ИУДАИЗМ И ИСЛАМ – МИФЫ ДВУХ РЕЛИГИЙ

Борис Альтнер

Современные отношения между евреями и мусульманами, как известно, далеки от дружественных или даже мало-мальски терпимых. Вот уже много лет взаимную враждебность во многом определяют два «исторических» мифа, намертво закрепившихся в сознании масс. Первый относится к средневековой истории – о так называемом «золотом веке» еврейско-мусульманских отношений. Второй – современный: о том, что исламский антисемитизм закреплен в основании этой религии, что мусульманин по вере своей должен ненавидеть евреев. Как первый, так и второй миф далеки от истины, о чем доказательно заявляют сегодня многие специалисты. Проблема лишь в том, что, однажды появившись, миф начинает жить собственной жизнью и искоренить его оказывается невероятно трудно, если не невозможно в принципе.

Взаимная ненависть, царящая между израильтянами и арабами на Ближнем Востоке, как известно – явление исторически сравнительно молодое. Причины ее кроются как в политических, так и в религиозных взаимоотношениях двух народов, которые, кстати, являются родственными – об этом не стоит забывать. Любой психолог скажет, что худшие раздоры чаще всего случаются меж родственниками – вполне возможно, что это правило можно применить и в отношении родственных кланов или народов. Были и иные времена, когда напряжение между мусульманами и иудеями было минимальным – увы, они остались в далеком прошлом, оставив по себе лишь красивую легенду о «золотом веке» евреев в исламских странах. Во времена правления калифов их подданные иудейского вероисповедания находились под особой защитой исламских владык, – утверждает миф, – защитой, какая и не снилась евреям в христианских странах Европы. Его апологеты обвиняют в уничтожении этой гармонии сионистское движение и евреев в целом. Увы, но эта «межрелигиозная утопия» содержит лишь искаженную картину действительности того времени – что, к сожалению, не было опровергнуто истинными сведениями, а послужило лишь рождению, так сказать, «противомифа» – о врожденном антисемитизме мусульман. Этот миф утверждает, что с самого появления ислама мусульмане преследуют иудеев и ненависть к евреям является, если можно так выразиться, «несущей деталью» этой религии.

Историческая правда, как обычно, лежит где-то посередине между этими двумя полярными мифами. Чтобы докопаться до нее, следовало бы в первую очередь отрешиться от пропаганды и взаимных обвинений – однако, увы, известно, что «довлеет дневи злоба его» и каждый новый день делает поиск правды все более сложным, практически невозможным. Начать с того факта, что «равноправия» евреев и мусульман в странах исламского Средневековья никогда не существовало. В лучшем случае, евреи были подданными второго сорта – так же, впрочем, как и последователи любых других религий, включая христиан. Любые религиозные меньшинства всегда были для мусульман «неверными» и этот взгляд не изменился в умме и по сей день. Права этих меньшинств были серьезно урезаны: нельзя было возводить молитвенные дома, существовало предписание носить определенную одежду и селиться в определенных местах, было запрещено наделять неверных исламскими титулами и почестями. Тех, кто исповедует иные религии, нельзя было слишком уж отдалять от остального общества, но иерархическое превосходство мусульман над немусульманами было закреплено в социальной структуре общества. Однако обратной стороной этой дискриминации был тот факт, что мусульмане считали «своих» иноверцев (как иудеев, так и христиан) «подзащитными пред лицом Аллаха» («Алла аль-дхимма» или, во множественном числе, «дхимми»). Их жизнь и собственность внутри исламского общества не подвергались опасности, они имели право отправлять свою религию, не будучи принуждаемы к принятию ислама (скорее, некоторых из них к этому подталкивали карьерные соображения, подобно тому, как в СССР любой «выдвиженец» должен был, как правило, иметь в кармане партийный билет КПСС). Их общины управлялись со своими внутренними делами автономно и они пользовались равными с мусульманами правами торговли. Несмотря на представления о собственной религиозной исключительности и враждебности к иным религиям, ислам обладает определенной плюралистической основой, которая давала иудеям большую безопасность, чем в христианской Европе.

Несмотря на то что в раннем Средневековье евреи обладали более или менее устойчивым местом в социальной иерархии европейских стран, а также имели довольно серьезные экономические права, до конца XV века большинство западноевропейских евреев были изгнаны из мест проживания. Причин было множество: потеря плюралистической основы общества, отмечающая германское, «варварское» Средневековье, принятие христианства массами с начала XI века, законодательное вытеснение евреев в «низкие» общественные занятия вроде ростовщичества. Кроме того, свою роль сыграла позднейшая, извращенная трактовка так называемой «доктрины блаженного Августина» (на сегодняшний день официально отмененная католической церковью): она утверждала, что евреям должно быть дано место в жизни христианского общества, как свидетелям триумфа христианства: позднейшие клерикалы сделали из нее собственный вывод: «хочешь свидетельствовать триумф христианства – крестись». В противном случае – либо изгнание, либо смерть. Не последнюю роль сыграло также нивелирование, приведение к своеобразному общему знаменателю европейских наций – в особенности, англичан, испанцев и французов – которое сделало из иудеев еще больших отверженных, чем ранее.

Ислам и иудаизм имели (да и имеют по сей день) гораздо больше общего, чем ислам и христианство. Это и строжайший монотеизм, подвигавший мусульман к большей терпимости по отношению к иудеям, нежели к христианам, чье понятие о Святой Троице всегда вызывало у последователей ислама подозрение в политеизме – величайшем грехе для мусульман. Это и многие схожие ритуалы – к примеру, практика иудейского кашрута, из которой, по сути, выросла практика исламского халяля. Также и поэтому полемические выпады средневековых исламских богословов в сторону иудаизма были гораздо более мягкими, чем критика католических богословов.

Тем не менее, периодически в исламских странах происходили вспышки насилия по отношению к иноверцам. Однако, как правило, погромы были направлены на всех «дхимми», а не на иудеев либо христиан по отдельности. В христианских обществах, соответственно, насилие имело целью одну-единственную нехристианскую группу, объявленную «злом» – на евреев. Именно это насилие проложило путь к возникновению примерно с XII века антисемитизма, как такового: религиозно обоснованного комплекса иррациональных, мифических и стереотипных взглядов о дьявольских, подлых и всесильных иудеях. Позднее из этого антисемитизма вырос антисемитизм секулярный, светский: комплекс расистских взглядов, направленных в отдельности на евреев, а также теория всемирного еврейского заговора. Светского антисемитизма в средневековых исламских странах не существовало, как такового – он был принесен на Ближний Восток определенной частью европейских христианских миссионеров только в XIX веке.

Колониальный раскол мусульманского общества, возникшие и укрепившиеся в этой связи националистические представления, убеждения арабов о том, что сионизм является ничем иным, как «рукой колониальной Европы», протянутой к их владениям, а также опасения евреев, что ненависть арабов по отношению к ним может вылиться в новый Холокост, самым драматическим образом ухудшили отношения между евреями и мусульманами. Именно это и проявляется в новейшем исламском антисемитизме, который, однако, ведет свое происхождение из Европы. Большинство арабов, как и большинство евреев, уже ничего не хотят знать о старой дружбе, связывавшей эти народы в «старых странах». Увы, сегодня все благополучно забыли о том, что до самого начала XX века (а в некоторых случаях – и до начала сороковых годов) многие представители говорящего по-арабски еврейского среднего класса были неразрывно связаны с арабским обществом и с арабской культурой – так же, как их средневековые предки, всем сердцем принявшие прогрессивную на то время культуру исламских стран: философию, медицину, поэзию. Эти предки не жили в «межрелигиозной утопии», однако пережили времена такого мирного сосуществования, которое нам, сегодняшним – иудеям ли, христианам, мусульманам либо представителям любых других религий и народов – кажутся невероятными.