ВАЛЕРИЙ КОРЗУН – РУКОВОДИТЕЛЬ МЕЖДУНАРОДНОГО КОСМИЧЕСКОГО ЭКИПАЖА “ЭКСПЕДИЦИЯ 5”

Беседу вела Ирина Берман

Одна из моих приятельниц сменила место работы (занималась переводами в инженерной компании, а стала устным переводчиком в космическом центре им. Линдона Джонсона). Как-то в обычном телефонном разговоре на мой вопрос “Как там работа?”, я получила совершенно восторженный ответ: “Это потрясающе! Мы здесь делаем историю!” А ведь действительно, прямо рядом с нами в городке-спутнике Хьюстона живут и работают русские и американские космонавты, ученые, инженеры, специалисты в различных областях и в том числе переводчики, помогающие осуществлять совместные российско-американские космические проекты. И если там, в бывшем Советском Союзе, космонавты находились где-то в запределье, жили своей абсолютно засекреченной и нам смертным неведомой жизнью, то здесь, оказывается, им можно позвонить по телефону, отправить e-mail и даже встретиться лично (если найдется окошко в их очень насыщенном графике). Чтобы исторические события не проходили буквально мимо нашего носа, мы попробовали связаться с НАСА и получили один и тот же совет из нескольких источников – встретиться с Валерием Корзуном – летчиком-космонавтом, полковником, руководителем 5-й экспедиции на международную космическую станцию, а главное, очень приветливым человеком, охотно отвечающим на самые разные вопросы. В этот день Валерий улетал домой в Россию, и на разговор у нас оставалось всего полчаса.

– Расскажите, пожалуйста, как становятся космонавтами. Наверное, вы об этом мечтали с детства?

– Ничего подобного. Я был летчиком-истребителем и заканчивал Военно-воздушную академию им. Гагарина. Если вы помните, в 1985 году появилась нашумевшая книга Ярослава Голованова о космонавтике. Вот тогда-то мне и захотелось попробовать. В академии как раз отбирали команду как нам говорили для полетов на новой технике, но все понимали, что речь идет о космосе. В 1986 мне было 33 года (обычно в таком возрасте новичков не набирали), но я решил попробовать и подал рапорт. Состояние здоровья позволяло, и из 12 человек взяли двоих: меня и Василия Циблиева. Правда так получилось, что до 1996 года мне не удавалось полететь, приходилось быть космонавтом на земле. Дело в том, что для летчика, а тем более для космонавта, у меня довольно высокий рост – 184 см. И если американские астронавты возвращались на землю в шатле, то российские – опускались в спускаемом аппарате. Такое приземление бывает довольно жестким, поэтому для каждого космонавта изготавливается точно по размеру его фигуры ложемент, который устанавливается в кресле. Человек, находящийся достаточно долгий срок в состоянии невесомости, вырастает – увеличиваются межпозвоночные диски. С учетом этого ложемент делается на вырост, и должен оставаться определенный зазор между ним головой. В моем случае такого зазора почти не оставалось, и специалисты отказывались устанавливать в капсуле мое ложе. Вот так и пришлось с 1991 по 1994 быть руководителем полетов на земле. Пока не настало время совместных российско-американских полетов. Позже выяснилось, что мне не надо было дожидаться приземлений на американском шатле, зазор в капсуле был вполне достаточен, но время ушло. Первый и пока мой единственный полет состоялся с августа 1996 по март 1997 командиром экипажа на станции <Мир>. Вместе с Александром Калери и поочередно с американскими астронавтами Шеннон Люсид, Джоном Блаха, Джерри Линенджером мы провели на станции <Мир> 197 дней. Сейчас идет интенсивная подготовка к следующему полету, который состоится 30 мая.

– Валерий, расскажите о целях полета, каковы основные задачи, кто еще участвует в полете.

– Нас трое: Сергей Трещев, Пегги Витсон и я. Наша экспедиция будет пятой по счету на новой международной космической станции, мы заменим находящуюся там сейчас четвертую экспедицию – Юрия Онуфриенко, Даниела Берша и Карла Волца. Полет рассчитан на 4.5 месяца. Основная задача – продолжение сборки станции. К нам прилетит шатл 9-А, который доставит ферму S-1, затем шатл 11-А привезет ферму Р-1. Мы должны будем установить фермы и мобильную станцию для расположения манипулятора (робота), который сможет монтировать грузы весом до120 тонн. Таким образом намечены два выхода в открытый космос. Все это основные задачи, помимо них имеется множество других. Мы уже за несколько месяцев до полета в точности знаем программу работ каждого дня. Подробное расписание будет приходить с земли на две недели и на каждый день, но в общем программа полета известна уже сейчас.

– Валерий, а чем вы занимаетесь там в нерабочее время, бывают у вас в космосе выходные дни? В конце концов у каждого из нас случается хандра, нерабочее настроение, когда мы забрасываем все дела и просто отдыхаем и бездельничаем. Что в таких случаях вы делаете в космосе?

– Выходные у нас бывают, но мы собираемся использовать их для работы. Время в космосе так дорого стоит, что его необходимо эффективно расходовать. Ежедневная программа очень насыщенна, кроме этого у нас есть специальные заказы. В свободное время мы ведем наблюдения и фотографируем различные участки земли. Например, из космоса наблюдают за поведением ледников и таким образом предсказывают сход снежных лавин. Фотографирование – это как бы внеплановое занятие. На хандру мы просто не имеем права. Конечно, поначалу работа менее интенсивная. Около месяца уходит на адаптацию, потом уже начинается настоящая работа. Поэтому экипаж станции и не меняют чаще, чем каждые 4.5 – 6 месяцев. Оставаться на более продолжительный срок тяжело, так как в космосе происходят изменения человеческого организма. Из-за отсутствия гравитации кости частично теряют кальций, атрофируются мышцы, уменьшается объем крови. Несмотря на постоянные физические тренировки, такие процессы неизбежны. Поэтому, вернувшись на землю, уходит примерно год на возвращение в нормальную форму.

– Наверное, очень трудно находиться с одними и теми же людьми в таком тесном пространстве столь длительное время. Не представляю себе, как бы я видела своих сослуживцев круглосуточно, без выходных и перерыва на обед. Наверное, возвратившись на землю вы друг на друга просто смотреть не можете?

– Как правило это не так, и космонавты становятся хорошими друзьями. Во-первых, мы проходим психотест на совместимость. Затем с каждым из нас беседует психолог. Он разъясняет сильные и слабые стороны партнеров. Что может их раздражать друг в друге, а что, наоборот, привлекать и помогать совместной работе. Конечно же, люди разные, и с некоторыми ладить довольно сложно. Например, американец Джерри Линенджер был известен своим трудным характером, но у меня с ним никогда не было проблем. С француженкой Клоди Андре Дэ работать было одно удовольствие.

– Заметны ли отличия в работе русских космонавтов и американцев? Как вы преодолеваете языковой барьер, культурные различия?

– Да, у нас несколько различный подход к работе. Американцы очень прагматичны. Для них космонавтика – прежде всего бизнес. Чтобы было понятнее, скажу, что в России космонавт – эта не та профессия, где можно заработать большие деньги, особенно теперь. Раньше это был большой почет, какая-то избранность, ордена и медали (которые остались и сейчас). Люди, идущие в космонавты, прежде всего одержимы страстью, если бы их интересовали заработки, они бы занялись другим бизнесом. Для американцев космос – это приличная зарплата и хороший старт в дальнейшей карьере. Надо заметить, что для этого есть хорошая база, так все мы получаем отличное образование, а проработав на таком совместном проекте, человек набирается огромного опыта, умения работать в коллективе и возглавлять его. Языкового барьера мы почти не ощущаем, так как проходим интенсивное обучение иностранному языку. Общение с землей с ЦУПом Хьюстона идет на английском языке, с ЦУПом Москвы – на русском. Вся документация – на английском и русском.

– Валерий, я понимаю, что времени у нас не осталось, в двух словах, как вам живется здесь в Clear Lake? Кто остался в России? Приезжает ли семья, чтобы навестить вас здесь в Техасе?

– Мы здесь живем в двух шагах от Космического центра в новом фешенебельном аппартмент-комплексе, но фешенебельность не очень и важна, так как дома практически не бываем. В России у меня жена и взрослый сын. Приглашать сюда семью не имеет смысла, им придется одним сидеть в квартире, ведь отсюда никуда не добраться, не имея автомобиля, а с общественным транспортом у вас тут… – сами знаете. Надеюсь, что они приедут на старт во Флориду.

– От имени читателей газеты <Наш Техас> мне хочется пожелать вам успешного полета и благополучного возвращения на Землю. Мы будем наблюдать за вами в космосе, благо интернет предоставляет теперь такую возможность, и ждать следующего интервью по возвращении к нам в Техас.