АЛЕКСАНДРА ИЛЬФ:

Беседу вел Генрих Лятьев

Удивительно, но чем больше проходит времени, тем актуальней становятся <12 стульев> и <Золотой теленок>. Эти два романа можно смело назвать настольной книгой мошенников. Впрочем, каждый видит в них нечто свое. Между тем, очень скоро одному из авторов советского бестселлера – Илье Ильфу – исполнится 105 лет. К счастья, жива еще его дочь, с которой мы и беседуем.

– Давайте начнем с вашей семьи.

– Начну с того, что я совсем не знала отца – он умер, когда мне было два года. Даже наших фотографий с ним – считанное количество: отец редко брал меня на руки, боясь заразить туберкулезом, которым болел, а после возвращения в январе 1936 года из совместного с Петровым путешествия по США почти все время проводил в санаториях. Все, что я знаю об отце, основано на рассказах мамы Марии Николаевны (урожденной Тарасенко) и других близких. Мои родители, оба родом из Одессы, поженились в 1924 году в Москве. Кроме меня, других детей у них не было. Мама умерла в 1981-м. Много рассказывали мне об отце его младший брат Вениамин и друзья Михаил Вольпин и Виктор Ардов, которые трогательно его любили и какую-то часть любви перенесли на меня. По воспоминаниям, письмам, рассказам я знала, что Ильф не был весельчаком, записным острословом, а был человеком в себе, застенчивым, думающим, любящим. Его любовь ко мне, совсем еще маленькой, всегда меня грела и будет греть.

Я окончила филологический факультет МГУ и на протяжении многих лет работаю редактором в издательстве. Сейчас оно называется “Галарт”, а раньше – “Советский художник”. Мой муж, геолог, умер 25 лет назад. У меня – сын Илья, журналист. В свободное время окунаюсь в мир жизни и творчества отца и его друга – то есть в область “ильфпетроведения”. Здесь я ощущаю себя рядом с отцом, которого потеряла так рано и так давно, и с Евгением Петровым. Не вместе, а именно рядом.

– А как они познакомились?

– В Москву Ильф приехал весной 1923 года и по протекции Валентина Катаева (брата Петрова) был принят в газету “Гудок” – орган ЦК Союза железнодорожников СССР – сначала литобработчиком, затем – корреспондентом. Знакомство будущих соавторов состоялось, вероятно, в том же году. А может, в следующем. Точной даты и места ни тот, ни другой не указывали. Два года совместной работы в газете были для них периодом накопления наблюдений, мыслей, сюжетов, развития их литературного мастерства – в творческом общении с тоже тогда “гудковцами” Валентином Катаевым, Михаилом Булгаковым и Юрием Олешей. А в 1927 году “родился” тандем Ильфа и Петрова – они стали писать вдвоем. История сотворчеств не знает такой поразительной пары: они были половинками единого целого. В воспоминаниях Петрова (1939) есть такая фраза: “Хорошо, если бы мы когда-нибудь погибли вместе во время какой-нибудь авиационной или автомобильной катастрофы. Тогда ни одному из нас не пришлось бы присутствовать на собственных похоронах”.

– Два года назад вышла книга вашего отца “Записные книжки. 1925-1937. Первое полное издание”. Вы были составителем и автором комментариев. Как вам работалось над ней?

– Чтобы воздать отцу за все доброе и хорошее, я решила опубликовать его записные книжки без купюр – полностью. Только в таком, исчерпывающем, виде они дают возможность понять, какой образ жизни он вел, с кем общался, как работал, для каких изданий писал. Записи он делал для себя – из-за все суровевшего внутриполитического климата соблюдал, разумеется, известную осторожность. В сущности, это – дневники. Они издавались неоднократно, начиная с далекого уже теперь 1939 года, когда “Записные книжки” вышли с предисловием Петрова, но в форме “избранного”. Затем были другие издания – я даже затрудняюсь указать точное их количество. В них заметно стремление редакторов отобрать самое выигрышное, “смехогенное”, политически безобидное. Состав книг неодинаков, но ни одна из них не была лишена неверных прочтений, опечаток, даже редакторских правок. Взявшейся за гуж, мне предстояло сделать полный аутентичный текст всех 35 книжек отца (33 единицы хранения, одна из которых – громадная бухгалтерская книга, находятся в Российском государственном архиве литературы и искусства – РГАЛИ, две, охватывающие 1927-28 и 1936-37 годы, – у меня) и комментарии. Работа оказалась трудоемкой и потребовала больших усилий. Например, к фразе “Ганди приехал в Данди” (1930) до сих пор давалось такое примечание: Махатма Ганди – такой-то, Данди – “город в Шотландии”. Но данная фраза – не просто каламбур типа “Ехал грека через реку”. “Данди” – вовсе не “город в Шотландии” (такая расшифровка была дана только потому, что шотландский город с таким названием значится в общедоступных энциклопедиях), а в данном случае местечко на аравийском побережье Индии, куда согласно “Истории Индии” Махатма Ганди приезжал в 1930 году. Этой записи и некоторым иным я сумела дать грамотный комментарий только благодаря тому, что у меня есть книги отца (“История Индии” – в их числе), его письма и письма к нему. Но многое в записях писателя осталось нераскрытым. Но я и не стремилась “объять необъятное”, зная, что это невозможно.

– Насколько знаю, вы подготовили книгу Евгения Петрова “Мой друг Ильф”. Как возникла идея ее создания?

– Я уже говорила о хранящихся в РГАЛИ набросках и планах Евгения Петрова к книге об Ильфе, которую он так и не написал. Если бы не гибель в военном 1942 году (он лишь на пять лет пережил моего отца), у нас сейчас была бы интереснейшая книга писателя “о времени и о себе”, а не только об Ильфе.

Петров успел написать и опубликовать лишь замечательное предисловие к первому изданию “Записных книжек” своего друга и очерк к пятилетию его смерти. Материалы же, о которых я говорю, не публиковались в полном виде, хотя многие фразы давно уже стали афоризмами. Я подумала, что было бы хорошо выпустить книгу со всеми тремя вариантами этих воспоминаний, дополненными и комментированными цитатами из произведений самих соавторов, а также из мемуаров друзей и коллег, материалами периодики, критики и просто фактическими сведениями. Получилась некая реконструкция. Документально-художественная, художественно-документальная? – не знаю, как ее и назвать. Но, как мне кажется, небезынтересная. Многие документы и фотографии, вошедшие в нее, опубликованы впервые.