ПОПЫТКА ПОНИМАНИЯ

А. Кавторина, на фотографиях: Зрители задают вопросы, Выступают режиссер Дамиан Войцеховский и сопродюсер Кэролайн Уолкер

Когда узнала, что в четверг, 4 мая, в хьюстонском кинотеатре состоится показ документального фильма «Прости меня, Сергей» и встреча с авторами, я не была уверена, что хочу пойти на это мероприятие. Несмотря на то что фильм завоевал множество призов, среди которых была и серебряная «Remi» на хьюстонском Международном фестивале 2006 года, и первый приз на фестивале Действительного кино в Москве (2006), и награда Международного кинофестиваля в Кракове, содержание фильма, так подробно заявленное в анонсе, меня несколько смущало.

Я не была уверена, что мне будет интересно увидеть еще одну историю очередного беженца из России, попавшего на американский континент весьма нетрадиционным и рискованным путем, тут же уверовашего в бога, яростно включившегося в пропаганду религиозных ценностей, выпустившего по горячим следам одновременно покаянную и разоблачительную книжку о своей жизни в СССР, трагически безвременно погибшего…

Особенно меня смущали богоискательские мотивы как авторов, так и героя. Короче, в кино я шла с большим предубеждением. Более того, начало фильма – версия судьбы Сергея Курдакова, в 1973 году спрыгнувшего с борта советского судна, мужественно плывшего к канадскому берегу двенадцать миль, и во время этого героического заплыва столь рьяно уверовавшего в бога, что даже рискнувшего избрать весьма нетрадиционную для русских эмигрантов карьеру религиозного проповедника, – вся эта легенда, рассказанная американскими СМИ, навевала чувство неловкости и тоски. Хотелось выкрикнуть сакраментальную фразу Станиславского: «Не верю!»

Единственной крупицей правды, случайно попавшей в американские газеты того времени, была фраза Сергея Курдакова о том, что Канада оказалась такой, как о ней и рассказывали – можно, мол, зайти в самый обыкновенный магазин, а там лежат горы джинсов, только выбирай свой размер и будь счастлив!

«А вот в это верю сразу и безоговорочно», – подумала я. Как-то не укладывался Сергей Курдаков в тот образ, который он пытался на себя натянуть с помощью американских журналистов и религиозных деятелей. Он был ярче, перченее, шире в том самом смысле, который вкладывал в это слово Достоевский.

Сергей Курдаков врал, или, скажем мягче, фантазировал о себе и своей жизни в России все то, что и ожидали от него услышать американские журналисты. И не потому, что он такой плохой и бесчестный, он, возможно, вполне хороший, но на чужой берег мало выплыть, на нем надо еще и закрепиться и, между прочим, деньжат подзаработать, а карьера религиозного проповедника ничем не хуже любой другой, если отнестись к этому делу с долей здорового цинизма.

Мое почтение авторам фильма за то, что они сумели разглядеть торчащие из этой истории во все стороны «уши». Режиссер картины Дамиан Войцеховский и сопродюсер Кэролайн Уолкер, которая выступила и в роли жураналиста, ведущего расследование, сумели умно и тактично размотать весь запутанный клубок короткой и противоречивой жизни Сергея Курдакова по ниточке. Они отправились в Россию, в Новосибирск и Петропавловск-Камчатский, отыскали людей, близко знавших Сергея, людей, упомянутых им в его покаянно-проповеднической книге «Прости меня, Наташа».

Для начала выяснилось, что девушка Наташа, к которой обращена исповедь героя, – существо неуловимое и мифическое, скорее всего, просто вымышленное. Потом – что друзья-товарищи, с которыми Сергей в юности громил верующих христиан Петропавловска и жег отобранные у народа библии, ничего такого не припомнят и восклицают лишь: «Е-мое!» Впрочем, Сергея не осуждают и на растерянный вопрос Кэролайн: «Зачем же он все это выдумал и написал об этом в своей книге?!» отвечают взвешенно и трезво: «Ну, значит надо ему так было…»

Старший брат Сергея спокойно опровергает соблазнительную версию потомственного инакомыслия в семье Курдаковых. В ответ на зачитанный Кэролайн отрывок из книги, где Сергей утверждает, что его отец был важной персоной, противостоял Хрущову, за что и был сметен последним с лица земли, брат растерянно говорит: «Может, ошибка какая? Может однофамилец? Наш батя простой колхозник был…» Посетила Кэролайн и детский дом, в котором воспитывался Сергей. Легенда о пухнущих с голоду детях и жирующем руководстве не подтвердилась.

Интересно то, что Сергей Курдаков не совсем врал. О рассказывал то, что в СССР семидесятых случалось, только …. не с ним. Да, преследовали верующих, но не так, как об этом рассказывалось в книге. Да, воровали еду и недокармливали детишек в детдомах, но с голоду, как в блокаду, никто не пух. Да и зачем было сочинять столь тривиальные легенды, когда достаточно посмотреть даже на съемки современного Петропавловска, на истрепанные нелегкой жизнью лица людей, чтобы стало ясно, как охота было оттуда свалить!

Сергей Курдаков рассказывал в Америке то, что могло ему принести максимальные дивиденды. Он пошел по самому легкому пути. Ведь все мы знаем, что объяви себя в этой стране вдруг уверовавшим, сострижешь на этом деле немало купонов. И люди пользуются.

Фильм «Прости меня, Сергей» хочется обсуждать, о нем хочется спорить. Его совершенно по-разному воспринимают русские и американцы. Для американцев во время обсуждения картины животрепещущими стали два вопроса: верил ли главный герой в Бога, и как расследование его судьбы отразилось на вере авторов. Наши люди вопросов не задавали, похоже, им и так было все ясно. Лишь один из нас спросил Кэролайн: «Почему же она не обратилась к нам, иммигрантам из России, мы бы сразу же объяснили, что правда, а что выдумка». Мы знаем цену подобным легендам, поскольку сами немало их выслушали за годы своей эмиграции.

После просмотра зрителям совершенно не хотелось расходиться. Русскоязычная и американская публика перемешалась, разделилась на группки, и полились весьма оживленные беседы. Мне кажется, что большинство наших пытались объяснить американцам, какова же была жизнь в Советском Союзе в действительности, и от чего уезжали люди.

Очень хотелось бы сердечно поблагодарить людей, благодаря личным усилиям и спонсорскому участию которых состоялся этот показ весьма неординарного документального фильма в кинотеатре Ривер Оакс. Зал был почти полон, при этом собралась публика, которой действительно интересны подобные мероприятия. Ведь документальные фильмы, если только их не показывают по телевизору, редко доходят до своего зрителя. А этот фильм дошел.

Так хотелось бы, чтобы для компании “Lamp Stand Documentaries” фильм «Прости меня, Сергей» оказался не последней картиной с уклоном в российскую тематику. Ведь авторам фильма удалось распутать очень непростую историю! Возможно, они поняли мотивы странных поступков своего героя не совсем так, как поняли бы русские, но их взгляд тем и интересен, что это – взгляд со стороны.

Да, в картине есть определенные профессиональные недостатки. Фильм делался почти семь лет, видно, что концепция авторов менялась по ходу сьемок, и, порой, бюджет не позволял развернуться. Тем не менее, авторам удалось воплотить на экране самое главное – вместе с распутывающей жизнь героя Кэролайн зритель проходит мучительным путем познания чужой судьбы. Познания, прощения, оправдания. Мы почти не видим на экране Сергея, если не считать размытых фотография и старых съемок его церковных проповедей, но к концу фильма вырисовывается довольно четкий, противоречивый, болезненный портрет авантюрно-трагического героя нашего времени.

Авторы не ставят точку в судьбе героя. Есть несколько версий его кончины, но поскольку следствие не пришло ни к какому конкретному решению, авторы не настаивают ни на одной из них. Я не верю, что Сергея убили. Он никому не мешал. Я не верю, что он застрелился. Не с чего. Скорее всего, просто спьяну в мотеле под Новый год играл в русскую рулетку и – на этот раз не повезло.

Беженцы и отказники семидесятых все, по сути, играли в рулетку. И не только те, кто прыгали с кораблей, но и те, кто оставались на чужой земле, отколовшись от делегаций или гастролирующих театральных коллективов. Риск был вполне сравним. Им было чертовски трудно. Куда труднее, чем нам сейчас. Кому-то повезло, кому-то – нет. Кто-то выбирался на берег честно, кто-то опускался до лжи. Не нам их судить. Мы можем лишь попытаться понять. А понять – значит простить.