ЕВРОПА – В ПРОФИЛЬ К РОССИИ

Борис Альтнер

Итак, нефтяной конфликт между Россией и Белоруссией завершился. Западные СМИ в один голос сообщают о том, что нефтепровод «Дружба» вновь величаво «катит волны свои» в направлении Польши и Германии, нефтеперерабатывающие заводы «Шведт» и «Лойна» опять нефтеперерабатывают на полную мощность, а руководитель белорусского правительства Сергей Сидорский, поникнув буйной головой, подписал в Москве капитуляцию. В общем, «с войной покончили мы счеты – бери шинель, пошли домой». Так ли это?

Увы, но любая война, даже самая быстротечная и бескровная, как в данном случае, оставляет по себе тяжкие последствия. В данном случае речь идет не только о рухнувшей в одночасье идее единого российско-белорусского государства (то есть, конечно, большинство политологов давно уже говорило о безвременной кончине этого проекта, однако последние события просто расставили все точки над «i»), но и о весьма ощутимых потерях, нанесенных имиджу России как торгового партнера в глазах европейцев. К сожалению, это так.

Рассматривая этот вопрос, пытаясь оценить последствия для российского бизнеса этой «нефтяной войны», следует заметить, что ни в коем случае не стоит впадать в победный тон, подобно некоторым российским СМИ: мол, трусливая Европа перепугалась, на коленях поползла в Россию нефти просить, а мы эту нефть милостиво пустили. Пусть теперь, мол, знают буржуины, кому кланяться. Ничуть не бывало. Факт заключается в том, что нефть, перегоняемая через «Дружбу» (как и любые другие поставки подобного рода), обычно оплачиваются вперед. Стоит представить себе ситуацию с точки зрения Европы: к примеру, обычный рядовой гражданин, независимо от страны проживания, оплатил подписной абонемент на газету. И вдруг искомое бумажное СМИ ему перестали ежедневно привозить и бросать в почтовый ящик, поясняя это тем, что почтальон, мол, был замечен в злостном отрывании страницы с кроссвордом. Что сделает такой гражданин – побежит умолять издательство исполнить свои обязанности, помириться с почтой и, ради всего святого, вернуть ему газету? Да он на другую газету подпишется, а на издательство этой в суд подаст – если он, конечно, свои права знает.

Ясно, что этот пример, как и большинство сравнений, страдает неточностью. Однако в одном можно быть уверенными: европейцы свои права знают и торговать умеют. По большому счету, им совершенно не интересен тот факт, что российские поставщики желали своим демаршем с завинчиванием крана наказать белорусского «почтальона». Поставки были прерваны не по техническим, а по политическим причинам, – к такому выводу пришло большинство европейских специалистов – и если уж российским нефтяникам в самом деле требовалось «разобраться» с белорусскими транзитерами, то делать это надо было не за счет покупателей – те аккуратно платят, до сих пор никого ни разу не подвели и заслуживают серьезного к себе отношения.

Имидж Лукашенко в Евросоюзе вряд ли можно испортить более, чем это есть в данный момент. Так что белорусской стороне в этом отношении терять попросту нечего – кроме транзитных денег, но, по большому счету, они «луканомику» не спасут в связи с резким подорожанием цены на российский газ для Белоруссии. Нечего запасать, нечего перепродавать на Запад по мировым ценам. А вот Россия уже потеряла. Год назад, когда разразился российско-украинский газовый конфликт, в Европе стали подвергать сомнению постулат, что Россия является надежным поставщиком. В то время «Газпром» ради сохранения своей репутации пошел на беспрецедентные меры, накачивая в трубу дополнительные миллионы кубометров природного газа бесплатно – ради «сохранения лица» перед европейскими клиентами. Тогда все получилось – «Газпром» потерял какие-то деньги, однако в конце концов «отбил» их другими путями и даже, если ориентироваться на предоставляемые компанией данные, увеличил свой оборот с Европой – репутация дорогого стоит. Что же происходит теперь?

Президент Польши Лех Качиньский торжествует победу. Он обрел полное право носиться, как угорелый, по европейским столицам и кричать в любые уши: «Я же говорил! Я же говорил!». Его безнадежная идея «энергетического НАТО» вдруг обрела убедительную аргументацию и к ней теперь прислушиваются те, кто раньше и слышать не хотел об «энергетической взаимопомощи перед лицом возможного давления со стороны поставщика»: например, руководители Словакии и Венгрии, совсем недавно открещивавшиеся от воинственного польского президента, вдруг перестали отмахиваться от его заявлений. Они тоже провели несколько дней без нефти – а ведь, в отличие от, скажем, той же Германии, они в гораздо большей степени зависят от российских поставок. Пусть не желая того, но Россия продемонстрировала им наглядно, что может случиться, если вдруг…

Для Германии данный форс-мажор не стал особо трагичным. Поставки через «Дружбу» составляют лишь пятую часть всей получаемой ФРГ нефти, а стратегических запасов в стране хватает почти на полгода «автономного плавания» (предусматривающего, что вдруг прекратятся ВСЕ нефтяные поставки) – тем не менее, именно немецкое руководство первым задумалось о том, как на практике обезопасить себя от подобных эксцессов в будущем. Для канцлера Ангелы Меркель этот конфликт оказался выгодным сразу по двум причинам. Во-первых, еще во время своей предвыборной кампании она не раз подчеркивала, что следует хорошенько задуматься о диверсификации поставок энергоносителей: мы, – говорила она, – не можем позволить себе зависеть от одного-единственного поставщика. Специалисты христианских демократов заявляли, что у них готов план, позволяющий в течение года втрое снизить потребность Германии в российских энергоносителях. В то время интересы большого бизнеса заставили Ангелу Меркель положить его «под сукно»: мировые цены на нефть и газ неуклонно стремились вверх, а Россия имела возможность предложить свой товар несколько дешевле. Однако в последние два дня этот план вновь обрел актуальность – и теперь Ангела Меркель уже в должности канцлера предлагает капитанам немецкого бизнеса путь выхода из спровоцированного белорусским руководством кризиса – построить дополнительный танкерный флот, произвести закупки в других нефтеносных регионах… Сегодня ее слова звучат уже не как предвыборная кампания: конечно, говорит она, это обойдется нам в немалую копеечку, однако лучше получать нефть подороже, чем не получать ее сколь угодно дешево. Попутно загружается заказами судостроительная промышленность – а это прибыль, это тысячи новых рабочих мест на верфях Бремерхафена и Ростока, давно уже «больных» сокращениями и забастовками персонала…

Во-вторых же, немецкий канцлер получила шанс теперь уже с полным основанием осуществить свою заветную мечту и остановить демонтаж в Германии ядерных электростанций. ХДС/ХСС никогда не скрывали, что считают идею выхода страны из атомной энергетики «зеленым бредом» (именно так охарактеризовал ее баварский премьер-министр Эдмунд Штойбер), однако опять-таки вынуждены были согласиться с ней: на этом проекте настаивали социал-демократы и не вошли бы в состав Большой правительственной коалиции, если бы в коалиционное соглашение не был бы вписан пункт о закрытии немецких АЭС. Однако не далее как во вторник, Ангела Меркель на совместном заседании немецкого Кабинета министров и Еврокомиссии в Берлине вновь вернулась к своему предложению повременить с этим планом. Теперь у нее в руках оказались серьезнейшие аргументы: видите, – говорила она своим партнерам, социал-демократам – что может получиться, если у нас исчезнет реальная альтернатива нефтяным поставкам? Давайте-ка сохраним пока наши АЭС. Более того, она даже предложила задуматься над постройкой новых ядерных электростанций – совершенно в духе Евросоюза, который совсем недавно устами председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Барросо объявил о своем намерении развивать атомную энергетику.

Двадцать первого января Ангела Меркель должна посетить с рабочим визитом Москву. И не стоит обольщаться насчет того, с чем она пожалует в Кремль: «железной фрау» есть о чем попенять президенту Путину и она, с присущей как ей, так и российскому руководителю прагматичностью, не преминет это сделать. И пусть зачинщиком «скандала в благородном семействе» стал все тот же Александр Лукашенко, но собирать камни придется отнюдь не ему.