ПЕРЕСТРОЙКА – ФАРС ИЛИ ТРАГЕДИЯ

Лев Генсон

(мнение свидетеля, очевидца и участника событий на примере одной бывшей советской социалистической республики)

Автор Лев Генсон родился в 1951 году в городе Тбилиси. По специальности инженер-механик, он с 1980 по 1991 год руководил организационно-аналитической службой управления ГАИ Грузии. В 1991 году, получив контузию в первом грузино-осетинском конфликте, был комиссован по состоянию здоровья в звании майора милиции. В начале 1993 года эмигрировал в США.

НАЧАЛО

perestrojkaОтзвучала классическая музыка на всех каналах центрального телевидения. Преданы земле кремлевские старцы. Закончились подковерные интриги в Кремле. К власти в стране пришла молодая поросль.

Генеральным секретарем ЦК КПСС стал самый молодой член Политбюро М.С. Горбачев. Следует отметить, что еще раньше, после смерти последнего генсека, в период лихорадочных кремлевских интриг, он заручился поддержкой еще не одряхлевшего коммунистического функционера – первого секретаря ЦК КП Грузии Шеварднадзе, которого в Грузии называли «хитрый лис». Шеварднадзе начал свою карьеру в комсомоле и достиг коммунистических высот благодаря колоссальному таланту интригана, своей хитрости и жестокости. Зная это, Горбачев вводит его в Политбюро и делает Министром иностранных дел СССР, при том что у Шеварнадзе фактически нет образования (грузинский сектор заочного отделения Кутаисского педагогического института), т.е. ни о каком знании иностранных языков или иной специальной подготовке и речи быть не могло.

Генсек есть, Политбюро укомплектовано, можно начинать новый курс КПСС. Объявляется ускорение, гласность – ПЕРЕСТРОЙКA.

Меняется экономическая политика. То, за что еще вчера Шеварднадзе сажал людей в тюрьму на долгие годы, становится позволительным. Открываются всевозможные кооперативы, появляются мелкие частные торговые точки, разрешается частный извоз и т.д. Вначале все, вроде бы, идет неплохо. Застарелая, гнилая система разрушается, а ей на смену идет долгожданное, но еще непонятное что-то. В целом, народ доволен. Приоткрывается железный занавес, упрощается возможность выезда за границу. В республиках Закавказья происходят не только политические изменения, но и значительный экономический прорыв. Ведь рядом капиталистические Турция и Греция с достаточно развитой экономикой. Из Грузии, Азербайджана и Армении туда устремляются потоки так называемых «челноков». Они завозят в республики большое количество промышленных товаров, изделий бытовой техники. Вывозится доступное сырье, в частности, из Грузии – медь. Появляются первые легальные бизнесмены и богатые люди новой формации. Открываются частные рестораны и кафе.

Положительные сдвиги наблюдаются и в социальной сфере. Устраиваются всевозможные новые празднества. Так в Тбилиси успешно проходит день города «Тбилисоба» – что-то вроде ярмарки, когда из всех регионов республики привозят различные сельскохозяйственные и промышленные изделия. Город гуляет: ест, пьет, веселится. Никто ни с кем ничего не делит ни по национальным, ни по политическим признакам. Набирает обороты гласность. В средствах массовой информации появляются новые лица. Снижается уровень государственной цензуры. Выходят в эфир какие-то разоблачительные и новые развлекательные передачи. Но не совсем понятно, что можно, а чего нельзя, что законно, а что нет.

Одновременно идет постоянное давление на силовые структуры. Коррумпированные сверху донизу МВД, прокуратура, суды – в растерянности. Не понятно, за что можно, а за что нельзя брать взятки. Меняется руководство КГБ, появляются попытки изменения его структуры и значительного снижения влияния как на власть, так и на общество в целом. Одновременно с этим начинается разрушение громоздкой и во многом скомпрометировавшей себя армейской системы. Сокращаются воинские подразделения. Из армии увольняется огромное количество офицеров. Генералы нервничают. Полковники в панике, ведь уменьшается количество генеральских должностей. В общем, почва уходит у них из-под ног, вся жизнь и карьера летят в тартарары. Естественно, что в таких условиях сдаваться без боя никто не будет, особенно структуры, наделенные огромной силой и властью.

И тогда, а я в этом больше чем уверен, силовики с помощью мощного аппарата спецслужб начинают разыгрывать испытанную со времен Римской империи карту – разделяй и властвуй. Было хорошо известно, что при советской власти практически все союзные республики в той или иной мере недовольны их недостаточной самостоятельностью и, что особенно важно, невозможностью в полной мере использовать родной язык. Специалисты, заканчивавшие ВУЗы на родном языке, практически не могли работать в государственных учреждениях, крупных НИИ, различных объектах союзного значения, поскольку делопроизводство везде велось на русском языке. Будучи офицером центрального аппарата МВД Грузии с русским образованием, я неоднократно наблюдал, как достаточно толковые сотрудники, но с грузинским образованием были не в состоянии подготовить даже простенький документ на русском языке. Здесь уместно вспомнить высказывание руководителя американской разведки в период окончания Второй мировой войны Алена Даллеса, который заметил, что если дать возможность каждой республике говорить на своем языке, то Советский Союз развалится без чьей-либо помощи.

Особенно сильно такое недовольство отмечалось в республиках Прибалтики и Закавказья. Спецслужбам было хорошо известно, что иногда подобное недовольство переходило в массовые волнения, подобные литовским в шестидесятых годах и грузинским в семидесятых. Тогда многотысячное грузиноязычное студенчество при поддержке профессорско-преподавательского состава и представителей интеллигенции вышло на центральные улицы Тбилиси с требованием сделать грузинский язык государственным. Аналогично обстояло дело в Азербайджане и Армении. В Грузии вообще проживают представители всех Закавказских республик плюс абхазы, аджарцы и осетины, имевшие свои национальные автономии. Разжечь пламя межнациональной розни в этих регионах, где проживают люди, говорящие на разных языках, с разными религиозными предпочтениями, с самобытной культурой и с горячим южным темпераментом, достаточно просто. Ну а когда пламя начнет разгораться, вот тогда и понадобится крепкая властная рука и, как следствие, силовики, армия, спецслужбы. Именно в это время начинают возникать всевозможные народные фронты и другие подобные движения. Ускоренным темпом навязываются националистические идеи, появляются различные одиозные политиканствующие фигуры.

Безусловно, Горбачев имел благие намерения, но мыслил и рассуждал, как простой обыватель. Успешно пройдя школу комсомольского и партийного функционера, он практически не знал, до какой степени прогнила система, каких масштабов достигла коррупция, не знал, что коммунистической идеи уже давным-давно не существует, а советское государство держится исключительно на силовиках, которые превратились в минотавра, пожирающего все и вся. А должен бы знать, потому что, став главой такого государства и начав масштабные преобразования, он не имел права оставаться дилетантом, мальчиком, не выросшим из коротких штанишек комсомольского популиста.

Я считал и считаю, что дилетант опасен везде. Даже дворник, не умеющий правильно держать метлу, опасен. Потому что на плохо вычищенной мостовой кто-то может поскользнуться, упасть и сломать себе голову. Политик же такого масштаба не имеет права быть дилетантом и фантазером. В его случае опасность возрастает на несколько порядков. Негативные процессы приобретают необратимую форму и превращаются в преступления. Хочу оговориться, что все вышеприведенные высказывания относятся к внутренней политике. Мне трудно судить о внешней политике. Что-то было хорошо, а что-то не очень. Но постоянно чувствовалось его стремление выглядеть в глазах западных политиков этаким белым и пушистым, безусловным демократом, совершенно другим, абсолютно непохожим на своих предшественников, политиком нового образца. Даже когда что-то явно было черным, Горбачев называл это белым или просто уходил от ответа, чтобы не дай бог не прослыть в глазах Запада недостаточным демократом. И вот…..

ПЕРВАЯ КРОВЬ

Не знаю, как это произошло, по решениям советской власти или нет, но так получилось, что Нагорно-Карабахская автономная область в составе Азербайджана, населена этническими армянами. Первый звонок прозвенел, когда в этом небольшом административном образовании начались массовые выступления армянского населения, при поддержке внутреннего правительства и со стороны Армянской, еще тогда Советской Социалистической республики, о выходе автономии из административного подчинения Азербайджана и создании независимой Нагорно-Карабахской республики. Там-то и появились первые незаконные вооруженные формирования. И без того малочисленное азербайджанское население, опасаясь за свою жизнь, начало спешно покидать территорию автономии. Слухи о притеснениях азербайджанского населения, приукрашенные различными сценами насилия, мгновенно распространились по всему Азербайджану. Эти события спровоцировали массовые погромы армян со стороны части националистически настроенного азербайджанского населения на всей территории Азербайджанской ССР. Особенно кровопролитные события произошли в городе Сумгаит. Одновременно аналогичные погромы начались и в Армении в отношении азербайджанского населения. По свидетельствам очевидцев, то там, то здесь постоянно появлялись люди в штатском, которые если и не выступали в роли явных провокаторов, то в большой степени способствовали кровавому развитию событий.

В этой ситуации не могла оставаться в стороне и Грузия, ближайший сосед обеих республик. Начиная с этого момента, я вступаю в роль свидетеля, очевидца и участника событий. С началом погромов в Азербайджане и Армении огромная масса людей превратилась в беженцев. Армяне бежали в Армению, а азербайджанцы – в Азербайджан через территорию Грузии. Чтобы не допустить межнациональных столкновений уже на территории Грузии было принято решение обеспечить два коридора для беженцев. По одному пропускать армян, а по другому – азербайджанцев. Являясь старшим офицером управления ГАИ Грузии, я был направлен на один из таких участков. То, что нам тогда пришлось увидеть, было поистине ужасным. Окровавленные, покалеченные люди бежали в чем оказывались на момент погрома. Мне запомнилась молодая женщина босиком с малолетним ребенком на руках. Ребенок в одном носке. Было понятно, что она даже не успела его одеть. В глазах у всех был ужас и страх.

Когда напряжение относительно спало, моя группа была отпущена, и я, наконец, попал домой. Первое, что увидел по телевизору – это довольное лицо Горбачева, который многословно и косноязычно рассказывал о том, что процесс пошел, перестройка успешно набирает силу и ускорение ускоряется. Ни одним словом, ни в одной телепередаче не упоминалось о событиях, прокатившихся в республиках Закавказья. Уже были десятки убитых и сотни раненых, уже текла кровь. Процесс поистине пошел. Но куда?

Основная роль главы государства – это недопущение хаоса и преступного беспредела. В развитых демократических странах убийцы, уголовные преступники и способствующие им элементы привлекаются к ответственности и сурово наказываются. Прояви Горбачев тогда настоящую волю сильного и справедливого лидера, и все могло пойти совершенно по-другому. Если бы убийцы и провокаторы были наказаны, а широким слоям населения внятно и аргументировано рассказано об имевших место событиях и принятых мерах, то катастрофу огромной страны можно было предотвратить. Никто не отрицает, что преобразования были нужны и в экономике, и в политике. И они достаточно успешно начинались. Появилась относительная свобода слова, зарождались рыночные отношения в экономике, либерализовалось общество. В общем, демократия набирала обороты. Но не надо путать демократию с анархией и хаосом. И здесь сработали два фактора: первый – это стереотип советского партийного функционера – умолчание, нежелание называть вещи своими именами и неспособность к реальной оценке обстановки, и второй – не дай бог прослыть в глазах Запада душителем демократии. Поэтому легче всего было делать вид, что все нормально. Если какие-то решения и принимались, то с таким опозданием, что исчезала всякая их целесообразность. Все это, в конечном итоге, и привело к катастрофе и государство, и лично Горбачева.

В восточной Грузии есть место, где пересекаются границы трех республик: Грузии, Армении и Азербайджана. Это место издавна называлось «Красный мост», потому что еще в начале прошлого века через горную реку был построен мост из красного кирпича, соединивший Грузию и Азербайджан, к нему же примыкала дорога, ведущая в Армению. Именно в этом месте были расположены приграничные посты ГАИ: с одной стороны реки – грузинский, а с другой – азербайджанский. Время было неспокойное, и на этом посту постоянно находились усиленные наряды милиции и представитель центрального аппарата управления ГАИ. В один из таких дней настала моя очередь дежурить. Около полудня мы обратили внимание на то, что недалеко от азербайджанского поста ГАИ собирается народ, количество которого становится все больше и больше. Толпа окружила какую-то машину красного цвета. С расстояния примерно в триста метров трудно было разобрать детали. Вдруг из толпы вырвался человек, добежал до моста и бросился с высоты, примерно десять метров, вниз в горную речку, текущую между скал. Это уже смахивало на самоубийство. Мы подбежали к краю обрыва и увидели, что окровавленный человек пытается выбраться из реки на нашу территорию. Двое местных сотрудников тут же спустились по скалистому склону вниз и вытащили несчастного, всего разбитого, окровавленного человека наверх. Как оказалось, это был армянин. Они с братом и матерью, сельские жители Армении, перепутали дорогу и случайно выехали на территорию Азербайджана. Местное азербайджанское население тут же окружило их машину. Брат бежавшего попытался оказать сопротивление и был зарезан на месте. Ему самому удалось вырваться, а мать – пожилую женщину – забивают камнями и собираются сжечь. Я тут же принял решение, и мы с несколькими сотрудниками перешли границу и направились к азербайджанскому посту, сотрудники которого абсолютно не реагировали на происходящие. Еще существовал Советский Союз, и страх, что мы сообщим начальству о происходящем, вынудил их вместе с нами направиться в сторону толпы. Приблизившись, мы увидели полумертвую пожилую женщину, которую толпа забивала камнями, а кто-то из канистры поливал бензином. Под недовольные крики, вступить в открытый конфликт с милицией толпа не решилась, мы на руках вынесли несчастную женщину на нашу территорию и вызвали скорую помощь.

Скажите, откуда, после семидесяти лет советской власти, со всеми ее лозунгами о братстве и дружбе, в людях сохранилось такое количество средневековой жестокости и мракобесия. И, как оказывается, легко играть на национальных чувствах людей. Ничего не стоит разжечь жесточайшее межнациональное противостояние, остановить которое мирными способами просто невозможно. И как следствие, нужна сильная рука.

Продолжение следует