КРОХОТНАЯ СТРАНА С ОГРОМНОЙ ИСТОРИЕЙ

Григорий (Гершон) Трестман

хрестоматия свидетельств
Начало в #177, 178, 179 180
5. ГРИМАСЫ СУДЬБЫ

Турецкий губернатор Палестины Джемаль-паша не терпел всяких «национально-освободительных» движений. Стоило муфтию Газы выступить с проарабской проповедью, как он был повешен. А чтобы ему не было скучно раскачиваться у Иерусалимских ворот, губерна¬тор повесил рядом с ним и других активистов арабского национального воз¬рождения.

Как-то губернатор встретился с испанским консулом Баллобаром, взглянул на него и произнес: «Как? Я тебя еще не повесил?» Консул был ошарашен и возмущен, но оказалось, что губернатор пошутил. Что ж, такие шутки нам знакомы. Похоже, что Иосиф Виссарионович учился юмору у Джемаль-паши.

Тем не менее, жизнь евреев с началом мировой войны становилась с каждой неделей все страшнее и нетерпимей. Заграничные пожертвования закончились. Зато началась холера. Более десяти тысяч евреев Эрец Исраэль попали в египетские лагеря беженцев. Холера, как известно, в одиночку не приходит, обычно она за собой ведет голод. Иерусалимские религиозные евреи умирали от нехватки продовольствия. Существуют свидетельства, что некоторые матери поедали своих детей.

Не хочу в это верить… Треть евреев тогдашней Палестины вымерла.

Треть арабов в деревнях вымерла. Что может быть страшнее? Судьба армян и греков.

В Крымскую войну (1855 – 1856 гг.) и армяне, и греки поддерживали Россию. Понятно, что, при прочих равных условиях, христиане примут сторону христиан: есть разница между своими и басурманами. Турки это запомнили. В 1894 – 1896 гг. армяне Оттоманской империи стали требовать независимости. Кровь пролилась, но, по мнению турков, малая. Турки опасались общественного мнения Европы. Но и это запомнили.

Наконец, во время первой мировой войны они решили дать волю памяти и расправиться с «пятой колонной». В конце 1915 года, когда пронизываю¬щий холод со снегом и дождем хлестал дорожную грязь, турецкое правитель¬ство решилось на депортацию армян. Сотни тысяч людей погнали пешком на юг, и десятки тысяч оставались на дорогах. Дрожащих от холода, оголо¬давших армян по пути грабили, насиловали и убивали. По всему пути прока¬тилась «священная резня неверных». Молоденьких девочек и мальчиков продавали в раб¬ство, цены были доступные. Турецкая армия спокойно, без излишней рекламы истребляла армянских мужчин. Армянские свидетельства говорят, что полтора миллиона людей погибло.Турецкая статистика, с одной стороны, вдвое уменьшает эту цифру, а с другой – Турция по сей день отрицает факт геноцида армян.

В это же время греков депортировали на Греческие острова. Греков постигла судьба армян: грабеж, насилие, продажа в рабство молодых гречанок… 900 тысяч греческих трупов – вот результат этой акции. Бесконечные казни, бесконечные депортации, бесконечные голод, болезни, смерти…

Большинство арабов стало мигрировать из Эрец Исраэль к границам. Почти все они переходили на английскую сторону, под знамена Т.Лоуренса, который к январю 1916 года собрал более пятнадцати тысяч арабских партизан и повел их против турецкой армии. Турецкая армия под немецким началом попыталась форсировать Суэцкий канал. Англичане вытеснили турок с Синайского полуострова.

В начале лета 1917 года британский генерал Алленби был переведен из Франции в Египет и назначен командующим Египетскими экспедицион¬ными силами.

В октябре же 1917-го… В октябре 1917-го генерал Алленби взял Беэр-Шеву. В начале ноября войска генерала Алленби взяли Газу. После были взяты Яффо, Кастель и Неби Сэмуэль. В начале декабря был взят Бейт-Лехэм. Турки во главе с немецким генералом фон Фалькенхайном бежали из Иерусалима.

6. КОМУ ОН НУЖЕН – ИЕРУСАЛИМ?

М. Штереншис в своей «Истории государства Израиль» приблизительно так живописует взятие Иерусалима (прошу прощения и у автора, и у читателя за неточный текст, ибо пересказываю по памяти).

Хусейн Салим аль-Хусейни, мэр Иерусалима, торжественно воздел белое знамя и, гарцуя на фотогеничном коне, поехал сдавать город.

За ним плелся начальник полиции, за начальником полиции фотограф.

Победители не то отсутствовали, не то исчезли…Никого, кроме фотографа, начальника полиции и мэра, не было. Фотограф запечатлел «сдачу города» отсутствующему противнику. Мэр пожал плечами, оглянулся и вдруг увидал каких-то двоих англичан. Мэр решил город сдать им. Он пришпорил коня и погнал его, уповая на милость победителя. Однако вояки оказались из интендантской службы и от Святого Города отказались. Фотограф запечатлел неудавшуюся капитуляцию. Мэр ругнулся и тоскливой рысью двинул в сторону расположения английских войск.

Победители вряд ли догадывались о собственной победе. Вскоре мэр встретил еще двух солдат и, не теряя времени, согласно всем правилам военного искусства, затеял сдачу города. Фотограф старания мэра запечатлел…Однако и эти воины победившей армии от Иерусалима отказались.

Раздосадованный мэр остался со своей свитой на окраине города ждать хозяев. Вскоре он опять узрел двоих англичан – офицеров, которые также оказались «не теми» и столицей трех мировых религий пренебрегли. Фотограф запечатлел их, но сказал, что магния, который он потратил на исторические съемки сдачи города, хватило бы на хронику захвата, даже в случае осады.

В это время к мэру подошел подполковник Бейли, а вслед за ним еще один англичанин, еще один офицер, – бригадир Уотсон, командир 60-й пехотной дивизии, который наконец-то соблаговолил принять ключ от Иерусалима вместе с декларацией о сдаче города. Мэр – в который раз! – сдался англичанам, фотограф в который раз запечатлел историческое событие…

У фотографа окончились светочувствительные пластинки. Однако дело этим не кончилось. Мэру пришлось сдать город еще и генерал-майору Шиа, и произошло это у башни Давида в Старом городе. Уж не помню: снял ли сей эпизод фотограф. Но и это не конец истории.

11 декабря 1917 года кавалерист генерал сэр Эдмонд Алленби торжественно вошел в Иерусалим. Именно не въехал, а вошел. Пешком. Несмотря на то что был кавалеристом. Генерал Алленби был добрым христианином и во время всей военной кампании читал Библию. Говорят, что он читал Библию перед каждым сражением. А кроме этого, перед сном. И ему снился Сын Человеческий. Генерал Алленби пришел в Иерусалим в окружении представителей Франции, Италии и США.

И сказал генерал Алленби, и окружающие слушали его: «Как же я могу въезжать в этот город, если был Некто до меня, который входил в этот город пешком?» И еще прочитал генерал Алленби вслух декларацию, и была эта декларация переведена на языки: арабский, иврит, итальянский, французский, греческий и, конечно же, русский.

И вот тогда фотограф последний раз пыхнул магнием, и мэр Иерусалима Хусейн Салим аль-Хусейни, действительно, сдал город кавалеристу генералу сэру Эдмонду Алленби, и сэр Эдмонд Алленби принял ключи от города, ибо «правее всех прав» – право сильного.

7. ЧЬЕ ПРАВО «ПРАВЕЕ»?

В январе 2004 года участники форума в Мемфисе (штат Теннесси), орга¬низованном христианами-евангелистами, решили сделать свои требования условием поддержки любого американского политика, который обратится к ним за помощью. Эти требования – территориальная целостность Израиля и неделимость Иерусалима.

Христине-евангелисты – весьма влиятельная и сильная в США ветвь протестантской церкви, 70-миллионная община которой необычайно дружественно настроена к Израилю. Часто сионисты-неевреи ведут себя более последовательно, чем многие современные евреи так называемой постсионистской эпохи…

В начале ХХ столетия (а в особенности в конце первой мировой войны и сразу после нее) лидеры большинства мировых держав полагали, что еврейский народ обладает особыми правами на Эрец Исраэль. Именно они утверждали, что только евреи могут воскресить свое национальное государство в Эрец Исраэль.

Арабы и их апологеты заявляют, что во время проведения Версальской конференции у евреев не было политических прав на землю Израиля. А у кого они были, хотелось бы узнать? Естественно, только у арабов.

Стало быть, 2 ноября 1917 года, когда британское правительство выступило с Декларацией Бальфура о праве евреев на создание «национального очага» в Палестине, оно совершило противозаконную акцию?

Давайте, в конце концов, разберемся: чье право правее? В связи с этим мне хотелось бы поделиться с читателем концепцией Б. Нетаниягу, о книге которого я упоминал выше.Итак, если на практике границы государств определяются «правом сильного», то прав последний завоеватель. Это говорит о том, что и право, и закон на стороне Израиля. Но только ли это?

Жан-Жак Руссо, которого не заподозришь в особой любви к евреям, писал: «Я никогда не поверю в серьезность аргументации евреев, пока они не получат свободное государство, школы и университеты, где будут разговаривать и вести споры без опаски. Только тогда мы сможем узнать, что же они хотят сказать на самом деле».

То есть, согласно Руссо, вначале должно быть не Библейское Слово, а Библейское государство, и только при наличии такового Библейскому – говоря проще, еврейскому – слову можно будет верить.

Лорд Шефстбери в 1838 году писал: «Я с волнением слежу за чаяниями и судьбой еврейского народа… Все готово для его возвращения в Палестину… Врожденная жизнеспособность еврейской расы подтверждается с потрясающим постоянством, но великое возрождение может произойти только на святой земле».

В 1799 году, когда французская армия стояла в 40 километрах от Иерусалима, Наполеон провозгласил: «Пробудитесь, сыны Израиля! Настал момент заявить ваши права на политическое существование как нация среди наций!»

А вот убеждение Уинстона Черчилля: «Евреи живут в Палестине не по милости, но по праву».

Комментировать вышеприведенные высказывания бессмысленно. Все ясно и так.

Арабы, однако, указывают еще на вторую проблему, которая дает им «юридическое» право отказывать евреям в притязании на Эрец Исраэль: имеют ли право евреи, утратившие свою землю столетия назад, требовать сейчас ее возвращения? Могут ли иметь законную силу исторические права евреев, если в течение веков их земля была под другим народом? И вообще: если евреи желают получить сатисфакцию, пусть обращаются к древним римлянам. Древние римляне, а не арабы изгнали евреев из этой земли. Когда арабы пришли на эту землю, евреев здесь почти не было.

Что ж, пройдемся по некоторым этапам истории – не только еврейской истории.

Библия свидетельствует о возвращении евреев из Вавилонского пленения при персидском царе Кире (538 год до н.э.). Тогда же была восстановлена еврейская автономия.

Далее Александр Македонский отвоевал Эрец Исраэль у персов.И при персах, и при греках евреи жили организованной национальной жизнью.

В 167 году до н. э. вспыхнуло Маккавейское восстание против Антиохийской династии. В результате этого восстания еврейский народ вернул себе свободу.

В 63 году до н. э. евреи вновь лишились независимости (Иудейская война) и оказались под властью Рима.

В 70 году н. э. римляне разрушили Второй Храм. Для евреев это событие является величайшей национальной трагедией. Однако и после нее еврейская национальная жизнь в Эрец Исраэль не прекратилась.

Через 65 лет после разрушения Иерусалима (135 год н. э.) евреи вновь восстали против Рима под предводительством Бар-Кохбы. Через три года восстание было подавлено, но Эрец Исраэль все еще оставалась преимущественно еврейской страной. Более того, евреи получили от римской администрации широкие автономные права, которые оставались в силе более 250 лет.

Когда в 212 году римский император Каракалла даровал гражданство большинству подданных империи, он отказал в этой привилегии тем, кто не имел собственной страны. Поскольку евреи считались народом, имеющим собственное государство, им было предоставлено римское гражданство.

Иерусалимский Талмуд и Мишна были созданы именно во время римского и византийского владычества.

Даже в 614 году евреи боролись за независимость! Когда персы вторглись в Эрец Исраэль, многочисленные еврейские отряды сражались на их стороне против правивших в стране византийцев. Евреи надеялись, что изгнание византийцев вернет Израилю свободу. Только в осаде Тира участвовало более двадцати тысяч еврейских солдат. Однако и персы, и византийцы, и евреи столкнулись с новым, оказавшимся наиболее опасным из всех встречавшихся ранее врагом – арабами.

В то самое время, когда византийский император Ираклий сумел поставить на колени еще недавно могущественную Персию, на юго-восточных границах империи произошло событие, имевшее огромное значение для дальнейших судеб всего средиземноморского мира: объединение арабов под религиозным знаменем новой религии – ислама. Едва объединившись, арабы перешли в наступление на своих соседей: в 633 году они вторглись в Персию, а в 634-м – в принадлежавшую византийцам Сирию. В 638 году пала Антиохия. Лишь отдельные крепости продолжали сопротивляться, и дольше других – Кесария Палестинская, где, естественно, сражались евреи. Под властью арабов евреи стали меньшинством на собственной земле и перестали представлять собой реальную национальную силу в Эрец Исраэль.

Но евреи бессменно продолжали жить на земле Израиля. Мало того, первоначально они возлагали надежды на «завоевателей-исмаилитов», но через пару-тройку лет эти надежды рухнули. Арабы показали, что такое «политика военного поселенчества»: они экспроприировали земли, дома, имущество, обращали в рабство местных жителей. Они изгоняли еврейских крестьян с их земли.

Таким образом, не евреи узурпировали арабские права, а арабы обездолили евреев, забрав себе их землю.

– Господи! – скажут евреям, – прошло более 1200 лет, сменились поколения. Арабы отвоевали эту землю, и земля стала их собственностью…

Если подлинный владелец, изгнанный из своего дома, не отказывается от прав собственности, он всегда может потребовать возвращения отобранного имущества. Даже если новый жилец капитально обосновался в доме и перестроил его по своему усмотрению, а изгнанный хозяин не имеет возможности предъявить свои претензии, даже тогда права нового хозяина – и по законам морали, и по юридическим канонам – считаются меньшими по сравнению с правами подлинного владельца. А если новый хозяин не сделал похищенный дом своим жилищем, но, напротив, довел до полного запустения? В таком случае подлинный владелец имеет несомненное право вернуться в свой дом, как только явится возможность для этого.

Ответим на два ключевых вопроса: Продолжали ли евреи считать Эрец Исраэль своим домом в течение многих веков изгнания? – Да, продолжали. И все эти века молились о возвращении. Сумели ли арабы превратить Эрец Исраэль в свою исключительно на¬циональную собственность после того, как они изгнали оттуда евреев? – Нет, никоим образом.

Если в имущественных спорах между частными лицами временной фактор играет заметную роль, то применительно к национальным конфликтам, в ходе которых народы оспаривают права на одну и ту же землю, «срок давности» силы не имеет.

Б.Нетаниягу представляет нам «самый близкий пример» – историю мусульманского завоевания Испании. В 711 году арабы захватили Иберийский полуостров и остались там на столетия. Христиане стали меньшинством, мусульмане – подавляющим большинством. Испанцы начали медленный, мучительный процесс отвоевания своей родины, вошедший в историю под названием Реконкиста. Севилья и Кордова были отвоеваны после пяти столетий арабского владычества, Гранада – после восьми.

К этому времени Испания была уже совершенно иной страной в социальном и политическом отношениях. Мавританские арабы были привязаны к этой земле и создали на ней оригинальную цивилизацию. Тем не менее, испанцы никогда не переставали считать Испанию своей родиной. Они вернули себе страну после того, как она в течение огромного срока пребывала под арабским владычеством. И никто не утверждает, что, вернув себе Испанию, испанцы совершили «историческое преступление» по отношению к обитавшим там мусульманам. То, что испанцы сделали через восемь веков, евреи совершили через двенадцать.

Испанцы отвоевали захваченную арабами землю огнем и мечом, ценой огромного кровопролития. Евреи вернули себе Эрец Исраэль путем мирной поселенческой деятельности, преимущественно соблюдая законы страны и прибегая к оружию исключительно в целях самозащиты.

Испанцы сражались против мавров, создавших на Иберийском полуострове один из величайших культурных центров в истории человечества. Они возвратили себе страну, которая пребывала в гораздо лучшем состоянии, нежели она была за восемь веков до мусульманского завоевания.

Евреи, вернувшиеся в Эрец Исраэль после долгого изгнания, обнаружили даже не страну, но опустошенную землю, разоренную и запущенную, с весьма незначительным населением. И еще раз стоит напомнить, что, как бы то ни было, пусть в качестве национального меньшинства, пусть преследуемые, угнетенные, но евреи не покидали Эрец Исраэль никогда.

В чем сходство Испании и Израиля? В обоих случаях продолжал существовать народ, лишившийся своей страны, но не смирившийся с иноземным завоеванием и хранивший надежду вернуться на родину.

Оспаривая аналогичное право еврейского народа, арабы и их союзники приводят самые разнообразные доводы. Особенно они любят ссылаться на известного британского историка Арнольда Тойнби, недолюбливавшего евреев за то, что те не пожелали вести себя в соответствии с выведенными им законами истории. По поводу евреев он писал, что «ископаемые окаменелости» не должны возвращаться к жизни. Тойнби пытался установить правовые ограничения, имеющие силу по отношению к национальным конфликтам, на основании аналогии с гражданским имущественным правом. В соответствии с его логикой, правомочна следующая формула: если арабы вернут себе Палестину, пока не прошло 50 лет со времени образования еврейского государства, то это будет в высшей степени законный и справедливый возврат. Евреи, вернувшиеся в Эрец Исраэль после многовекового изгнания, совершили историческое преступление и потому не могут считаться законными владельцами страны.

Поскольку я пишу этот текст в 2004 году, то готов согласиться с истори¬ком Тойнби не только по поводу государства (которому – слава Богу! – уже больше 50 лет), но и по поводу завоеваний 1967-го года. Давайте в 2017 году возобновим дискуссию о законности наших границ. Ведь для истории обоих народов – и еврейского, и арабского – 13 лет не срок. Зато уж тогда все будет «по закону».

Другим критерием для решения национальных споров Тойнби предлагал считать сопоставление страданий, которые выпадут на долю народа в том случае, если его требования будут отвергнуты. Тойнби считал необходимым предпочесть требования той стороны, которой отказ сулит наибольшие страдания.

Однако и этот критерий, несомненно, решает дело в пользу евреев. Бедствия, перенесенные еврейским народом в результате его многовековой бездомности, невозможно даже сопоставить с теми «страданиями», которые якобы выпали на долю арабов в результате восстановления еврейского государ ства. Это настолько очевидно, что не может быть опровергнуто.

Арабы и европейские антисемиты пытаются «обесценить» еврейские страдания, доходя при этом до полного отрицания Катастрофы. С другой стороны, они охотно сравнивают страдания палестинских арабов с участью европейских евреев в годы нацистского геноцида. Арабским пропагандистам ничего не стоит поставить знак равенства между крематориями Освенцима и израильской военной администрацией в Иудее, Самарии и Газе. (Кстати, именно эта администрация обеспечила условия для создания шести палестинских университетов, наложила строжайшие ограничения на использование оружия солдатами ЦАХАЛа, предоставила местным жителям право апелляции в Высший суд справедливости с целью отмены ее собственных решений.)

Эта лживая «симметрия» с готовностью воспринимается не только в арабском мире, но и на Западе, где сотни неутомимых карикатуристов сопоставляют солдат ЦАХАЛа с эсэсовскими палачами. Воистину, трудно спорить с Геббельсом, говорившим, что чем ужаснее ложь, тем легче в нее поверить.

В конце своей почтенной жизни Тойнби сделал открытие, кото рое для него самого оказалось полной неожиданностью и которое полностью изменило его взгляд (как и воззрения последователей его философской школы) на историю евреев, но об этом – в конце книги.

Так все-таки: чье право «правее»?