НИКОЛЯ САРКОЗИ: ВНЕШТАТНЫЙ КОМАНДИР ЕС

Борис Альтнер

С первого июля Франция принимает на себя обязанности председательства в Европейском Совете. Французский президент Николя Саркози, таким образом, на полгода становится своего рода «президентом Европы» – однако многие указывают на то, что на деле он давно уже чувствует и ведет себя, как «король Евросоюза». В нынешней ситуации, когда ЕС столкнулся лицом к лицу с очередным конституционным кризисом, европейские политики всерьез опасаются, что бурная энергия и самоуверенное поведение «французского кузнечика» могут оказаться вовсе не так уж полезны для Европы, которой требуются, скорее, осторожность и дипломатичность.

Маленькая Словения, новичок Европы, в течение полугода храбро играла роль «европейского модератора», председательствуя в Евросовете и ведя европейский корабль сквозь бури и грозы, обрушивавшиеся на него с достойным лучшего применения постоянством: мировой финансовый кризис, обвальное подорожание энергоносителей, да еще, ко всему, ирландский референдум, поставивший под сомнение принятие столь необходимого ЕС Лиссабонского договора. С первого июля обязанности «европрезидента» принимает на себя большая и сильная Франция – а ее лидер Николя Саркози взялся, что называется, «размахивать скипетром» уже заранее. Совершенно неважно, кто именно в последние полтора года был председателем ЕС – энергичный французский президент постоянно делал все, чтобы со стороны казалось – Европой правит Франция.

Его честолюбие, его поведение, прозванное в Европе «ментальность Vive-la-France», его привычка, не моргнув глазом, приписывать себе чужие успехи до сих пор приносили ему на брюссельском паркете насмешки и некоторое раздражение окружающих. Теперь, однако, Саркози предстоит доказать, что он в состоянии кое-чего добиться в европейской политике – имеется в виду, добиться самостоятельно, а не хвалить себя за то, что сделают другие. Многие европейские политики довольно скептически взирают на то, как французский президент демонстративно засучивает рукава и поплевывает на ладони – кое-кто даже хихикает в кулак. Лидер либеральной фракции Европарламента, британский евродепутат Грэхем Уотсон полагает смешной ситуацию, в которой Саркози вынужден будет собирать осколки Лиссабонского договора, проваленного ирландским референдумом: «Это ведь скучная, кропотливая и утомительная работа, – заявил он в интервью, – не для такой яркой личности, как Николя Саркози. Может так получиться, что в течение будущего полугодия в этом направлении вообще не обозначится никакого продвижения, не говоря уже об исторических прорывах, которые можно было бы записать на свой счет». Впрочем, Уотсон все же не спешит списывать Саркози со счетов, как руководителя: «Президент Франции – весьма изобретательный человек, – подчеркнул лидер европейских либералов, – он встает по утрам с тремя десятками новых идей в голове. Может быть, одна из них и окажется полезной в нынешней ситуации».

Собственно, до недавних пор Николя Саркози как раз и надеялся, что успех его председательству в Евросовете принесут его новые, революционные идеи – в преддверии 1 июля он успел их высказать великое множество. Однако ситуация диктует свои правила: ирландский кризис Европы требует для своего разрешения такта и терпения – качеств, которыми французский президент до сих пор не отличался. На последнем саммите ЕС он лишь добавил замешательства в головы обескураженных результатами референдума в Ирландии европейцев, заявив, что без Лиссабонского договора не будет больше никаких новых членов Евросоюза – лодка, мол, переполнена.

Особенно больно это заявление ударило по хорватам, надеявшимся вступить в ЕС в 2009 году, и по австрийцам, лоббирующим вступление Хорватии в Евросоюз. Остальные страны ЕС опасаются, что в течение следующих шести месяцев Саркози может попытаться сыграть не «президента ЕС», а «короля Европы», принимая рискованные единоличные решения от имени всех стран-членов Евросоюза – в особенности, на международной арене, так, как он сделал это недавно, скоропостижно подружившись с ливийским диктатором Муммаром аль-Каддафи и пообещав ему в знак дружбы построить ядерный реактор. Впрочем, и в данном случае далеко не все считают, что Саркози может наломать дров. Тот же Грэхем Уотсон полагает: «В конце концов, французский дипломатический корпус десятилетиями считается одним из самых опытных и изворотливых в Европе. Такая дипломатия может вести за собой».

Что же касается внутренней политики ЕС – многие с нетерпением ожидают возможности увидеть, как Саркози поведет себя в качестве модератора европейской дискуссии. До сих пор он был более привычен к тому, чтобы говорить, а не слушать – теперь его обязанностью становится управление «европейским хором». Как раз в данный момент европейские лидеры ввязались в сложную дискуссию, в первую очередь, по двум проблемам: реформа аграрных дотаций и распределение обязанностей в защите климата. В обоих случаях французский президент до сих пор выступал в качестве яростного спорщика – теперь ему по должности придется дирижировать дискуссией и заботиться о том, чтобы все оппоненты оказались услышаны. Все – а не только те, кто говорит по-французски. Порой у него получается и это: к примеру, в споре о допустимом уровне автомобильных выхлопов, где Германия и Франция выступали до сих пор упорными оппонентами, был найден удовлетворивший обе стороны компромисс – который, впрочем, должен быть реализован именно во время председательства Франции в Евросовете. Может быть, подобный успех ожидает Николя Саркози и в гораздо более остром споре о будущем ЕС. Сам он, по крайней мере, нацелен на успех, о чем и заявляет: «Я вижу роль французского председательства в том, чтобы собрать вместе и помирить семью, состоящую из 27 членов». Европе в данный момент очень не помешал бы сильный лидер. Только лидер, а не монарх.