МИХАИЛ БАШАКОВ: «Я БЕЗ ЭТОГО НЕ МОГУ»

Сергей Трубаев

«До сих пор неизвестный себе самому исполнитель» – так спел про себя Михаил Башаков в своем новом альбоме «Сигналы из глубины». И если уж музыкант сам себе не вполне известен, что тогда говорить о почтенной публике, больше знающей о том, кто такая Элис, нежели о том, кто такой Михаил Башаков. Зато благодаря Михаилу все знают, что для того, чтобы быть счастливым, нужно не париться – или наоборот. И если его новых песен не слышно в маршрутках среди кучи всяких там «посылок для братвы» – значит, с Башаковым все в порядке. Потому что, как сказал бы персонаж советского фильма про влюбленность по собственному желанию, он не ширпотреб, он – индпошив.

Надо признаться, что заранее вопросы для интервью не составлялись. Подумалось, что все-таки Михаил Башаков, прости господи, это не Киркоров и, надо полагать, не шибко расстроится из-за того, что корреспондент не вполне готов. Однако на всякий случай было принято решение розовую кофточку не надевать. И после того, как концертный директор Владимир Кульматов опрокинул на столе солонку, подумалось, что, наверное, с вопросами про ремиксы все же не стоит спешить. Разговор изначально зашел о детях. Может быть, оттого, что Михаил, уже далече на тот момент, отъехавший от родного Питера (концертный тур длился уже эдак с полмесяца), успел соскучиться по семье. Так вот, детей у Михаила трое. Старшему Егору двадцать лет, он довольно успешно дизайнерствует – плоды сыновнего креатива – значки, например, с изображением Джимми Хендрикса красуются у Михаила на головном уборе. Егор же и оформлял обложку нового отцовского альбома. А нынче вот поехал на год учиться в Швецию в художественный колледж – сам заработал деньги на обучение и проживание. Среднему, Артему, пятнадцать лет, он увлекается спортом. А младшая дочь – Аполлинария, ей девять, и учится она в итальянской школе. В общем, как поет Михаил Башаков, «я нажал на кнопку Рэк».

– Скажи, а ты веришь в то, что имя как-то влияет на судьбу его носителя?

– Верю. Вот Тему мы изначально хотели назвать Федором Михайловичем, как Достоевского. А он родился семимесячным, и я срочно побежал в больницу, говорю жене: «Аня, нужно называть Артемием, что по-гречески значит «здоровый», чтобы даже имя ему как-то помогало». И сейчас он спортом занимается – знаешь как бегает.

– Помогло, стало быть. А назвал бы Федором Михалычем?

– Век бы мучался.

– Не, в карты бы играл вместо того, чтобы бегать.

– Слушай, вот я молодец, а! А старшего Егором назвал, потому что у одного из моих любимых поэтов – Цветаевой было такое: «И внучек мой Егорушка вскричит – давай ружье!»

– Ну Егор, Артем – понятно. А Аполлинария?

– Это в честь бабушки моей, Аполлинарии Николаевны. Она была очень значимым для мня человеком, я с ней рос в деревне, она меня воспитывала до семи лет. Бабушка, собственно, была импресарио моего первого концерта. Было мне тогда шесть лет, и очень любил я песню «Враги сожгли родную хату». Я ее выучил и когда пел, во мне просыпалось тонкое такое лирическое чувство. Представляешь, стоит такой шпендрик и поет: «Не осуждай меня, Прасковья, что я пришел к тебе такой. Хотел я выпить за здоровье, а должен пить за упокой». И когда я начинал петь, бабушка, как по команде, начинала плакать. У нее муж и брат на войне погибли, трудная судьба вообще была. А как-то она взяла меня за руку – решила проверить, только ли на нее одну мое пение так действует, – и повела на село. Там на завалинке бабушки сидели, гармонист какой-то, который только мне мешал петь. Это было мое первое публичное выступление.

– Споешь сегодня на концерте про врагов и хату?

– Не уверен. Но знаешь, я эту песню потом даже записывал. Был такой проект ко Дню Победы на радио «Балтика» в Питере, я там иногда делаю разные проекты. И меня попросили записать фонограмму для разных известных людей, которые хотели исполнить песни военных лет. И «Враги сожгли родную хату» пел главный митек страны Митя Шагин, а я ему подпевал.

– Вот, кстати, хотел спросить насчет ремиксов. Группа «Смоки» претензий не предъявляют по поводу «Эллис»?

– Однажды мы выступали с ними на российском МТV, было весело. «Смоки» прилетели без инструментов, и я играл песню «Эллис», а они пели. А на нашем МТV всех заставляют танцевать. Три такие тетки, как собаки, – бегают и кричат на публику: «Танцевать! Всем танцевать! Сейчас выгоним!». Когда «Смоки» пели, спокойно как-то зал реагировал, а когда я свои куплеты исполнил – народ завелся. Скоро мы поедем в один крутой екатеринбургский клуб, директор пригласил «Смоки» и мне позвонил – приезжай, споешь. Так что никаких претензий нет, мы со «Смоки» очень мило пообщались. Да они себе такого не позволят, парни ездят в Россию выступать за очень хороший гонорар – в частности, благодаря и тому, что песня «Эллис», так сказать, прозвучала на русском языке.

– Про свою банду расскажи немного.

– Все в порядке с бандой. Недавно вот выступали в Москве с презентацией «Сигналов из глубины». У меня музыканты играют всегда только хорошие, поэтому их обычно приглашают туда, где платят очень много. Одного вот забрала Сурганова, другого – Юра Шевчук, третьего – «Кукрыниксы».

– А ты как зарабатываешь, хорошо?

– А как, по-твоему, я должен зарабатывать, если у меня трое детей? Я зарабатываю только тем, что пою. В основном, конечно, в Москве и Питере. Но есть города, где уже четко сформировалась своя публика. Сейчас мы пытаемся выработать собственную музыкальную политику, независимую от масс-медиа. Мне вот Володя сказал: не взяли ни одной песни на радио из нового альбома – пошли их всех, надо ехать и играть людям живьем. И вот мы едем, хотя заработок, в общем-то, такие копейки.

– И как принимают «живьем»?

– Положительно, я даже сказал бы: восторженно. И, честно говоря, я к этому привык, не буду скромничать. Хотя понимаю, что первый тур и все такое… Вернее, второй тур, первый на Урал был. Но вот по Украине катаемся впервые.

– Не напрягает такое количество концертов?

– Напрягает в последнее время, голос уже сажаю, мне нельзя так много петь. Я даже предлагал Володе вчера закончить гастроли. Устал, говорю, не могу – поехали домой, а? Но сегодня ночью мы садимся в поезд и едем играть в Киев.

– Значит, тебе это все же нравится?

– Я без этого не могу.

– Какая-нибудь еще профессия есть? Или ты ничего не умеешь больше делать?

– Да я все умею, вот в чем дело. У меня было несколько эпизодов в жизни, когда судьбой мне предлагалось закончить все это и заняться, например, каким-то бизнесом. В общем, деятельностью поспокойнее. Но я понимаю, что моя стезя – выходить на сцену и играть.

И вышел он, и сыграл. И было всем «щастя». А кому не было – того не было на концерте в арт-кафе «Агата». По-настоящему хороший вышел концерт, душевный. Правда, «Враги сожгли родную хату» Миша так и не спел. Ну да ладно, когда в следующий раз приедет, мы его уже как следует попросим. А пока что людям, не лишенным музыкального вкуса, рекомендуется слушать «Сигналы из глубины» – там много чего есть. И лирика, и гидроакустика, и «пример борьбы со злом», и «не просто хороший, а очень хороший милиционер», там популярно объясняется, что такое «русский экстрим» и даже присутствует околохудожественный авторский свист. Жаль только, что сигналы из глубины до глубинки благодаря отечественной музыкальной политике доходят с дикими помехами или же не доходят вообще – дисками с песнями Михаила Башакова здесь обзавестись проблематично.