БЛЕФ – ТОЖЕ ОРУЖИЕ

Анатолий Гержгорин

gЕсли блефу когда-то поставят памятник, цветы к нему, скорее всего, не понесут, но зато за советом придут многие. Блефуют все – и оптимисты, и пессимисты. Даже идеалист Барак Обама. Он думал произвести фурор, выступая на 64-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Но получилось что-то вроде «золотого правила» политика: лги о других так, как ты бы хотел, чтобы они лгали о тебе. Все его четыре тезиса та же ложь, пусть даже и благородная. Впрочем, смотря как на это посмотреть. Ведь и красивую ложь можно, хоть и с натяжкой, назвать творчеством.

С творческой точки зрения нераспространение атомного оружия, плавно переходящее во всеобщее ядерное разоружение, звучит действительно заманчиво. Но что для этого намерена сделать Америка? Заключить долгосрочное соглашение с Россией по дальнейшему сокращению ядерного потенциала и ратифицировать договор о запрете ядерных испытаний. Не густо, прямо скажем. На самом деле, ядерное оружие, как это ни парадоксально, спасает мир от очередной мировой войны, а все современные войны все равно ведутся обычным вооружением.

Ласкает слух и обещание решительно бороться за мир, нейтрализуя террористическую угрозу и урегулируя застарелые конфликты. Тут комментировать и вовсе нечего. Эту же цель преследовали и предшественники Обамы. Хватит работы и его последователям. Результат, правда, нулевой. Но ни от Америки, ни от ее президентов это не зависит. Так же, как и клятва сделать все возможное, чтобы сохранить планету для будущих поколений. Или постулат о том, что Соединенные Штаты будут стремиться к созданию такой международной экономической системы, которая поможет поднять уровень жизни во всех странах.

Извините, но если я привык к булке с маслом и икрой, то не перейду добровольно на черный хлеб с маргарином ради, того чтобы отдать кому-то свое масло и икру. И любой из вас, не сомневаюсь, тоже. Своя икра ближе ко рту, кто бы что ни говорил. Когда, скажем, великий защитник «палестинского народа» Махмуд Ахмадинеджад с трибуны ООН в очередной раз обрушился с гневной тирадой на Израиль, делегации ряда стран покинули зал заседаний в знак протеста. А представители Швеции и Норвегии остались. У них свой «рацион» питания, которым они не намерены ни с кем делиться.

И «нефтяной» Муамар Каддафи не будет делиться с голодающей Африкой, которую представлял на Генассамблее ООН. Ливийский полковник в выражениях не стеснялся, назвав Совет Безопасности филиалом «Аль-Каиды». Он потребовал отдать под суд Тони Блэра и Джорджа Буша, выплатить Африке компенсацию в 7,7 триллиона долларов за колониальное прошлое, назвать, наконец, инициаторов убийства Джона Кеннеди и наказать военных биологов, создавших, как ему думается, штамм свиного гриппа. На обличительную речь он потратил полтора часа вместо отведенных по регламенту пятнадцати минут. Хотя мог смело уложиться в одну минуту и уйти с трибуны сразу, после того как демонстративно разорвал копию хартии ООН. Пожалуй, это был наиболее запомнившийся и честный поступок на этом международном форуме демагогов.

Жаль, что этого не сделал Биньямин Нетаниягу. Его яркое, эмоциональное выступление, которое, по мнению израильского посла в Вашингтоне Майкла Орена, войдет в историю, забудется так же быстро, как и все остальное. Стоило ли тратить столько нервной энергии, чтобы доказывать давно доказанное. О Холокосте должны говорить те, кто его творили и закрывали на него глаза. Израилю вообще пора перестать ассоциировать свою страну с убежищем для гонимых евреев. Это, прежде всего, национальный очаг еврейского народа, все еще не свыкнувшегося со своей мессианской ролью. И главный символ его не Яд ва-Шем, а Храм.

Слова, какими бы весомыми они ни казались, без дела ничего не стоят. Барак Обама не задержался в Нью-Йорке, поспешив в Питсбург, где прошел специально приуроченный к сессии Генассамблеи саммит двадцати ведущих стран мира. И там ошарашил лидеров G20 сообщением о еще одном «тайном» иранском заводе по обогащению урана. Для кого-то, возможно, это и стало откровением, хотя об объекте в горном районе вблизи «священного» города Кум американскому президенту доложили сразу после инаугурации. Израильский «Моссад» с германской «Bundesnachrichtendienst» обнаружили его, как сообщает «Wall Street Journal», в 2002 году, когда стройка только начиналась.

Почему же Вашингтон скрывал эту информацию, а Обама начал усиленно наводить мосты с Тегераном и запросил подготовить подробный отчет лишь в июле? Причем никто не знал, воспользуется ли он вообще данными разведки и на саммите в Питсбурге. Официальная версия Белого дома сводится к тому, что Обама специально решил использовать эти разведданные накануне прямых переговоров между Ираном и «большой шестеркой». С целью давления на Тегеран. Но этот аргумент, мягко говоря, не выдерживает критики. Хотя бы потому что Иран сам поставил условия для начала диалога, которые были приняты. Их озвучил Али Акбар Джаванфекр – советник Ахмадинеджада по связям с прессой. Во-первых, западные страны обязаны признать Исламскую республику ядерной державой. И во-вторых, обсуждать только пакет «мирных иранских инициатив», не касаясь вопроса ядерной программы.

О том, что Запад ни при каких условиях не пойдет на конфронтацию, верховный аятолла Али Хаменеи, без указания которого Ахмединеджад и пылинки с пиджака не сдует, понял еще тогда, когда строился завод по обогащению урана в городе Натанз. Хотя об этом знали все, кому положено знать.

В чем истинные интересы Обамы в Америке, мы узнаем уже после Обамы. Но стоит отметить, что искусству компромисса, то бишь умению делить пирог так, чтобы каждый был уверен, что лучший кусок достался ему, он учится у предшественников. Интересно, что думал Джордж Буш, когда ему показывали космические снимки строящегося завода с написанным как бы в издевку пятнадцатиметровыми буквами лозунгом: «Мы готовы пожертвовать собой ради тебя, наш Учитель и Вождь!»? Первую информацию о двух иранских секретных ядерных объектах он получил в середине 2002 года. Увидев, что Соединенные Штаты не реагируют, Тегеран официально объявил в феврале 2003 года о желании создать замкнутый ядерный топливный цикл. Фундаментом его должны были стать обогатительный завод в Натанзе и фабрика по производству тяжелой воды в Араке.

События развивались настолько стремительно, что на них просто перестали обращать внимание. Уже в следующем месяце, когда об Ахмединеджаде никто еще и слухом не слыхивал, Иран во всеуслышание заявил, что оставляет за собой право на производство атомного оружия, чтобы «противостоять агрессивной политике Тель-Авива». И почти сразу инспекторы МАГАТЭ обнаружили в разных местах следы высокообогащенного урана и пришли к выводу, что Иран в состоянии производить ядерное оружие. Но сообщили об этом почему-то лишь год спустя.

Когда «случайностей» слишком много, они становятся закономерностями. Все эти годы информацию поставляли не разведслужбы, а иранская оппозиция. Потом ее подтвеждали спутники-шпионы. Или опровергали, чтобы в конце концов опять подтвердить. На днях один из лидеров Национального совета сопротивления Ирана Мехди Абришамши выступил на пресс-конференции в Париже, в ходе которой сообщил адреса секретных тегеранских лабораторий, где ведутся работы по созданию атомного оружия. И знаете, какая была реакция? ЦРУ ответило гробовым молчанием, поскольку уже сообщило, что «Иран приостановил свои разработки в области ядерного оружия в 2003 году». А эксперты МАГАТЭ пришли к выводу, что «речь идет скорее о гражданской, а не о военной программе».

Легче всего поверить в ложь. В случае чего, можно назвать ее нечестной конкуренцией. А для острастки «конкурента» и поблефовать малость. Ведь блеф – тоже оружие. У Ирана это получается совсем неплохо. На днях он провел четвертые по счету плановые ракетные испытания под кодовым названием «Глашатай великой вести». Попугал накануне переговоров Соединенные Штаты и Европейский Союз. Правда, опять испытал новые старые ракеты. После чего начальник генштаба Хасан Фирузабади с гордостью сообщил взволнованному народу: «Израиль – бумажный тигр, и все его заявления о готовности напасть на Иран – блеф».

Насчет «бумажного тигра» он явно погорячился. А вот то, что Израиль готов бомбить Иран, – это и в самом деле блеф. Зачем ему рисковать жизнями своих летчиков? Атомное оружие нужно аятоллам не для атаки на прикрытый живым «палестинским» щитом Израиль, а для собственного выживания. В военном отношении Исламская республика не намного сильнее Сирии. Это показала не только война с Ираком и не только ракетные учения. Это показал и торжественный парад в честь очередной годовщины не выигранной у Саддама Хусейна войны, в ходе которого Иран остался без «электронных глаз», потеряв реанимированный в прошлом году российскими специалистами бывший иракский самолет системы раннего обнаружения Simorgh AWACS.

У командующего ВВС генерала Сейеда Мохаммеда Алауи хватает ума держаться подальше от микрофона и по возможности избегать встреч с журналистами, потому что знает, на каких «гробах» летают его подчиненные. Если страна, утверждающая, что строит лучшие в мире подводные лодки, производит собственные самолеты, танки, артиллерийские и ракетные установки, ищет по всему миру детали к давно снятым с вооружения американским самолетам “F-5”, “F-4”, “F-7” и не в состоянии воспроизвести не только приборы ночного видения, но и обычные оптические прицелы к снайперским винтовкам, то все ее громкие заявления и бряцание оружием – чистейшей воды блеф. Сказать об этом открыто народу – значит, спровоцировать революцию. Но кто-то сказать должен. Ибо одна ложь ведет за собой другую.