НОВЫЙ ГОД В ЛАС-ВЕГАСЕ

Людмила Штерн

Город Лас-Вегас родился в середине нашего века с единственной целью – привлечь в Неваду, пустынный штат с невыносимо жарким климатом, людей и капитал. Он стал первым в Америке городом, где легализировали азартные игры. И вот в безлюдной пустыне, или, как выражаются американцы, “в середине ничего” возникла игорная столица мира, население которой за пятьдесят лет увеличилось с восьми тысяч до одного миллиона человек.

Ежегодно на ловлю удачи и развлечений, в Лас-Вегас приезжают около 50 миллионов туристов. Это значительно превышает число американцев, посетивших курорты всех стран мира за последние пятнадцать лет.

Однажды к этому потоку присоединились мы с Витей и наши старинные петербургские друзья, однокашники по Ленинградскому Горному институту. Мы будем условно их называть Лена и Миша. Давно мы мечтали вчетвером попутешествовать по штатам Колорадо, Юта, Аризона и Нью-Мексико, а Новый Год встретить в Лас-Вегасе.

И вот наш час настал. Мы с Витей – бостонцы, а Лена с Мишей жили в то время в Боулдури. Мы прилетели к ним в Колорадо, на следующий день погрузились в их вместительный Форд-Торос и двинулись в путь.

Для тех, кто никогда не бывал на других планетах, пустыни Аризоны дают довольно точное представление о внеземных пейзажах. Абсолютно плоская равнина. Диковинной формы кактусы, высотой в два человеческих роста, являют собой убедительный пример единства и борьбы противоположностей. Их толстые стебли с наростами, усеянными иглами и шипами, отталкивающе безобразны. А увенчаны они божественной красоты пунцовыми, лиловыми и коралловыми цветами, вызывающе распахнутыми и горящими, как пламя. Искушение сфотографироваться на фоне этих ботанических Квазимодо было непреодолимо.

Позируя, я неосторожно прислонилась к стеблю, и почувствовала острую боль. Игла вонзилась в нижнюю часть спины, проткнув толстые джинсы и всё, что было под ними. К вечеру это место воспалилось, разболелось, и, приехав в Санта-Фе, я забежала в medical stop, или, по нашему, в медпункт.

– У вас в… в теле застряла игла, – сказал доктор, – но вытаскивать её не советую: это очень болезненная процедура. Впрочем, игла органическая субстанция и рассосётся сама.

Пролетели годы. Но “органическая субстанция” так и не рассосалась и даже легко прощупывается. Так что присущая мне неусидчивость извинительна и объясняется наличием иглы, сами знаете, где…

…К Лас-Вегасу мы подъехали около восьми часов вечера 31-го декабря. Позади осталась молчаливая пустыня, редкие, разбросанные там и сям, пастушеские ранчо. Впереди бесновались огни игорной столицы мира. Под пышно разукрашенной пальмой потрескавшийся от жары дед Мороз держал светящийся транспарант: “Добро пожаловать! Не робейте! Желаю удачи!” Вместо пуговиц на его белом одеянии красовался термометр. Он показывал 37 градусов по Цельсию.

Павильон справочного бюро при въезде в город был ярко подсвечен, а внутри напоминал шкатулку с драгоценностями. Люстра, полки, прилавок, стулья, — вся мебель, перевитая разноцветными лампочками, таинственно мерцала. Дама за прилавком была увешена несколькими фунтами бирюзы. Стог чёрного сена на голове свидетельствовал о латино-американском происхождении. О нём же говорили пышный бюст и томные с поволокой глаза, полуприкрытые лиловыми веками.

Стены конторы украшали плакаты с условно одетыми девочками в неакадемических позах: рекламы знаменитых шоу Раззл-Даззл, Дюти-Бьюти и Лидо – прямо из Парижа.

– Какое шоу вы советуете посмотреть в новогоднюю ночь? — спросил Миша. Дама грустно покачала головой.

– На сегодяшнюю ночь билеты проданы год назад. А завтра можете пойти на любое, я все их обожаю.

– То есть, вы хотите сказать, что на сегодня билетов нет?

– К сожалению, нет. Ни одного билета, ни на одно представление.

Наши глаза загорелись дьявольским блеском. Свершилось! Наконец-то, в Америке нашлось нечто, чего в Aмерике нет.

“Достать! Достать любым путём! Достать из-под земли!” — заговорил в нас полузабытый инстинкт далёких советских предков.

– Это катастрофа! — В лениных глазах сверкнули слёзы. Она облокотилась на прилавок и закрыла глаза рукой, всем своим видом выражая отчаяние.

– В чём дело? Вам плохо? — испугалась брюнетка.

– Видите ли, мы туристы из России, – сказал Миша, – приехали сегодня, а завтра улетаем обратно в Сибирь. Нас выпустили в Лас-Вегас на 24 часа встретить Новый Год! Неужели мы не увидим знаменитое на весь мир шоу?

В этот момент Лена не забыла всхлипнуть.

– Увидеть новогоднее шоу в Лас-Вегасе было мечтой моей жизни, – сказал Витя хриплым от волнения голосом. И вот… крушение всех надежд.

– О, Господи! Вот незадача, – пробормотала дама, – но не волнуйтесь, умоляю вас. Будь я проклята, если чего-нибудь не придумаю! – Она схватилась за телефон: – Вам всё равно, какое шоу смотреть?

– То есть, как всё равно? – Ленины слёзы мгновенно высохли, – только парижское, только Лидо!

– Понимаю, понимаю… Она затараторила в трубку по-испански. Добрая душа кого-то умоляла, кому-то угрожала, что-то обещала. На её лице сменялись отчаяние, надежда, торжество. Наконец она засмеялась и хлопнула трубкой.

– Всё в порядке, ребята. Вам повезло. Увидите Парижское шоу.

Фея Сирени нацарапала на клочке бумаги несколько слов и протянула нам.

– Ваши билеты в отеле “Звёздная Пыль”. Найдите бармена Мигеля, скажите от Зазы. Деньги за билеты отдайте ему, но никаких чаевых. Он мне жизнью обязан! Шоу начинается в два часа ночи. Удачи вам и счастливого Нового Года!

Мы поочерёдно расцеловались с Зазой, а Витя, изображая сибирского медведя, стиснул её в объятиях.

Осталось найти жильё. Мы выехали на “стрип” длиною в пять километров. На нем царствуют известные всем игрокам планеты отели-казино, кичливая смесь роскоши и пошлости – фантастический мир разноцветных фантанов, скачущих реклам и каскадов света, затмевающих и звёзды, и луну. С чем сравнить этот безумный калейдоскоп пульсирующих, мелькающих, взрывающихся огней? В юности, когда Америка была для нас более недосягаема, чем созвездие Близнецов, именно такой мне представлялась вся страна. Световой и цветовой шквал и рвущиеся ритмы рок-н-ролла. Одним словом, бал у сатаны.

Мы с достоинством миновали роскошные дворцы-казино — “Беладжио”, “Балли”, “Дворец Цезаря” “Париж Лас-Вегас”,— цены в них были, по нашим понятиям, оглушительные. Свернув на боковую улицу, мы заострили своё внимание на более скромных отелях. Справа и слева заговорщицки подмигивали огни загадочных заведений. Рекламы соблазняли: “Здесь вы можете моментально пожениться и молниеносно развестись!”, “Сдаём в аренду подвенечные платья и обручальные кольца!”, “К вашим услугам свидетели бракосочетания и родители новобрачных”, “Проведите у нас медовый месяц или медовый час”.

Наш выбор пал на отель “Прекрасная Марианна”. В его окнах стояли горшки герани, и около подъезда играли дети. Отель производил впечатление нормального человеческого жилья.

Хозяин, мистер Цыбко, сухонький седобородый старик, похожий на Льва Толстого, оказался из бывших украинцев. Он показал нам умеренно чистые номера за умеренно низкую плату и вручил целую коллекцию талонов и купонов, позволяющих в одних казино бесплатно завтракать, в других — бесплатно ужинать, а в третьих — питаться неограниченным количеством горячих сосисок в любое время дня и ночи.

А один талон даже обещал нам залить бесплатно полный бак бензина, чтобы мы выбрались из Лас-Вегаса, если проиграем последнюю копейку,

– Всё бесплатно? Так это же рай, это город коммунистического завтра! — Миша был потрясён. — Теперь я знаю, куда ехать, когда очередной раз уволят с работы.

– Не обольщайтесь, – охладил его пыл мистер Цыбко, – а вы, дамочки, – перешёл он на чистый русский язык, – спрячьте в свои лифчики по две-три сотни каждая, и ни под каким видом им не отдавайте. — И он махнул бородой в сторону наших мужчин.

До Нового Года осталось два часа. Мы приняли душ, переоделись и бросились навстречу Dolce Vita.

У входа в казино “Золотой Гусь” гарцевала барышня в бикини с таинственным прибором в руках.

– Лучшая в мире гадалка фирмы IBM, – зазывала она. – Испытайте судьбу совершенно бесплатно.

Мои спутники принялись разглядывать электронную игрушку, а я отважно сунула руку в щель. Завыла сирена, раздался бравурный марш, заискрились разноцветные лампочки.

– Глазам своим не верю! – закричала барышня. – Вот кому сегодня невероятно повезёт! Смотрите на леди, которой безумно повезёт в игре и в любви!

Вокруг стали собираться люди. Под их одобрительные возгласы девица вручила мне билеты, позволяющие бесплатно: выпить в “Золотом Гусе” три коктейля. Съесть три стакана воздушной кукурузы. Сфотографироваться в ковбойской шляпе с револьером и мешком настоящих денег. Позвонить в любую страну Южной Америки, а также получить на выбор цветной телевизор, кинокамеру или факс.

Для начала я решила получить факс, но вместо него мне дали металлическую бирку, которую следовало бросить в бешено крутящийся шар. Снова раздался вой сирены и марш, и я стала счастливой обладательницей медного жетона. Жетон давал мне право кинуть золотые кости. Я кинула: выпало 1 и 3. С дружными поклонами сотрудники казино вручили мне… один доллар.

– А как насчет факса?

– Факс, телевизор или кинокамеру можно выиграть, если на костях выпадает 6 и 6, – объяснили мне, но это бывает редко.

– Не огорчайся, – ехидно утешил меня муж, – позвони в Южную Америку.

В Южной Америке у нас нет ни одной знакомой души. Я спросила менеджера, нельзя ли позвонить в Россию.

– В Россию? Зачем вам Россия? Бр-рр! Там же собачий холод! Звоните лучше в Боливию, Аргентину или Перу. С Россией у нас связи нет, – беззастенчиво соврал он. Тогда я решила позвонить маме в Бостон и подружке в Париж. Но все телефонные будки были заняты. Пока я пила коктейли, давилась кукурузой и фотографировалась с мешком денег, мои спутники проиграли одноруким бандитам порядочно денег. Щадя мой душевный покой, они не назвали точную цифру.

Только мы собрались попытать счастья в рулетку, как из динамика раздался голос: “Просим вашего внимания, леди и джентельмены! Сейчас мы начнём разносить шляпы, ленты, свистульки, хлопушки и конфетти! Заказывайте шампанское! Через полчаса наступит Новый Год!

Это сообщение застало нас врасплох — мы начисто про Новый Год забыли. Пулей вылетив из “Золотого Гуся”, мы помчались в “Звёздную Пыль” искать Мигеля, друга Зазы.

Бармен Мигель стоял перед стойкой пустого бара и флиртовал с тощей девицей скандинавского вида. Её новогодний наряд состоял из драных шорт, майки и замызганных кроссовок. Спину оттягивал огромный рюкзак. Мигель же был ослепителен, в белой тоге с леопардовым узором и в сафьяновых сапожках с загнутыми вверх носками. Его голову украшал тюрбан, усыпанный драгоценными камнями. Высокий, стройный, смуглый, со скульптурно вылепленными чертами лица и агатовыми глазами, он был очень хорош собой. Мы с Леной застыли в восхищении, а наши мужья насупились.

– Какой-то витязь в тигровой шкуре, – пробормотел Витя. Мигель вручил нам конверт с билетами.

– В каком отеле лучше всего встречать Новый Год?

– До полуночи осталось семь минут, боюсь вы никуда больше не успеете, – сказал Мигель. – Идите в залы казино, все наши гости уже там. Или, если хотите, оставайтесь здесь. Встретим вшестером Новый Год.

– Пойдём в залы, – хором сказали наши мужья.

– Останемся здесь, – взяли мы с Леной октавой выше.

Мигель начал откупоривать шампанское. Когда пробка выстрелила, раздался бой часов.

– Фелисит Аньо Буэно, – сказал Мигель по-испански. – С Новым годом! Он поцеловал девицу, и впрямь оказавшуюся шведкой по имени Ингрид, обнял поочерёдно Лену и меня, пожал руки нашим спутникам и пожелал нам всем счастливой игры. Потом он включил томительное аргентинское танго, и мы, меняясь партнёрами, начали танцевать. Мигель был рождён для танго, как птица для полёта. Но и мой Витя был не лыком шит – недаром когда-то он получил за танго первый приз Горного института.

Опомнились мы без пятнадцати два ночи. Попрощались с Мигелем и Ингрид и помчались смотреть наше шоу.

Оно началось с выступления кабаре Лидо де Пари. Сто обнажённых до пояса девиц в блёстках и перьях катались на коньках под звуки Марсельезы. Потом погас свет, забили барабаны, завращались разноцветные юпитеры, и девицы, освободившись от груза коньков и перьев, сплясали французский “народный” танец кан-кан. Лидо, прямо скажем, нас не поразило.

За парижанками последовало представление под названием “Русская Царская Фантазия” в исполнении танцовщиков Дэвида и Фани Рабиновиц. Сперва Дэвид, одетый в форму офицера драгунского полка, сплясал “Яблочко” и “Светит месяц”. Затем выплыла Фаня в кокошнике и расшитом сарафане и трижды, почти не двигая ногами, плавно пересекла сцену по диагонали. В каждом её движении чувствовалась крепкая выучка ансамбля Моисеева. И вот на сцену снова кубарем выкатился Дэвид Рабиновиц, в красных шароварах, украинской рубахе и хромовых сапогах. Он выделывал немыслимые кренделя и, как бес, крутился вприсядку вокруг медленно плывущей Фани. Зал взрывался овациями — “Царская Русская Фантазия” имела успех.

Но самым захватывающим оказалось второе отделение – шоу Зигфрида и Роя под названием “За Пределами Возможного”. Их программы уже выдержали более 5000 представлений с полным аншлагом. Как трагично оборвалась их карьера и какое счастье, что мы успели их увидеть.

Для начала пятитонный, объятый пламенем слон провалился в люк. Потом два берберийских льва в клетке были подняты под купол, где они на глазах у зрителей превратились в одного гуся. Рой тут же на сцене этого гуся зажарил, поел сам и дал по кусочку попробовать зрителям первого ряда.

Из-за кулис на сцену выкатились в клубах пыли два дерущихся белых тигра-альбиноса. От их рыка и храпа волосы вставали дыбом. Но вот раздалась музыка из “Щелкунчика”. Тигры встали на задние лапы и, крепко обнявшись, начали вальсировать. Во время их танца Рой и Зигфрид не обращали на своих питомцев никакого внимания. Рой болтал с кем-то по телефону, а Зигфрид сидел за столиком на авансцене, пил кофе и читал газету. Музыка смолкла. Тигры поклонились и на задних лапах удалились за кулисы. Затем на сцене появилась остроконечная скала, с вершины которой низвергался бушующий водопад. Вокруг скалы полуголые воины с копьями и ожерельями из черепов плясали ритуальные танцы. Вот они соскочили со сцены в зал, подняли из пятого ряда и потащили на сцену молодую пару. Там их связали, надели на лица маски и высыпали им на голову из мешка десятка два извивающихся змей. Потом их облили какой-то жидкостью и подожгли. Молодая пара превратилась в огненный шар, и мучители столкнули этот огненный шар со змеями в водопад. Зрелище не для слабонервных…

До “Прекрасной Марианны” мы добрались в половине седьмого утра, а в восемь были разбужены страшными воплями и скрежетом тормозов. Прямо под окнами негр из одной машины вытащил негра из другой машины и колотил его головой о радиатор.

– Господа, – с тоской сказала Лена, – мне чего-нибудь попроще бы… Не пойти ли нам завтракать в “Мак Дональдс”? Там-то наверняка не бушуют страсти.

И правда, в “Мак Дональдсе” было пустынно и тихо. Несколько ранних пташек уплетали яичницу с ветчиной. Мы заказали гамбургеры и жареную картошку и уселись в углу. И вдруг дверь стремительно распахнулась, и на пороге показалось двое мужчин в масках и с револьверами.

– Всем лечь на пол лицом вниз, – приказал один. – Положить руки за голову и застыть! Кто пошевелится, живым отсюда не выйдет. Ну, ребята, быстро!

Все дружно повалились на кафельный пол. Меж тем второй бандит ринулся к кассам и, размахивая пистолетом, потребовал “кэш”.

Ограбление Мак Дональдса заняло две минуты. Бандиты исчезли. Вращая синими очами, с воем подъехали полицейские машины, наша жареная картошка даже не успела остыть. Но аппетит пропал.

– Поехали завтракать во “Дворец Цезаря”, — предложил Витя. — Охрана там наверняка крутая.

У входа во “Дворец Цезаря” висела доска почёта с портретами гостей, выигравших в этом казино крупные суммы денег. Портреты сопровождались краткими сведениями о счастливцах. Главная героиня, миссис Дункель, пенсионерка из города Акрон, штат Огайо, выиграла в рулетку 300 тысяч долларов и дала трём внукам деньги на образование в Гарварде.

Вдохновлённые примером миссис Дункель, забыв о завтраке, мы припали к “одноруким бандитам”.

О, безумный, горький и сладкий запах казино! О, звон сыпящихся денег! Всегда, почему-то, в чужое корыто. О, элегантные крупье с манерами английских лордов!

Мы не успели полюбоваться их видом, потому что по залу промелькнула цепь полицейских, и громкоговоритель объявил: “Просим гостей сохранять спокойствие и без паники двигаться к выходу. Просим пропускать вперёд пожилых людей, инвалидов и дам…” Слава богу, в казино не пускают детей.

Эвакуация прошла безукоризненно. Никто никого не ударил, не затоптал. Перед входом уже стоял десяток полицейских, пожарных и медицинских машин.

Оказывается, некий человек, по иронии судьбы, тоже из штата Огайо, проиграл два дня назад тысячу долларов и впал в клиническую депрессию. Сегодня, как объяснил дежурный психиатр, наступила агрессивная стадия этой депресии. “Больной” захватил на четвёртом этаже семь заложников и потребовал выкуп в 20 тысяч долларов. С вооружённым бандитом начаты переговоры.

– Лично я вполне насладился Лас-Вегасом, – сказал Витя. – Не пора ли отваливать?

– Ни в коем случае, – запротестовали мы с Леной. – А как же “Мираж”? А как же извергающийся перед ним вулкан?

Но побывать в “Мираже” не удалось. Час назад его кто-то поджёг. Все входы в казино были оцеплены, ревели пожарные машины, устремляя вверх стальные лестницы. Над крышей навис полицейский вертолёт.

– С Лас-Вегасом покончено, – сурово сказал Миша, запихал нас в машину и вынесся за городскую черту.

…Сзади бесновались огни игорной столицы мира, впереди надвигались пепельные сумерки. Вот зажглись редкие огонёчки – это мирные пастухи возвращались из своих казино. Величественная пустыня вновь принимала нас в свои объятия…

– Минуточку, – возмутится читатель, – главного-то не сказали: вы выиграли или проиграли?

Мы проиграли. Всё, что у нас было. Впрочем, не стоит огорчаться: было у нас немного.