ДАН ПРИКАЗ ЕМУ НА ВОСТОК?

Борис Альтнер

Факт получения тем или иным видным европейским политическим деятелем новой работы до того, как он успел уйти со старой, достаточно тривиален: известны десятки случаев, когда, скажем, депутаты парламентов стран ЕС или Европарламента заранее знают, в какое кресло пересядут, когда срок их полномочий завершится; кроме того, подобные же прецеденты известны даже на высочайших уровнях власти – достаточно вспомнить «русского немца» Герхарда Шредера, который еще до объявления официальных результатов федеральных выборов в Германии уже знал, что его ждет тепленькое местечко в структуре «Газпрома». Нередки также и «перестановки» внутри политической структуры: скажем, нынешний председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Дурау Барросу принял этот пост, не доведя до завершения свой срок в качестве премьер-министра Португалии, а его брюссельский предшественник Романо Проди если и не был уверен в победе на выборах в Италии, то, как минимум, решил рискнуть – и теперь возглавляет итальянское правительство.

Пост, любезно предоставленный теперь уже экс-премьеру Великобритании Тони Блэру, трудно оценить однозначно. Еще до того как он официально заявил о сроке, когда должен сложить с себя полномочия главы британского правительства, стало ясно, что безработным ему остаться не суждено. На этот счет ходили самые различные слухи: поговаривали, что Блэр должен сменить «проштрафившегося» Пола Вулфовица, став, таким образом, первым европейцем, возглавляющим Всемирный банк – до этого дело не дошло, американцы удержали пост за собой, по-прежнему оставив европейцам МВФ. Предполагалось, что Тони Блэр займется координацией помощи Африке – и вновь, после того как по итогам саммита G8 в Хайлигендамме стало ясно, что никаких коренных изменений в структуре субсидирования Черного континента ожидать не следует, этот слух завял. Ранее даже высказывалось предположение, что Блэр должен стать первым в истории президентом Евросоюза – однако до введения такого поста, как показал последний брюссельский саммит ЕС, Блэр попросту рискует не дожить. Однако без дела сравнительно молодой пока еще экс-премьер Ее Величества не остался: отныне он стал специальным посланником так называемого «ближневосточного квартета» – коспонсоров мирного урегулирования израильско-палестинского конфликта. Многие называют это решение «компромиссом», имея в виду, что из четырех членов квартета – США, России, Евросоюза и ООН – ни один, кроме разве что Америки, не оказался слишком доволен этой кандидатурой. Более того, сами конфликтующие стороны также не в восторге от нового «голубя мира».

Хотя премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт и поспешил заявить о своей радости по этому поводу, назвав Блэра «настоящим другом Израиля», однако даже неискушенному в запутанных ближневосточных делах наблюдателю совершенно ясно, что британский спецпосланник другом израильтян никогда не был: можно привести не один десяток примеров, когда именно благодаря его политике, к примеру, вдруг получала неожиданную поддержку враждебная Израилю Сирия или Лондон одобрял очередные бредовые «мирные инициативы» какого-нибудь саудовского принца, заключающиеся в свежей и нетривиальной идее создать на месте Израиля и Палестины арабско-еврейское государство Изратина со «справедливым распределением» влияния – в зависимости от соотношения еврейского и арабского населения (6 миллионов к 13). Следование американскому курсу в Ираке и в спорах с Ираном – это еще далеко не дружественный настрой по отношению к Израилю, и Эхуд Ольмерт это прекрасно понимает. Однако в лице Блэра он пытается заполучить не друга израильтянам, а друга самому себе: его позиции внутри страны как нельзя более слабы и без поддержки извне (исключая Россию) ему и его правительству нечего рассчитывать на второй срок правления.

С другой стороны, особого доверия к Тони Блэру не проявляют и палестинцы, причем как руководители ХАМАС, так и верхушка ФАТХ – впрочем, президент ПА Абу Мазен, скорее, попросту к нему никак не относится, ему от этого миротворца ни холодно, ни жарко. ХАМАС же прямо заявил, что не собирается иметь дело ни с Блэром, ни с квартетом – опять же, исключая Россию. Политологи считают, к слову, что негативная реакция российского внешнеполитического ведомства на назначение Тони Блэра спецпредставителем квартета на Ближнем Востоке во многом как раз и обусловлена отношением к этой кандидатуре ХАМАСа. Впрочем, и в данном случае проявилось давно уже ставшее «секретом Полишинеля» противостояние между двумя ветвями российской внешней политики: в то время как министр иностранных дел РФ Игорь Лавров в своем выступлении высказался о назначении Блэра довольно вяло, президент Путин, как сообщили западные СМИ со ссылкой на российское агентство «Интерфакс», «выразил надежду, что Тони Блэр использует свой огромный опыт в правительстве и внешней политике на международной арене».

Суть же заключается в том, что назначение Блэра на новый пост является еще одним доказательством того, что мирное урегулирование ближневосточной проблемы не просто зашло в тупик – на этот раз, похоже, у квартета попросту кончились идеи, как его из этого тупика вывести. «Новые инициативы», обещанные Ангелой Меркель в начале ее председательства в Евросовете, так и остались обещаниями, «Дорожная карта», предусматривающая создание палестинского государства, вдруг непроизвольно превратилась в развилку, ведущую одновременно в две карликовые страны: Фаластын эль ХАМАС в секторе Газа и Фаластын эль ФАТХ на Западном берегу Иордана, ООН собственных инициатив так или иначе выдвигать по статусу не может, а Россия все свои инициативы начинает со слов «Израиль должен», привычно играя в одни ворота. Так что вряд ли кто-либо всерьез надеется, что экс-премьер Великобритании сможет хоть что-нибудь изменить. А на самом-то деле, уж лучше бы и не пытался: его предшественник на этом посту, экс-глава Всемирного банка Джеймс Волфенсон (не путать с экс-главой того же учреждения Полом Вульфовицем), бывший первым спецпредставителем квартета на Ближнем Востоке, дореформировался до того, что ХАМАС победил на выборах – после чего в апреле прошлого года подал в отставку, предоставив расхлебывать последствия его «мирных инициатив» наследникам. Таких год не находилось – до сего дня, когда за дело взялся Тони Блэр.