ПСИХОЛОГИЯ СПИНЫ

Виктор Каган

Сэр Джон Мортимер как-то заметил: «Чуть ли не все самое интересное в жизни совершается ниже пояса». Видимо, у него никогда не болела спина. Иначе бы он заметил, что и выше пояса происходит немало интересного. «Выражение спины» кажется диким словочетанием, хотя на самом деле оно ничем не хуже «выражения лица». А иногда «выражение спины» и гораздо красноречивее. Мужчины выбреются до хруста, женщины побалуются искусством макияжа, те и другие повесят на приведенное в порядок лицо подходящую к случаю гримасу, проверят в зеркале – и все в порядке: можно в свет. Со спиной труднее: и в зеркале не разглядишь толком, да и что разглядывать-то – все одно, под одеждой не видно. А она и из-под одежды выражение свое кажет. «Грудь впалая, а спина колесом», «Сзади пионерка, спереди пенсионерка» – куда уж красноречивее – тут комментарии не требуются. «Сколько легло на его/ее плечи» – говорим мы, не очень осознавая, что довольно точно описываем мимику спины: плечи напряженно подтянуты вверх, верхняя часть туловища слегка, а голова больше наклонены вперед и затылок запрокинут назад, так чтобы глаза не только ботинки хозяина могли видеть – они с трудом удерживают тяжелый камень или здоровенное бревно жизни, чтоб не раздавило вовсе. Портрет спины, которую радикулит хватил, думаю, можно не описывать – зубная боль в спине, вопиющее к Богу страдание.

Вообще-то, спина – поляна хиропракторов, ортопедов, хирургов. И если по ней хотя бы дней десять в году не гуляют руки хиропрактора, то шансы на серьезное вмешательство ортопедов и хирургов растут. Это кажется понятным. Непонятно только, почему, если мы такие понятливые, мы до сих пор воспринимаем хиропрактику как массаж для богатых, путаем ее с хиромантией – гаданием по руке или начинаем краснеть и хихикать, как в пору бурлящего созревания при рассказе учителя о тычинках и пестиках. Во всяком случае, ясно, что человеку с выпадением межпозвоночных дисков глупо талдычить: «Все болезни от нервов. Возьми себя в руки! Не бери в голову!» и т.д. – тут уж людям в белых халатах брать в руки подходящий инструмент, а не психологам слова говорить.

Но пока у нас диски на своих местах, радикулит не скрутил в бараний рог и можно уютно пристроиться в кресле, на диване, за столом с газетой в руках – тем более, если эта газета «Наш Техас», пока все это так хорошо, давайте посмотрим на некоторые вещи чуть пристальнее и внимательнее, чем мы это делаем обычно. Послушаем Евгения Евтушенко: «В человека вгрызлась боль – раздирает коготками, разъедает, будто соль, где-то между позвонками. Исповедаться жене? Боль ей будет непонятна. Исповедаться стране? До испуга необъятна. И приходит психиатр с мушкетерскою бородкой …» ( в 1970-ых, когда это было написано, в СССР психологов-практиков еще ни сном, ни духом не было, и их функции как могли исполняли психиатры). Он что, шейный остеохондроз описывает или ущемление седалищного нерва? Нет же, речь идет о переживании или, как сегодня говорят, о проблеме: высказать ее некому, разрешить не с кем – вот она и кричит о себе болью в спине. Не верите? И правильно делаете! На веру такие вещи принимать не стоит. А попробовать разобраться можно.

Помните, Остап-Сулейман-Берта-Мария … ну, короче, товарищ Бендер воскликнул, что все 760 мм ртутного столба давят ему на плечи? И было это на черной полосе неудач. Когда он, окрыленный верой в успех, охмурял мадам Грицацуеву или затевал автопробег «Москва – Васюки», что-то атмосферное давление на него не давило. Заподозрить такого мужчину в истерике трудно. Да и не было истерики – правду, чистую правду Остап Ибрагимович говорил. В этом не так уж трудно убедиться на собственном или, лучше, на чужом примере. Приведу несколько особо запомнившихся.

В начале декабря появляется на приеме женщина с 11-летним шкетом. Милый такой шкет, но уж больно печальный – как уставший старичок и, по словам матери, с массой навязчивых действий. История, каких немало. Довольно состоятельная семья: муж – бизнесмен, мать занята домом и ребенком. Женщина прямо об этом не говорит, но между словами без особого труда читается, что отношения родителей давно выстыли и держатся в основном на наличии сына, что, похоже, у обоих есть какие-то параллельные отношения, а в семье – эмоциональная стужа. Нет, ругани с мордобоем и звона разбиваемой о головы друг друга посуды нет – просто затяжная суровая зима. Мальчонка способный, и отчасти поддерживая имидж семьи, отчасти перенося на мальчика ненужное мужу свое внимание, мать устраивает его в ну очень-очень престижную гимназию с, мало сказать, перегруженной программой. За три года он с маминой помощью заканчивает пять классов, и она его переводит в самую «центровую» с математическим уклоном гимназию Петербурга (час туда, час обратно на папиной машине). Теперь он в 7-ом классе, но … среди 13-14-летних подростков он – «мелкий», и с программой уже не справляется, так что его хотят оставить на второй год. Мать ужасно боится, что это его морально раздавит – с тем, собственно, и пришла: все, во что она вкладывала столько сил, разъезжается по швам. Помогать нужно было срочно – мне тоже трудно было представить, как этот затюканный вундеркинд переживет второгодничество. Написал в школу записку: так, мол, и так, мальчик нуждается в длительном отдыхе, отпустите его на зимние каникулы раньше, а к концу каникул примем окончательное решение. Мальчишка не возражал, мать тоже. Договорились о встрече через две недели, а с матерью обсудили кое-какие психологические приемы помощи ему. Она пришла через месяц одна и рассказала следующее. Несколько первых дней мальчик почти беспробудно спал. Потом понемногу начал играть, но так, что мать перепугалась: это были игрушки, с которыми он играл года в три. Успокоилась она, когда через несколько дней заметила, что он постепенно переходит к играм и игрушкам все более старшего возраста, как бы проживая детство заново. Несколько дней назад она впервые за много лет услышала, что, играя у себя в комнате, он поет. Дальше я приведу ее слова (работал тогда с диктофоном): «Вчера я его мыла и вдруг заметила … да, я же вам не говорила, что у него тяжелый сколиоз (искривление позвоночника) и мы как раз сегодня должны были идти к ортопеду – он обещал специальный корсет … заметила, что никакого сколиоза нет – ровненькая спинка. И еще, знаете, у него много лет ногти крошились, и я кормила его самыми лучшими витаминами. А этот месяц как-то забыла, но ногти у него сейчас идеальные». За оставшееся до конца каникул время она перевела его в седьмой класс обычной школы неподалеку от дома (тоже не самой обычной, но все же), где он довольно «вписался» и в отношения (мелкий, но умный), и в учебу. Ни я, ни ортопед ему больше не были нужны.

Без сапог часто оказываются и сапожники.

Мой друг (сейчас он главный специалист одного из государств – бывших республик СССР), насколько мне известно, первым в стране попытался изучать связь состояния спины с психологическим состоянием и был большим докой в этом вопросе. Он приехал на предзащиту докторской, когда я проводил семинар в другом городе. Вернувшись, я нашел его согнутым буквой Г и обмотанным всем шерстяным, что было в доме. С трудом дотащившись до накрываемого стола и с кряхтением усевшись, он рассказал, что скрутило его в аэропорту, когда он снимал с «круга» свои чемоданы, набитые бумагами, дынями и бутылками знаменитого в их краях коньяка – надорвался, сорвал спину. Правда, пока мы с ним дегустировали одну из бутылок, он малость подраспрямился, но только малость. Наутро я эту букву Г упаковал в такси, привез в институт, выволок и доволок до зала, потом дотащил до трибуны. Диссертация у него, надо сказать, была не из легких, Ученый Совет – почти столичный, и боялся он страшно. Начал докладывать – куда денешься?! Слушали его хорошо, с интересом. По мере докладывания он постепенно распрямлялся, распрямлялся, на вопросы отвечал, уже стоя достаточно ровно, и по окончании процедуры пошел от трибуны на свое место вполне молодцеватой походкой. Потом мы с ним долго гуляли по городу. А говорил, чемоданы, чемоданы …

Доктор из Германии (сейчас он руководитель одного из направлений психотерапии в странах бывшего СССР) рассказал мне об интересном эпизоде. Темой его диссертации была разработка психологического теста, по результатам которого можно было бы судить о риске заболеваний спины (радикулитов, ущемления нервов, выпадения межпозвоночных дисков). Сидит он как-то в лаборатории, разбирает материалы – заходит директор института, интересуется работой и недоверчиво хмыкает: мол, по каким-то психологическим цацкам о спине судить, а потом говорит, что он хочет заполнить сам этот опросник. Желание директора – закон для аспиранта: выкладывает бланки на стол, директор заполняет и по окончании говорит: «И вы верите, что это может что-то показать?». Доктор же в полной растерянности. Тест длинный и без специальной обработки оценить результаты трудно. Но при долгой работе с тестами начинаешь некую приблизительную картину улавливать, так сказать, слету, по сырому материалу. И он видит, что результаты у директора, мягко говоря, не шикарные. Мямлит, что, мол, обработает и расскажет, а сам думает: сегодня пятница, если результаты плохие, то хоть за выходные подумаю, как преподнести это боссу, чтоб себе хуже не сделать – потому как рискует либо оказаться в роли принесшего дурную весть гонца, либо вызвать у директора такой скепсис, что тему закроют. Результаты оказываются плохими и указывают на очень высокий риск неладов с позвоночником. А в воскресенье директор загремел в госпиталь с выпадением двух межпозвоночных дисков. Немного оклемавшись и узнав о результатах теста, он дал теме зеленую улицу.

Теперь обратимся собственно к спине – к ее конструкции, простите за напоминание о таких известных вещах. Итак, позвоночный столб: образующие спинномозговой канал позвонки с межпозвоночными хрящевыми дисками- амортизаторами. Там, омываемый жидкостью, находится спинной мозг, от которого через межпозвоночные пространства отходят нервы. И основные мышцы: вертикальные шейные, плечевые – от плеча к шее и продольные мыщцы спины, идущие вдоль позвонка (мясники называют их вырезкой). Вместе они образуют гибкую и одновременно устойчивую конструкцию, благодаря которой мы способны к прямохождению и чудесам гимнастики. Ну да, большинство из нас неспособно, как когда-то в раннем детстве, самозабвенно наслаждаться, посасывая большой палец ноги, но кое-что мы все-таки можем.

Пока мы достаточно спокойны, эта конструкция работает вполне гармонично – когда более, когда менее, но гармонично, т.е. игра мышечного напряжения-расслабления соответствует задачам, которые тело выполняет. Другими словами, при стрессе возникают реакции тревоги в ответ на какой-то стимул (стимулом может быть все, что угодно, и тревога выполняет роль реакции на изменение, своего рода ориентировки – что такое?!) и мобилизации, напряжения для реакции на стимул. Справились, отреагировали – напряжение спало, тревога прошла: организм готов к новым стрессам. Нормальный ход. Чаще всего мы просто не замечаем этих реакций, пока они не становятся очень сильными. Мы вскинемся на неожиданное шуршание в комнате или легкую обиду, но не так сильно, как в ответ на раздирающий вой тормозов на улице или известие о смерти близкого человека. Но, перебирая свой опыт реакции на стресс, вы, безусловно, обнаружите, что в нем всегда участвуют мышцы спины им, порой, с резким и болезненным напряжением. Все правильно – тело не святой дух и его задача в ответ на внешнее событие: бежать, прыгнуть, ударить или принять удар и т.д. Часто мы делаем это прежде, чем успеваем сообразить, и переживаем, когда уже все проходит.

Но когда стрессоров много, когда они выходят далеко за пределы просто животных реакций – страх неодобрения начальства, потери работы, переживание унижения, разлада в отношениях и т.д. и т.п. – реакция напряжения становится затяжной или хронической. Мы все время тревожны, подавлены, настороже, куда-то несемся, не можем усидеть на месте, не отдыхаем толком даже во сне … Тело все время в состоянии готовности к бою с невидимым врагом. Шейные мышцы напряжены – мышечный панцирь зажимает и обездвиживает шейный отдел позвоночника. Многие исследователи именно с этой обездвиженностью, а не с накоплением каких-то солей, связывают шейный остеохондроз – т.е. отложение солей, конечно, происходит, но не избыток солей тому виной, а обездвиженность шейного отдела. То же самое может быть и в других отделах позвоночника. Тут мы похожи на автомобиль: оставь его на годик-другой в тех же условиях, в которых ездишь, и большинство механизмов придет в негодность – там поржавеет, там заклинит, там еще что-то. Продольные мышцы спины, реагируя на стресс, сжимаются, стягивая позвоночник, придавливая позвонки друг к другу, пережимая идущие от спинного мозга нервы. При несимметричном напряжении (повернулись, нагнулись) позвонки оказываются под углом друг к другу и могут вытолкнуть диск или пережать нервный ствол с одной стороны. При симметричном – сдавливают диски так, что могут лишать их необходимого питания и пережимать нервные стволы с обеих сторон. Стрессовое напряжение в сочетании с неправильным положением тела (внимание, рыцари стола и компьютера!) – искривление позвоночника. Подчеркну – речь идет о долговременных и хронических стрессах. Накапливающиеся позвоночные, мышечные и нервные нарушения сами становятся источником хронического стресса.- замыкается порочный круг болезненных состояний спины и всего организма (нервы-то от спинного мозга к органам идут).

Разомкнуть, разорвать его поможет хиропрактор. Часто мышечное расслабление, которое достигается с его помощью, снижает уровень стресса. В других случаях, когда на первом плане эмоциональные проявления стресса (тревога, депрессия), психолог, психотерапевт помогают снизить уровень мышечного напряжения. Достаточно часто содружество «хиропрактор – психолог» – разумное и полезное уже потому хотя бы, что чаще всего в проблему включены и эмоциональное, и мышечное напряжение. Но, как бы то ни было, чем раньше начата помощь – тем лучше. Чем позже – тем больше шансов оказаться предметом внимания медиков.

Закономерный вопрос – что делать? Проще всего встать в позу доброго мага и предложить один-два-три для всех и на все случаи подходящих рецепта с гарантированным результатом. Или в позу сильно ученого профессора и с умным видом повторить то, что вы уже тысячу раз слышали. Но это было бы обманом вроде торговли дырками от креста Господня. Самый надежный ваш советчик – ваша собственная спина. Если, конечно, вы захотите послушать ее и найдете в себе желание и силы воспользоваться тем, что услышите.