ЖИВОЕ ЛИЦО

Татьяна Косова

Новый спектакль театра имени Варпаховского «Бабье лето» оставил у зрителей ощущение яркого театрального праздника. На сей раз к постановке выбрана очень интересная пьеса, для которой трудно припомнить какой-нибудь аналог. Много написано книг и поставлено пьес о поисках счастья в уже немолодом возрасте – достаточно вспомнить для сравнения с этой работой театра хотя бы фильмы Эльдара Рязанова.

Увы, это правда: далеко не все умеют радоваться жизни в ту пору, которую обычно называют «осенью». Основная часть жизни уже позади, близкие и любимые покинули эту юдоль, и надо немало мужества, чтобы хотя бы попытаться вернуться в мир живых. Пьеса о трех вдовах, трех подругах представляет нам как бы три степени такого отношения к жизни.

Первая из них, Дорис (Екатерина Райкина), практически свела свою жизнь к посещению погоста и, по меткому выражению подруги, моет могильную плиту мужа чаще, чем протирает свой кухонный стол; вторая, Ида (Лидия Яремчук), поминает своего покойного супруга исправно, боясь при этом признаться даже самой себе, что на самом деле она не прочь вернуться к нормальной жизни; наконец, третья, Люсиль, с обычным блеском сыгранная Анной Варпаховской, озабочена только тем, чтобы повидаться с подругами… и продемонстрировать им новую шубку. В этой тонкой, изящной пьесе даже грустные моменты пропитаны неповторимым еврейским юмором. Так, заигрывая с Сэмом-мясником, Люсиль невольно восклицает: «Как приятно увидеть на кладбище живое лицо!» Да и главного «героя-любовника» острая на язычок Дорис иронично называет «плейбоем», далеким от имиджа общепризнанного «секс-символа»! В «Бабьем лете» даже неизбежная любовная линия занимает далеко не первое место; вся соль сводится к виртуозно написанному тексту, предоставляющему актерам (и прежде всего актрисам) огромные возможности. Вся пьеса расшита узорами комического на канве повседневной жизни трех подруг, связанных долголетней дружбой. При таких условиях оформление сцены становится исключительно важным, и надо сказать, что художник Д.Боровский придумал остроумное изящное решение! Только истинным художникам (и в прямом, и в более общем смысле этого слова) удается подняться до истинной простоты и сделать великолепное оформление из нескольких сотен листьев и десятка стульев. Покрытые чехлами стулья стоят на сцене то спинками к публике (причем спинки разной формы, так что очень похожи на могильные плиты), то разворачиваются на сто восемьдесят градусов – и вот перед нами уже комната, потому что стулья составляют и диванчик, и кресло, и просто стул – целый мебельный набор! Эту чудесную пьесу ставили многие американские театры, но ни один из них не нашел такого оригинального решения сценического пространства, которое предложил зрителям театр им. Варпаховского. Это поистине гениальное по своей простоте решение! Такое решение сценического пространства ярко воплощает игровую стихию театрального искусства.

Усыпанная осенними листьями сцена напоминает об осени (мне очень понравилось само начало спектакля, заставка, когда все герои проходят по сцене с зонтиками в руках), причем об осени не только в природе, но и в жизни. Задняя часть сцены также усыпана листьями, но уже серебристыми; эти уже наводят на мысли о небе, о вечности, да и том что вслед за осень жизни неизбежно приходит зима, как и в природе. Конечно, обязательно надо сказать, что сцена выглядит очень красиво, на нее так приятно любоваться – об этом часто забывают упомянуть, увлекаясь рассуждениями о значении декораций. Ведь люди ходят в театр отдыхать душой, что гораздо легче, если отдыхает также глаз. Вероятно, актеры чувствуют себя очень комфортно в таких простых, таких умных, таких замечательных декорациях, и это само по себе уже немало.

Здесь нельзя много говорить о спектакле, чтобы не испортить удовольствия тем, кто пойдет смотреть пьесу. Но хотелось бы все-таки отметить, что этот спектакль повышает дух человеческий; ведь только сильные люди могут с юмором рассуждать о вещах хоть и естественных, но все-таки печальных. В этом есть глубокая правда: вряд ли наши близкие захотели бы, чтобы мы, похоронив их, похоронили бы заодно и себя самих, проводя остаток жизни у мест их последнего успокоения. Зрители смеялись все без исключения, а многие украдкой утирали слезы. Столь противоположные эмоции, соединяясь, всегда создают пленительный сплав, взывая к жизни лучшие наши чувства.

Спектакль «Бабье лето» – безусловная удача. Очень хочется поздравить театр и пожелать дальнейших творческих успехов. Это звучит банально, но зато совершенно правильно: вот именно так – дай Бог режиссеру Г. Зискину и замечательным актерам, которые работают с ним, дальнейших творческих успехов – всем нам на радость! Мы оторваны от родной культуры, и так радостно видеть живое лицо нашего, русского театра, живое лицо хорошего искусства и актерского мастерства. Это очень много значит для нас, и мы с нетерпением будем ждать следующих постановок нашего театра, театра, ставшего неотъемлемой частицей нашей жизни.

Спектакль «Бабье лето» посвящён 95-летию со дня рождения великого артиста Аркадия Исааковича Райкина.