«ДРУЖБА КРЕПКАЯ НЕ СЛОМАЕТСЯ»?

Борис Альтнер

В отношениях Европы и Америки наступает новый этап: США больше не рассматривают в качестве своего главного союзника в ЕС Великобританию. В своей европейской политике американцы отныне намерены опираться на Францию и ФРГ.

Смена поколений в европейской политике практически завершена: в ключевых странах Евросоюза пришли к власти совершенно иные руководители, принеся с собой новые устремления и даже способы достижения поставленных целей. Последним из лидеров «новой волны» занял свое кресло британский премьер-министр Гордон Браун, и с этого момента «перетасовка карт» на европейском паркете, по сути, может считаться состоявшейся.

Многие годы Великобритания была своего рода «непотопляемым авианосцем» США в Европе, ближайшим союзником Америки и основным рычагом американского влияния на европейскую политику. Этот союз зародился еще во времена Второй мировой войны стараниями Уинстона Черчилля, укрепился за годы Холодной войны усилиями Маргарет Тэтчер и Джона Мэйджора и нашел свое подтверждение в действиях Тони Блэра во время оккупации Ирака: не случайно она официально называется «англо-американской». Однако теперь, с приходом к власти правительства Гордона Брауна, внешняя политика Великобритании изменилась: в отличие от своего предшественника, он оказался гораздо более самостоятельным и перестал в любой мелочи координировать британскую внешнюю политику с администрацией Белого Дома. В частности, это выразилось в выводе британского контингента из иракской Басры и в намерении Брауна в 2008 году отозвать оставшихся 4500 солдат из Ирака: в ходе своего визита в Багдад британский премьер заявил, что до конца 2007 года из Ирака будет выведена тысяча британских солдат. Браун также добавил, что Великобритания планирует в течение двух месяцев передать контроль над провинцией Басра иракским военным и силам правопорядка.

Примечательно также, что британская сторона в последние месяцы до минимума сократила контакты с Белым домом. Если Блэр еженедельно проводил видеоконференции с Бушем, то Браун эту традицию не продолжил: за последние три месяца он лишь дважды общался по телефону с американским президентом. Британские министры также стали реже посещать Вашингтон. Американцы предполагают, что возможные военные действия против Ирана кабинет Ее Величества также не поддержит. Так что США волей-неволей приходится теперь искать в Европе новых союзников – желательно столь же влиятельных, как Великобритания, потому что претендующие на роль «американского рычага в ЕС» поляки на поверку оказываются слишком уж легковесны и амбициозны: грубо говоря, у них весь пар в гудок уходит. Кроме того, в самом деле серьезных и обладающих реальным политическим и экономическим весом европейцев официальная Варшава попросту раздражает своими непомерными претензиями, не соответствующими возможностям.

Так что теперь Америка обратила свой взор в сторону «тандема основателей» Евросоюза – Франции и ФРГ. Политологи прозвали эти две страны «европейским двуликим Янусом» – союз этих двух государств в послевоенное время оказался настолько крепок, что повел за собой, по сути, всю остальную Европу. И сейчас, когда у власти как во Франции, так и в Германии оказались дружественные США политики, это может быть весьма полезным для «новой дружбы» Америки с ЕС. Как известно, ни Герхард Шредер, ни Жак Ширак слишком уж большой благосклонности к Белому дому не проявляли: достаточно вспомнить их резкое неприятие «иракской авантюры», которое привело к переквалификации Германии из «друзей» в «партнеры» в официальном внешнеполитическом лексиконе администрации США, долгий период обоюдного молчания на высшем уровне, когда в течение трех лет прямые двусторонние переговоры между немецким канцлером и американским президентом были проведены аж целый один раз, а также пресловутую «продуктовую войну» с Францией, когда американцев призывали быть патриотами и поэтому не покупать французские вина, сыры и минеральную воду, а французские багеты переименовали в невразумительный «хлеб свободы».

Новый президент Франции Николя Саркози, неоднократно демонстрировавший поддержку внешнеполитических инициатив Вашингтона, является для США куда более удобоваримым союзником и может в политическом плане заменить американцам Тони Блэра. Канцлер ФРГ Ангела Меркель в этом отношении более автономна, однако, по мнению американцев, более предпочтительна, чем ее предшественник Герхард Шредер. Впрочем, в данном случае весьма немаловажную роль играет экономический фактор: последние события на бирже в Нью-Йорке показали, что, по крайней мере, для некоторых европейских стран она перестала быть «руководящей и направляющей» силой. В отличие от британской экономики, оказавшейся захваченной вихрем кризиса недвижимости в США, экономики Германии и Франции продемонстрировали свою стабильность. Биржевые индексы в этих странах растут, никаких обвалов не наблюдается – в немалой степени благодаря двустороннему сотрудничеству этих стран, чьи системы оказывают друг на друга стабилизирующее влияние. В такой ситуации немцы и французы чувствуют себя самодостаточными, не нуждающимися в руководстве с чьей-либо еще стороны – Брюсселя, Москвы или Вашингтона. Если Белый дом согласится на такую дружбу – Берлин и Париж готовы ее предложить. Однако на роль «рычагов» в чьих-нибудь руках они вряд ли согласятся.