ФРАНЦИЯ: ВСЕ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ

Борис Альтнер

Эра французского президента Жака Ширака подошла к концу – он уходит с политической арены, унося с собой старинную пивную кружку, прощальный подарок Ангелы Меркель, и славу «последнего могиканина Европы» – в странах Евросоюза у власти больше не осталось политиков так называемого «поколения Холодной войны». Кто же те люди, которые поставили себе целью заменить его на посту президента Пятой Республики?

Основных кандидатов на освобождающееся президентское кресло после первого тура выборов, состоявшегося в воскресенье, 22 апреля 2007 года, двое: это консерватор Николя Саркози, а также социалистка Сиголен Руайяль – в недалеком прошлом провинциальный политик, твердо уверенная сегодня, что ей суждено стать первой женщиной на посту главы французского государства. По уточненным данным exit pools, Саркози, за которого проголосовали около 31%, довольно ощутимо опередил свою соперницу, достигшую «промежуточного финиша» с результатом 25,5%.

Саркози, политолог по образованию, сын иммигрировавшего во Францию венгерского аристократа Поля Надь-Боча Шаркёзи и Андре Маллах, дочери известного парижского врача Бенедикта Маллаха, еврейского иммигранта из Салоник, в данный момент занимает пост председателя правящей консервативной партии «Союз за народное движение». Долгое время его кандидатура вызывала едва ли не тошноту у многих консерваторов и, в первую очередь, у пока еще действующего президента Жака Ширака: именно ему принадлежит брошенная как-то в кулуарах фраза: «Я могу представить себе Саркози на своих похоронах, но не в своем кресле». Причин для недовольства у президента его предполагаемым наследником было много, не последнюю роль сыграло «нефранцузское» происхождение Саркози, а также его явная симпатия к США и Израилю: по сложившейся традиции французский истеблишмент не слишком жалует ни своих заокеанских партнеров, ни израильтян, «разжившихся» когда-то чертежами французской атомной бомбы. Кроме того, Саркози был для Ширака «слишком левым» – его предвыборная программа содержит некоторые пункты, куда более подходящие его основной противнице Сиголен Руайяль. Тем не менее, Саркози добился своего: в конце концов, консерваторы едва ли не единогласно выдвинули его своим кандидатом и Жаку Шираку пришлось смириться с «гласом народа». Тем не менее, своим протеже президент Саркози так и не признал.

Сторонникам Николя Саркози не стоит радоваться заранее: дело в том что, хотя их кандидат и победил в первом туре с впечатляющим отрывом, второй тур выборов, который состоится 6 мая, может повернуть все с ног на голову. Дело не только в том, что в голосование могут включиться неопределившиеся избиратели, но и в том, что те, кто голосовал за иных кандидатов (а всего в предвыборных списках стояло 12 фамилий), теперь могут отдать свои голоса за одного из двух претендентов, причем не обязательно за Саркози. Из числа выбывших претендентов на звание хозяина Елисейского дворца стоит отметить центриста Франсуа Байру, бывшего школьного учителя и фермера, а ныне – председателя довольно влиятельной партии «Союз за французскую демократию»: он еще за две недели до первого тура заявил, что в случае поражения готов агитировать проголосовавших за него французов поддержать во втором туре Сиголен Руайяль – а это значит, что 6 мая кандидат от социалистической партии может рассчитывать на солидную прибавку в 19% голосов. Что же касается сторонников вечного персонажа французских политических подмостков, лидера националистического «Front National» Жана-Мари Ле Пена (он набрал 11%) – они вполне в состоянии поддержать консерваторов – программа Саркози, нацеленная на резкое сокращение иммиграции, им весьма импонирует. Ле Пен, ставший в 1956 году самым молодым членом французского парламента, на этот раз оказался самым старым из кандидатов на президентское кресло – через месяц ему исполнится 79 лет. Все сходятся во мнении, что еще одного шанса стать французским президентом у него уже не будет.

Большинство комментаторов полагают, что программы основных кандидатов, несмотря на некоторые коренные отличия, настолько сходны друг с другом, что главную роль в будущем выборе французских избирателей, скорее всего, сыграют личностные характеристики того или иного претендента. Тем не менее, французы пристально следят за выступлениями каждого из них и не склонны прощать даже малейших ошибок: к примеру, Николя Саркози потерял довольно ощутимое количество своих приверженцев, выступив с неудачной программой массового строительства социальных домов для бездомных: с одной стороны, это намерение, конечно же, является благим, с другой же – совершенно неподъемным с точки зрения расходов. Саркози пришлось с грустью констатировать, что попытка отыграть в свою пользу некоторую долю имиджа своей соперницы не удалась: защитника «маленького человека» из него не получилось и ему пришлось вернуться к заведомо более близкой роли образцового французского консерватора, поборника «старой доброй Франции» и борца с нелегальной иммиграцией в страну. В последнем отношении, впрочем, его высказываниям далеко до риторики Ле Пена, однако если лидер «Национального фронта» дает Саркози фору на словах, то на деле именно последний пользуется во французском обществе славой победителя «джихада парижских предместий», умиротворителя буйных пригородов французской столицы Сен-Дени и Клиши су-Буа.

Сиголен Руайяль, напротив, показала себя довольно неосведомленной во всем, что касается дел внешнеполитических: женщина, желающая стать французским президентом, обнаруживала прискорбную нехватку знаний, например, в том, что касается ядерного вооружения своей страны, вмешивалась зачем-то во внутренние дела Канады, при этом путалась в своем отношении к вопросу прав человека в Китае. Но в вопросах социальной политики и защиты прав рабочих и крестьян ей нет равных – совсем недавно она посетила один из парижских супермаркетов (конечно, не для того, чтобы что-то там купить, а ради политической рекламы) и ухитрилась даже пообещать одной из тамошних кассирш, что найдет способ законодательно «приструнить»… не в меру грубых покупателей. Впрочем, даже это, как показывает статистика, принесло ей определенные политические плюсы. Кроме того, избирателю она интересна сама по себе: дочь офицера, одна из самых ярких провинциальных политиков, каких когда-либо знала Пятая республика. Комментаторы считают, что «Президентский пакт» а-ля Руайяль – это своего рода политический универсальный магазин, где всякий может выбрать пунктик себе по вкусу. Многочисленные обещания кандидата льют бальзам на душу ее партии – к примеру, повышение минимальной заработной платы в стране и детально проработанная программа улучшения системы школьного образования. Консерваторы, в свою очередь, получают удовольствие от намерений Сиголен Руайяль ужесточить наказания для подростков за насильственные преступления. Несмотря на множество натяжек и непонятных мест в программе, у Руайяль есть один бесспорный козырь: ее близость к рядовому избирателю.

Теперь, как и прогнозировали политологи, Саркози и Руайяль сойдутся лицом к лицу во втором, майском туре. Французский избиратель не раз доказывал, что он вполне способен преподнести миру сюрприз, так что, как поется в старой песне, «Все еще впереди».