«МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ ЕС ПОСТРОИМ»?

Борис Альтнер

После того, как правительство Ирландии вынуждено было признать поражение на референдуме о Лиссабонском договоре (новом базовом договоре ЕС), Евросоюз вновь, как и три года назад, оказался на пороге глубочайшего политического кризиса.

Многих политобозревателей посетило в эти дни чувство своеобразного дежа-вю: почти ровно три года назад, 29 мая 2005 года, референдум во Франции «похоронил» одну из самых величественных идей европейской современности – французы сказали «нет» проекту Конституции Европы. Вслед за ними, 1 июня, свою горсть земли в могилу Евроконституции бросили голландцы. Три года понадобилось лидерам ЕС, чтобы преодолеть кризис и разногласия – результатом напряженной работы стал Лиссабонский договор – своеобразный «облегченный» вариант Конституции. Его должны были ратифицировать парламенты стран ЕС, исключение составила лишь одна из самых маленьких стран Евросоюза, Ирландия – здешнее правительство было настолько уверено в поддержке народа, что приняло решение о референдуме. Как оказалось, уверенность эта была безосновательной: четырехмиллионный ирландский народ проголосовал против ратификации Лиссабонского договора. Если придерживаться математической точности, то «опосредованно» за 450 миллионов европейцев Базовому договору сказали «нет» гораздо меньше ирландцев: в четверг, 12 июня 2008 года к урнам пришли 45% ирландских избирателей, из них «против» проголосовали 54% – то есть, по сути, решение было принято примерно четвертью голосов. Но этого хватило. Нынешний Евросоюз живет по давнему правилу Достоевского: «Счастье целого мира не стоит слезинки одного ребенка». Если хотя бы одна страна ЕС проголосовала против Базового договора – договор мертв.

Примечательно, что на брюссельском паркете к этой новости, кажется, были готовы. Не успели появиться первые результаты ирландского референдума, как депутаты Европарламента начали раздавать интервью, а функционеры Еврокомиссии – предлагать пути выхода из ситуации, причем пути эти зачастую оказываются весьма причудливы. «Легитимность этих референдумов весьма ограничена, – полагает председатель фракции социалистов Европарламента, немец Мартин Шульц, – избиратели голосуют за или против Европы, как таковой, а за или против господ Балкененде, Ширака или, как теперь – мистера Брайана Коуэна, ирландского премьер-министра». Следует признать, что это мнение не лишено оснований: социологические опросы трехлетней давности, проведенные по следам «антиконституционных референдумов» во Франции и Голландии, показали, что большинство тех, кто отдал свои голоса «против» Евроконституции, при этом являлись… убежденными сторонниками объединенной Европы. Часть из них голосовала против потому, что «за» были их правительства, часть – потому что избиратели вообще не поняли текст Евроконституции и не захотели голосовать за то, чего не понимают, а часть – в знак протеста против засилья евробюрократии – но ведь именно ради облегчения громоздких европейских структур и был затеян весь проект. Нет сомнения, что и на этот раз Европа наступила на те же грабли: текст Лиссабонского договора, опубликованный и распространенный во всех европейских странах, включая Ирландию, в состоянии понять не всякий профессиональный политик – а что уж говорить о простых гражданах, не обремененных юридическими дипломами? Так что не исключено, что ирландский референдум стал очередным «протестным» голосованием. В конце концов, из всех партий, представленных в ирландском парламенте, против Лиссабонского договора выступала лишь оппозиционная «Шин Фейн», а правительство Брайана Коуэна, наоборот, всеми силами его поддерживало.

Основной вопрос, вставший теперь перед Евросоюзом, также происходит из русской классики: «Что делать?». Многие руководители стран Европы настаивают на том, чтобы процесс ратификации Лиссабонского договора был продолжен в тех государствах, которые еще этого не сделали. Подобная же реакция наблюдалась у европейских политиков и после провала Евроконституции – но референдумы заглохли сами собой ввиду совершенной своей бесполезности. В данный момент договор ратифицировали 18 из 27 стран ЕС, но это уже ничего не значит: одно «нет» – и, согласно существующим европейским правилам, проект считается проваленным. Снова, как и три года назад, было выдвинуто предложение провести в Ирландии повторный референдум – а потом, при необходимости, еще и еще, пока задолбанные… пардон, прозревшие ирландцы не проголосуют «как надо». Бесперспективность этого пути показали французы и голландцы: демократия, по крайней мере, западного образца, подобных действий не предусматривает. Это понимает и официальный Брюссель – так что вряд ли можно ожидать повторения ирландского референдума «на бис». Есть и еще одна идея, которую выдвинул опять же немец, депутат Европарламента от Христианско-демократического союза Бернд Поссельт. По его мнению, ведущим государствам Европы – Германии, Франции, Великобритании и Италии – с примкнувшими к ним «добровольцами» следует… попросту заново основать Евросоюз. Таким, как его хотят видеть европейские «гранды». Кто не захочет – не присоединится.

Еврокомиссия выступать с заявлениями не спешит. Пока что существует теоретическая возможность спасти ситуацию: например, договориться с ирландским правительством об исключительных правах Ирландии – подобно тому, как был достигнут договор с Великобританией и Польшей. Первой стране было обещано, что принятые в Брюсселе решения будут оставаться для британцев не обязательными, а директивными, второй же пообещали дать время для «привыкания» – Лиссабонский договор в случае его принятия должен был начать действовать в Польше в полном объеме лишь с 2014 года.

Все взгляды теперь обращены на Францию: именно эта страна, три года назад «похоронившая» Евроконституцию, должна теперь спасти Евродоговор. С 1 июля Николя Саркози принимает на себя обязанности председателя Евросовета, своеобразного «президента Европы» – ровно на 6 месяцев. Именно ему и придется расхлебывать последствия ирландского референдума.

Так или иначе, но в данный момент Европа оказалась на пороге очередного серьезного кризиса, который, скорее всего, войдет в анналы истории, как «ирландский». То, что реформы Евросоюзу необходимы, как воздух, не ставится под сомнение никем: нынешняя ситуация рыхлого и неустойчивого «не-государства» с раздутым бюрократическим аппаратом и неповоротливым механизмом принятия важнейших решений не может оставаться неизменной. Либо Евросоюз вернется назад, превратившись в Европейское Экономическое Сообщество, либо сделает шаг вперед, на пути созревания нового федеративного государства со всеми атрибутами единой власти. Либо – попросту развалится.