«НАБУККО» ПРОТИВ ВЕТРА

Виктор Лернер

Новогодняя «газовая война» между Россией и Украиной оставила о себе в Европе тяжкое наследие: впервые европейцы остро почувствовали свою зависимость от импорта энергоносителей. Раньше об этом говорили немногочисленные европейские политики – теперь об этом говорит вся Европа. Естественно, начались лихорадочные поиски альтернатив. Одну из них обсуждали 27 января в Будапеште представители стран Евросоюза и Центральной Азии – это строительство газопровода «Набукко».

«Пугать так пугать»

Первая декада января 2009 года. Российско-украинский газовый конфликт в самом разгаре, тысячи людей в Восточной Европе сидят в холодных квартирах и не имеют возможности даже согреть еду своим детям. Еврокомиссия отчаянно взывает к Киеву и Москве: «Что ж вы с нами делаете?!», а Германия и Румыния делятся своими запасами газа со Cловакией, Словенией и Сербией. Еще в те дни российские власти начали беспрецедентную по масштабам PR-кампанию. Высшие руководители «Газпрома», лидеры правительства и сам президент наперебой указывали пальцами в сторону Украины и говорили: «Видите, какие они ненадежные? Видите, как оно бывает? А ну-ка, быстро вкладывайте ваши евро в «Северный поток», в «Южный поток» – обойдем Украину, и все будет хорошо!». После того как конфликт завершился, кампания продолжалась: Европу стали убеждать в том, что иного выхода у нее попросту нет, что строительство любых других газопроводов бесперспективно, а попытка создания танкерного флота для перевозки сжиженного газа – вообще безумна в наше время финансового кризиса.

Увы, но вся массированная пропагандистская атака на европейцев, похоже, ушла куда-то на несколько километров в сторону. Как говаривал бывший «главный газовщик» России, нынешний посол РФ в Украине Виктор Степанович Черномырдин: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда». Главный вывод, в котором сегодня вряд ли сомневается хоть один европеец (за исключением разве что «восторженного по долгу службы» Герхарда Шредера) – ненадежна не только Украина, ненадежна и Россия. Потому что, как бы это не отрицал вслух Владимир Владимирович Путин, а «газовая война» имела ярко выраженный политический подтекст. И гарантии, что через год, через два или через десять лет вся эта история не повторится снова, никто не даст. Таким образом, Европа собралась, наконец, прислушаться к многолетним увещеваниям России и диверсифицировать поставки газа: проблема лишь в том, что российская сторона всегда имела в виду необходимость разнообразить пути поставок, а Евросоюз решил разнообразить самих поставщиков.

В переговорах с российскими представителями европейские лидеры проявляют благосклонность к газовым проектам «Южный» и «Северный поток», но одновременно Запад рассматривает и другие варианты. Исход российско-украинского конфликта наглядно показал, что Евросоюз может даже и в таких форс-мажорных обстоятельствах обходиться без какой-то части российского газа, компенсируя недостачу из других источников. Известно, что три недели украинского бойкота «Газпрома» принесли немалую прибыль газовщикам Норвегии, Голландии, Центральной Азии и Ближнего Востока. Многие европейцы поддерживают сегодня уже по политическим мотивам перспективу избавиться от зависимости от «Газпрома» путем строительства труб без участия России. Одной из таких перспектив является, казалось бы, захиревший на корню проект строительства газопровода «Набукко», который, согласно плану, должен соединить страны-поставщики центральноазиатского региона с Европой через Турцию, в обход как российской, так и украинской территории.

«Набукко» – пасынок Европы?

Долгое время этот проект был своего рода «пасынком» в планах европейцев относительно Центральной Азии. В связи с осложнениями в отношениях с Ираном пришлось отказаться от идеи заполнить его трубу иранским газом, позже Узбекистан, на который был переориентирован проект, также стал выдвигать одно за другим довольно жесткие требования – в общем, много лет специалисты констатировали, что «воз и ныне там». Однако теперь, когда европейцам со всей убедительностью продемонстрировали, что они слишком уж зависимы не только от доброго отношения к ним Кремля, а и от внутриполитических дрязг верхушки украинской власти – ЕС решил вспомнить о «Набукко». Инициатором европейско-азиатского газового саммита стало правительство Венгрии и именно официальный Будапешт можно считать творцом возрождения проекта. Венгерский министр энергетики Цаба Молнар прямо заявил: «Проблем мы нахлебались достаточно. Решение их называется «Набукко» – мы надеемся, что после газового кризиса этот проект станет быстро развиваться. Если бы у нас были эти трубы уже сейчас – нам бы не пришлось мерзнуть целых две недели».

В преддверии саммита многие российские СМИ посвятили этому проекту аналитические материалы – и все, как один, российские специалисты утверждают, что «Набукко» – пустая трата денег. Иранского газа Европе не получить, а если получить – то слишком далеко перегонять, а если все же перегонять – то Турция станет шантажировать Европу своим статусом транзитера, добиваясь принятия ее в ЕС… Аргументов выдвигалось множество, и не последним из них стало заявление узбекского президента Ислама Каримова, растиражированное всеми центральными телеканалами России: «Мы будем продавать газ только России!». Что ж, забота, проявленная российскими СМИ о сохранности европейских денег, весьма трогательна, однако прошедший в Будапеште саммит со всей недвусмысленностью показал: европейцы готовы сделать еще одну попытку. Да, у «Набукко» есть недостатки, но у него есть и несомненные преимущества: во-первых, этот проект стоит восемь миллиардов евро, в отличие от совокупной стоимости обоих российских «потоков», которая потихоньку подбирается к двадцатимиллиардной планке; во-вторых же – возможность той самой диверсификации, ухода от российской «газовой иглы» и жовто-блакитного транзита через Украину. В случае успеха этого проекта, кстати, рикошетом пострадают еще и Белоруссия с Польшей, так как и их значение, как стран-транзитеров, уменьшится. Что же касается заявлений Ислама Каримова – к ним Запад отнесся достаточно спокойно, а руководитель комиссии «Набукко» в венгерском парламенте Янош Кока, явно знакомый еще по временам Варшавского договора с советской киноклассикой, напомнил, что «Восток – дело тонкое!». И высказался в том смысле, что если предложить узбекам выгодные условия и европейскую стабильность в бизнесе – как знать, может быть, твердое «нет!», глядишь, да и превратится в «может быть». Кроме того, – подчеркнул он, – Узбекистаном список центральноазиатских вероятных поставщиков вовсе не ограничивается: есть еще и Казахстан, и Туркменистан, и Киргизстан. Если торговать с этими странами, делая упор не на политику, а на бизнес – это будет выгодно для всех. Так что, невзирая на, следует признать, достаточно продуманную критику российских энергетиков, Европа готова рискнуть восемью миллиардами ради того, чтобы «газовые заморозки» больше не повторились.

Мирный атом – в каждый дом

Тем не менее, новые газопроводы и новые поставщики газа – это не единственный смысл, которым европейцы наполняют термин «диверсификация». В него включаются и альтернативные источники энергии – в первую очередь, ядерная энергетика. Именно к возвращению к жизни закрытых уже старых советских АЭС взывали во время жесточайшего газового кризиса руководители Словакии и Болгарии. Вполне вероятно, что, продлись он еще несколько дней – и словаки вполне могли в рекордные сроки запустить четвертый реактор на АЭС «Ясловске-Богунице». Ирония судьбы: последний советский атомный реактор они закрыли как раз по требованию ЕС, причем… в самом начале газового конфликта – 31 декабря. И если у Западной Европы были запасные варианты – другие газопроводы, собственные запасы и т.д., то словакам пришлось мерзнуть и принимать помощь от Германии. Наверное, не один из них в эти дни помянул «незлым тихим словом» брюссельских бюрократов, заставивших Словакию отказаться от «мирного атома».

Вслед за Словакией, придя в себя после шока, восточноевропейские страны бывшего соцлагеря одна за другой возвращаются к переосмыслению роли собственных АЭС. В целом, после распада СССР в странах Восточной Европы и СНГ оставались в эксплуатации 28 советских реакторов. По четыре — в Чехии и Словакии, Болгарии и Венгрии, восемь – в странах СНГ. Еще четыре – на территории бывшей ГДР – они были остановлены после воссоединения Германии, как опасные. Известны также два случая перезапуска реакторов на бывших советских АЭС – в Армении и Литве, также оказавшихся перед лицом жесточайшего энергетического голода.

Впрочем, политика политикой, а во всех бывших странах соцлагеря, вступивших в ЕС, где советские реакторы были остановлены, совсем от атомных станций не отказываются. Рядом со старыми блоками «made in the USSR», как правило, возводятся новые блоки западного производства. Теперь же, под шумок, и литовские, к примеру, власти, воспротивились давлению со стороны Брюсселя и решили не выключать последний советский атомный реактор на Игналинской АЭС – по крайней мере, до введения в строй нового. Ведь если это случится, то энергетический коллапс стране обеспечен: новая АЭС, возводимая по западным чертежам на паях со всеми прибалтийскими странами и примкнувшей к ним Польшей будет построена еще нескоро – а энергия нужна уже сейчас. Или, учитывая недавно завершившийся газовый кризис – уже вчера.

Таким образом, вольно или невольно, но затянувшийся российско-украинский газовый спор выступил самым эффективным в ЕС атомным лоббистом – свои планы отказа от атомной энергетики собрались пересмотреть и некоторые страны Западной Европы. К примеру, правящие в Германии христианские демократы настоятельно порекомендовали своим партнерам, социал-демократам, отказаться от своей жесткой позиции по этому вопросу, чтобы не пришлось объяснять избирателям, почему это в ФРГ не хватает электричества. Тем более, тут не надо изобретать велосипед: в данный момент 15 государств Европейского союза уже эксплуатируют АЭС. Та же история наблюдается и еще у одного покупателя российского газа – Турции, чье руководство сразу после окончания «газовой войны» заявило о планах строительства трех атомных станций.

«Вот лозунг наш и Солнца!»

Впрочем, и на этом запас идей у европейцев не иссяк. Ведь есть и еще один вид энергодиверсификации – альтернативные, чистые и возобновляемые виды энергии, среди которых доминируют солнечная и ветряная. Это актуально и потому, что, по разным данным, разведанных месторождений нефти и газа в мире осталось на 20-40 лет, угля и урана – на 150-250. Быстрее всего, конечно, истощатся запасы нефти: ежегодно в мире ее потребляют столько, сколько образуется в природных условиях за 2 миллиона лет. А по утверждениям исследователей, годовая солнечная энергия составляет около 100 трлн. тонн – в переводе на условное топливо. Если учесть, что углевородородов всех мастей на всей Земле осталось примерно 6 трлн. тонн – получается, что Солнце справилось бы с «замещением» такого запаса всего за 3 недели. Как отмечает американский журнал Scientific American Magazine, «количество солнечного света, который получает Земля за 40 минут, достаточно для ее обеспечения электричеством на весь год». По мнению ученых, только 1% условного солнечного «топлива» в год, то есть 1 трлн. тонн, решил бы все энергетические проблемы человечества на сотни тысяч лет вперед.

Европейцы уже сейчас обладают богатым опытом в подобных делах. К примеру, мировым лидером в использовании солнечной энергии является Германия, которая еще в 1990 году на государственном уровне приняла программу «соляризации» под названием «1000 солнечных крыш». На уровне ЕС 1.000 превратилась в 100.000: сегодня в Европе ежегодно строят миллионы квадратных метров таких крыш. Как отмечает The Guardian, в ближайшие 12 лет в Великобритании произойдет «зеленая революция» – правительство планирует в несколько раз увеличить выработку энергии за счет экологически чистых и возобновляемых источников, долю которой в общем потреблении планируется к 2020 году довести до 15%.

В переходе на другой альтернативный источник — энергию ветра — лидируют, по данным экспертов, Германия, Дания, Нидераланды, Испания и Швеция. К примеру, Дания уже сейчас производит 20% всего электричества именно таким способом. Теперь к подобным разработкам подключилась и Британия, которая планирует уже к концу следующего года получать от ветра 10% всей электроэнергии. Для сравнения: выработка электроэнергии на АЭС во всем мире ежегодно увеличивается на несколько тысяч мегаватт. Но и объемы солнечной энергии при этом растут не меньшими темпами, а ветровой и вовсе увеличиваются на 20 тыс. мегаватт в год.

Так что, как бы там ни было, а «газовая война» подстегнула фантазию европейцев, заставив их интенсивно пораскинуть мозгами в поисках обеспечения собственной энергетической безопасности. Если бы российские и украинские энергетики (а точнее, управляющие ими политики) получше изучали новейшую историю – они бы знали, что подобные прецеденты уже бывали. К примеру, «нефтяной кризис» второй половины минувшего столетия, когда лидеры арабских стран попытались «поиграть с вентилем», чтобы заставить Запад отказаться от поддержки Израиля, привел вовсе не к краху западной экономики, а к небывалому расцвету новых энергосберегающих технологий, которыми Европа пользуется по сей день. То же самое происходит и сейчас: холод, как известно, стимулирует умственные способности и европейские головы теперь «разгорячились» так, что им впору уже самим вырабатывать тепло и электричество.