ИРАН: БОМБИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

Хаим Грець

uНесмотря на осторожное сближение между США и Ираном, проявившееся на завершившихся в Женеве переговорах по так называемой «иранской ядерной проблеме», недоверие к режиму Ахмадинеджада растет. После того как в Иране была обнаружена тщательно скрываемая вторая фабрика по обогащению урана, президенту Бараку Обаме все чаще намекают насчет того, что неплохо бы потолковать с его иранским коллегой пожестче.Однажды канцлер Германии Ангела Меркель в одном из частных разговоров спросила президента Америки: «Вы в самом деле готовы бомбить Иран, если все сроки ультиматумов закончатся, а все угрозы окажутся напрасными?». Главнокомандующий американской армии, лидер последней в мире сверхдержавы, не задумываясь, ответил: «You can’t bomb knowledge» – «Вы не можете разбомбить знания». Успокоенная Железная фрау рассказала об этом позднее биографам. Данная сцена, достойная голливудского фильма, имела место в Крофорде, штат Техас, в ноябре 2007 года, а президента США звали Джордж Буш-младший. Именно он, отправивший американских «джи-ай» без какого-либо приемлемого повода в Ирак, казалось, потерял в те дни всякий интерес к войне.
Его наследник в Белом доме, пришедший к власти, в том числе, под лозунгом «мирной дипломатии» и «перезагрузки отношений», в данный момент выглядит куда более воинственным. Барак Обама начал свою карьеру в качестве противника войны в Ираке, но теперь, став президентом, похоже, готов воспользоваться угрозой применения военного потенциала своей страны – например, увеличивает численность военного контингента США в Афганистане, в то время как командование англо-американского экспедиционного корпуса не останавливается даже перед авианалетами на территорию соседнего Пакистана, если этого требует боевая обстановка. Но главный противник американского президента на сегодняшний день – иранский режим. Обама угрожает Тегерану «серьезными последствиями», если Иран не ограничится мирным использованием ядерной энергии. При этом он, в отличие от своего предшественника, не исключает бомбового удара по иранским ядерным центрам: «All options are on the table» («На столе – все варианты») – заявил он в ответ на вопрос, что Белый дом готов предпринять в том случае, если все возможные способы дипломатического воздействия на Иран окажутся исчерпаны.
Сообщение о том, что в Иране обнаружена вторая, доселе неизвестная фабрика по обогащению урана, привело американцев в нешуточное напряжение. Атомная бомба в руках какого-нибудь иранского аятоллы, в худшем случае, в состоянии разрушить и без того шаткое равновесие на Ближнем Востоке и привести к гонке ЯО в этом взрывоопасном регионе. Иранские ракеты средней дальности, если их вооружить ядерными боеголовками, на самом деле, являются угрозой не только для Израиля и американских военных баз в Персидском заливе – они в состоянии достичь и стран Южной Европы – Франции, Испании, Италии, Греции, Болгарии.
До сих пор миру было известно лишь об одном иранском обогатительном заводе – в Натанзе. В данный момент здесь установлено примерно 8 тыс. центрифуг. Долгие годы Иран утверждает, что речь идет исключительно о «мирном атоме». В самом деле – с января 2007 года, когда этот завод вступил в действие, по ноябрь 2008 года здесь выпускался уран, обогащенный лишь на 5%, в то время как для использования в ядерных боеголовках требуется обогащенный, как минимум, на 90% материал.
Подробные сведения о заводе в Натанзе стали известны потому, что за ним пристально следят специалисты МАГАТЭ. С марта 2007 года они провели здесь 29 инспекций. Под таким плотным наблюдением, теоретически, можно тайком производить оружейный уран, но сделать это было бы очень нелегко. Так что в течение пары лет по миру курсировали слухи о наличии у Ирана второго, секретного обогатительного завода, куда не ступала нога инспектора МАГАТЭ. Иранское руководство опровергало эти слухи, называя их «сионистскими выдумками» – мол, так как Израилю нечем крыть, все иранское ядерное производство на виду – то злобные сионисты и распускают измышления о каких-то тайных заводах.
Теперь же эти «измышления» обрели плоть: второй иранский обогатительный завод расположен неподалеку от «духовной столицы» страны, города Гхом, в 156 км. от Тегерана. Находится он на территории бывшей военной базы, а производственные цеха надежно встроены в горную породу. На самом деле, сведения, ставшие достоянием общественности всего каких-то пару недель назад, известны западным спецслужбам сравнительно давно: еще во второй половине 2008 года сразу несколько разведслужб принялись за поиск весомых доказательств существования этого завода. Им требовались бесспорные материалы – учитывая известный провал ЦРУ, которое сначала «нашло», а потом «потеряло» атомные бомбы в Ираке. Второго подобного прокола не может сегодня себе позволить никто. К началу 2009 года секретные службы сразу нескольких стран доложили своим правительствам об успехе. Первыми в этой своеобразной гонке оказались агенты израильского «Моссада» – эта организация обладает разветвленной шпионской сетью в Иране, которая в течение пары лет работает исключительно по «ядерным вопросам». Именно эта сеть и передала первые подробные снимки со строительной площадки секретного обогатительного завода. Вслед за ними подтверждение о строительстве получило ЦРУ, потом эти сведения, независимо друг от друга, подтвердили британские и французские спецслужбы. Весной 2009 года лидер Франции Николя Саркози сообщил о втором иранском заводе министру иностранных дел ФРГ Франку-Вальтеру Штайнмайеру, который посвятил в подробности своего шефа, Ангелу Меркель. Так что, когда две недели назад иранское руководство направило официальное письмо о существовании завода в Гхоме в адрес венской штаб-квартиры МАГАТЭ – для стран Запада это уже было «секретом Полишинеля». Своим письмом иранский президент лишь попытался «сохранить лицо», сделав вид, что вроде бы и не собирался ничего скрывать. На самом деле, это никого не обмануло: даже сдержанный и осторожный шеф МАГАТЭ Мохаммед эль-Барадей заявил о том, что «наше терпение подходит к концу». Даже президент России – страны, до сих пор неизменно «прикрывающей» Иран от любых неприятностей со стороны США – вдруг заявил о том, что «в некоторых случаях санкции бывают необходимы».
Состоявшиеся на прошлой неделе переговоры в Женеве между постоянными членами Совета Безопасности ООН и Германией, с одной стороны, и Ираном – с другой, ничего не изменили в сложившейся ситуации. Конечно, Иран заявил о своей готовности предоставить инспекторам МАГАТЭ доступ на новый завод. В свою очередь, Запад согласился поставить Ирану уран для исследовательских целей – на этом ранее настаивал Махмуд Ахмадинеджад, как на «залоге доверия между сторонами». Но после того как глава американской делегации на переговорах Роберт Бернс доложил о результатах своей поездки в Женеву Бараку Обаме, тот остался недоволен: «Мы ведем переговоры не для того, чтобы просто болтать», – заявил он. Раздражение американцев и европейцев никуда не девалось. Теперь они задаются вопросом: если Иран в обстановке строжайшей секретности построил один завод – сколько их еще строятся или уже построены? Вряд ли Ахмадинеджад добровольно ответит на этот вопрос – придется опять попотеть спецслужбам. Если обнаружат еще подобное строительство – ну что ж, иранский президент направит еще одно письмо эль-Барадею…
Поэтому американцы задумались о новом, более жестком пакете санкций против Ирана. Белый дом называет это «two-track policy» – «двухрельсовой» политикой угроз и переговоров. Президент США озадачил своих помощников, и те в срочном порядке создали список отраслей иранской промышленности, по которым возможные санкции ударили бы особенно ощутимо. Так, несмотря на свои нефтяные запасы, Иран вынужден импортировать 40% используемого в стране бензина – можно предположить, что бойкот на поставки этого топлива был бы для страны весьма неприятен. Впрочем, абсолютное большинство экспертов сомневается в действенности экономических санкций. Уже хотя бы потому, что вряд ли их поддержат все страны «шестерки» – а без этого они превратятся в очередной пшик. К примеру, Китай давно уже превратился в «экономический щит» Ирана, инвестировав в последние пять лет миллиарды долларов в иранскую нефтяную и газовую промышленность. В свою очередь, Германия является крупнейшим западным экспортером на иранском рынке – в прошлом году объем экспортных поставок из ФРГ в Иран составил рекордные 4 млрд. евро. Вряд ли Ангела Меркель захочет подложить подобную свинью своим промышленникам, и без того замученным кризисом – в 2009 году общий объем немецкого экспорта сократился более чем на четверть, а ведь Германия – это страна, которую не просто так называют «экспортным чемпионом мира».
Так что теперь в США все чаще раздаются голоса, призывающие к «следующей ступени эскалации» – говоря проще, к боевым действиям против Ирана. Похоже, что воинствующее миролюбие недавних участников американских антивоенных демонстраций оказалось скоротечным, как легкая простуда: согласно исследованию института Расмуссена, 88% жителей США, узнав о существовании в Иране второго завода по обогащению урана, проявляют обеспокоенность, и лишь 5% доверяют Тегерану, когда тот заявляет о своей приверженности идее «мирного атома». В целом, американцы считают Иран «врагом США номер два» – сразу после Северной Кореи. 51% опрошенных считает, что Барак Обама до сих пор реагирует на иранскую проблему «недостаточно агрессивно» – в июне подобных «агрессоров» насчитывалось еще лишь 40%.
«Ястребы» эпохи Джорджа Буша прислушиваются к подобным результатам опросов весьма благожелательно. Элиотт Коэн, бывший советник Госдепартамента, считает: «В данной ситуации есть лишь два возможных пути развития: американский либо израильский удар по Ирану, который автоматически будет означать начало широкомасштабной войны на Ближнем Востоке, либо нам в скором времени придется смириться с иранской атомной бомбой». Примечательно, что похожим образом думают на сегодняшний день даже многие приверженцы Демократической партии США. «Объективная опасность для дипломатии Обамы, – считает Джеффри Херф, профессор истории Университета Мэриленда, – состоит в том, что она дает иранскому режиму время, которое ему необходимо, чтобы построить бомбу. Тегеран уже заставил многих дипломатов выглядеть круглыми идиотами. Если Обама не будет осторожен – он пополнит их ряды». В намерениях Ирана Херф не сомневается: «Они хотят получить атомную бомбу, и никакие переговоры этого желания не изменят». Бывший посол США в Израиле (при администрации Билла Клинтона) Мартин Индык также советует не списывать со счетов возможность боевых действий против Ирана. В статье, опубликованной совместно с президентом нью-йоркского Совета по внешней политике Ричардом Хаассом, он пишет: «Превентивная военная акция – вариант весьма непривлекательный, учитывая ее высочайшую стоимость и еще более высокий риск. Однако следует осторожно рассматривать возможность ее применения».
Пожалуй, единственный из известных американских политиков, кто утверждает, что военные действия против Ирана бесполезны – это министр обороны США Роберт Гейтс. Тот самый Роберт Гейтс, который при Джордже Буше стал своеобразным «знаковым политиком», с приходом которого у предыдущего президента США вдруг пропала охота воевать. Тот самый, кто из-за своей высочайшей, по общему мнению, компетенции в военных вопросах стал единственным представителем прежней администрации, сохранившим свой министерский пост. По его мнению, «удар по Ирану в состоянии лишь отсрочить появление в распоряжении Тегерана атомной бомбы на три-пять лет, но не предотвратить его». Гейтс считает, что «нужно постараться сделать так, чтобы Ахмадинеджад понял: получи он в свои руки ядерное оружие – это не упрочит безопасность Ирана, а наоборот – подорвет ее».