ПРИЗРАКИ КОМПЬЕНСКОГО ЗАМКА

Борис Альтнер

В пригороде Парижа Компьене завершилась трехсторонняя встреча руководителей Франции, Германии и России. Французский президент Жак Ширак принимал своего российского коллегу Владимира Путина и канцлера ФРГ Ангелу Меркель. Эта встреча – уже седьмая по счету в подобном формате, и на этот раз, по мнению многих наблюдателей, она была заряжена на конфликт по двум причинам: российско-европейский спор по поводу участия российской стороны в авиастроительном концерне EADS, а также угрозы Москвы в отношении нефтяных концернов. Однако встреча в северофранцузской Пикардии носила неформальный характер и не была призвана немедленно решить все проблемы. В западных СМИ обе проблемы подробно рассматриваются именно в связи с этой встречей, большинство российских ограничились кратким сообщением, о том что «российский президент заверил коллег в надежности России как поставщика энергоресурсов».

Компьенский замок, в котором когда-то проводил осенние месяцы Наполеон III – не Версаль и не Фонтенбло, из-за своей неприглядной истории (в 1940 году здесь была подписана французская капитуляция Германии, а позже немцы содержали в нем французских военнопленных высоких рангов), он считается пригодным лишь для неофициальных встреч. Тем не менее, он дал французскому руководителю своеобразную сцену для очередного французско-немецко-российского тет-а-тета, как когда-то в 1998 году, когда в этих стенах принимали Гельмута Коля и Бориса Ельцина. Впрочем, истории он известен и иными, более приятными моментами: в 1901 году русский царь Николай II подписал здесь с французским президентом Эмилем Лубе договор о дружбе между Францией и Российской империей. Так что выбор места можно считать своеобразным комплиментом в сторону России сегодняшней, особенно учитывая тот факт, что Владимира Путина французская пресса так или иначе давно уже прозвала «новым царем».

Однако на этот раз здесь незримо присутствовали два незваных гостя, два, если можно так выразиться, информационных призрака. Первый, польский президент Лех Качиньский, накануне встречи разразился очередной грозной тирадой, о том что Германия и Франция, мол, все еще усердно трудятся над выстраиванием пресловутой «оси Берлин-Париж-Москва», и ось эта недвусмысленно направлена против Польши, стран Балтии и не в последнюю очередь – против США. Он, Лех Качиньский, этого не позволит и польские интересы в обиду не даст. Польско-немецкие отношения так же, как и польско-французские, в данный момент не просто оставляют желать лучшего, а прямо-таки находятся на точке замерзания, так что Ангеле Меркель и Жаку Шираку пришлось публично объяснять укоризненному призраку польского президента чистоту своих помыслов и заверять его, что никакой антипольской «оси» не существует. Канцлер ФРГ так и заявила в одном из интервью: «Я хочу заявить прямо, что эта встреча ни против кого не направлена». Ангела Меркель вообще попыталась представить свой визит в Компьень в качестве эдакого двухдневного отпуска, краткого бегства «туда, где меня ожидали друзья и приятная атмосфера», подальше от удручающих социологических опросов, а также вербальных драк с коллегами по правительству, социал-демократами, о реформе здравоохранения.

Что касается российского президента, то его гораздо больше чем страхи и подозрения Леха Качиньского, интересовали экономические неурядицы между Россией и Францией: уж если кого и следовало успокаивать, так это Жака Ширака, обеспокоенного слухами о намерении российского руководства уменьшить влияние французского нефтяного концерна Total на российском рынке. Путин довольно недвусмысленно продемонстрировал, что обеим сторонам есть о чем поторговаться: в своем заявлении он отметил, что Москва все еще ожидает от партнеров «сигнала о равных условиях инвестирования», и попытался развеять впечатление об «агрессивной экономической политике» Кремля. То, что французскому президенту не нравится в российской энергетической политике, Жак Ширак попытался на людях скрыть за оптимистическим фасадом и вечной обаятельной улыбкой. Вообще, журналистам все три государственных руководителя старались поменьше рассказывать о конфликтах. Вместо этого канцлер Германии и президент Франции с удовольствием дали возможность своему российскому коллеге продемонстрировать единство позиций по вопросу иранской ядерной программы, а также по ближневосточной проблеме и по вопросам борьбы с терроризмом.

Именно с терроризмом связан второй призрак, присутствовавший на встрече: завывающее и грозное привидение Осамы бин Ладена – впрочем, на этот раз оно явилось миру не в качестве видеозаписи, а в качестве статьи в одной из французских газет: накануне «Републикен» сообщила о том, что в ее распоряжении имеются сведения французских спецслужб о кончине «террориста №1» – предполагается, что бин Ладен умер в Пакистане от тифа. Так это или нет – неизвестно, ни французский, ни американский президенты, ни даже король Саудовской Аравии эти сообщения не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть. Тем не менее, Осама бин Ладен, подобно кошке Станиславского, сумел переключить внимание мировых зрителей с компьенского замка на себя.