной выросли такие организации, как Египетский Исламский Джихад и “Аль Каеда” (лидер Египетского Исламского Джихада Айман Аль-Завахири стал вторым человеком в иерархии “Аль Каеды” и породнился с Бен Ладеном), другая фракция официально отказалась от использования насильственных методов борьбы (в 1971 году) и в 1984 году впервые приняла участие в парламентских выборах. Умеренным “братьям” пришлось сменить название, так как египетское законодательство не допускает деятельности партий, основанных исключительно на религиозном принципе. Умеренные “Братья-Мусульмане” успешно критикуют власти за коррупцию, бюрократизм, пренебрежение интересами беднейших слоев населения и пр. и ныне являются одной из ведущих оппозиционных групп в Египте.

В Ливане огромное влияние приобрела организация мусульман-шиитов “Хезболла”, которую США, Великобритания, Австралия, Канада, Нидерланды и Израиль считают террористической. “Хезболла” (в буквальном переводе “Партия Бога”) была создана в 1982 году при деятельной поддержке Ирана, а впоследствии и Сирии. Ныне прекрасно оснащенные и обученные вооруженные формирования “Хезболлы” контролируют значительную часть территории Ливана, периодически совершая нападения на Израиль. Кроме этого, “Хезболла” (также, как и палестинский “Хамас”) создала мощные гуманитарные структуры, которые содержат больницы, школы, помогают малообеспеченным слоям населения и пр. Ныне представители политического крыла “Хезболлы” занимают 23 кресла в ливанском парламенте (всего в нем заседают 128 парламентариев). В 2005 году члены “Хезболлы” впервые вошли в состав правительства Ливана (ныне у них два министерских портфеля).

Майкл Герцог\Michael Herzog, научный сотрудник Вашингтонского Института Исследований Ближневосточной Политики\Washington Institute for Near East Policy, в статье, опубликованной в журнале Foreign Affairs, отмечает, что возможность перехода экстремистской исламистской организации на умеренные позиции зависит от ряда условий. По его мнению, ни одно из таких движений не отказывалось от насилия и не смягчало свой тон по собственной воле – это становилось результатом отсутствия альтернативы. Подобная ситуация возникает лишь тогда, когда в стране функционирует крепкая и относительно свободная политическая система, которая в состоянии абсорбировать исламистов; когда существующий в стране баланс сил заставляет исламистов играть по иным, политическим правилам. У исламистов и иных политических структур должно быть достаточно времени чтобы привыкнуть друг к другу и научиться сотрудничать: политическое крыло Ирландской Республиканской Армии заключило мирное соглашение с британскими властями в 1998 году, однако потребовалось семь лет, чтобы все ее фракции сложили оружие.

Джилиан Шведлер\Jillian Schwedler, профессор Мэрилендского Университета\University of Maryland, сравнила, как действовали исламистские партии в Иордании и Йемене (ее книга называется “Вера в Умеренности”\Faith in Moderation: Islamist Parties in Jordan and Yemen). По ее мнению, в обеих странах были примерно одинаковые политические условия, однако иорданские исламисты перешли на более умеренные позиции, а йеменские – нет. Шведлер считает, что причиной является внутренняя структура исламистских движений – умеренные усиливаются в тех партиях, где решения принимает максимально более широкая группа людей. Наоборот, радикальные идеи процветают в структурах, которые полностью подчиняются воле лидера или небольшой группы лидеров.

Барри Рубин\Barry Rubin, директор Центра Международных Отношений\International Affairs Center, автор книги “Революционеры и Реформаторы”\Revolutionaries and Reformers: Contemporary Islamist Movements in the Middle East, считает, что современные исламисты под влиянием обстоятельств все чаще вынуждены отказываться от идеи “тотальной исламизации” в пользу исламо-ориентированного государства. По его мнению, лидеры исламистов становятся все более умеренными и либерально настроенными, хотя экстремистские идеи остаются очень популярными среди их “рядовых” сторонников.

Washington ProFile