ХУ С ТОБОЙ, БАРАК ОБАМА!

Хаим Грець

cПрезидент США посетил Китай с давно обещанным официальным визитом. На переговорах со своим китайским коллегой Ху Цзинь Тао он вынужден был вести себя сдержанно и осторожно: идеологический противник Америки, Китай одновременно является не только крупнейшим торговым партнером США, но и крупнейшим американским заимодавцем. Так что требования своих соратников по Демократической партии со всей откровенностью высказаться по поводу соблюдения китайским руководством прав человека Обама выполнил – но вскользь, вполголоса, между делом…

«Мы пишем «Балак» – подразумеваем «Аобама»!

Визит президента Америки в Китайскую Народную Республику начался с небольшого дипломатического скандала. Увы, но улыбчивого и всегда веселого хозяина Белого дома ужасно расстроила… китайская грамматика: официальные газеты страны написали фамилию заокеанского гостя по-своему, по-китайски: «Аобама». Этим они, кстати, пытались ему польстить: дело в том, что в китайской фонетике звук «ао», передающийся одним иероглифом, означает некую возвышенную загадочность, мистическое начало. К сожалению, прагматичный американский президент не оценил комплимент: его пресс-служба настаивала на том, чтобы его фамилия писалась по-китайски более приближенно к оригиналу: «Оубама». Еще большее огорчение вызвали у президента две китайские транскрипции его имени: «Балаке» и «Байлаке», так что визит, как ни прискорбно, начался не на самой оптимистичной ноте. Наверное, новому президенту США еще никто не успел рассказать знаменитую притчу, много лет кочующую в американских дипломатических кругах: о том, как соперник Билла Клинтона на президентских выборах, сенатор-республиканец Боб Доул, был вынужден отменить свой официальный визит в Иран, так как никто из иранцев не смел выговорить вслух его фамилию – на фарси слово «дул» или «доул» означает известную каждому русскому комбинацию из трех букв, которая столь часто встречается на заборах. По сравнению с этой «семантической неувязкой» нынешние проблемы Барака Обамы кажутся совершенно безобидными.

Как бы там ни было, а сам визит Обамы, в целом, можно оценить, как положительный для всех – как для радушных хозяев, так и для их гостей из-за океана. Обе стороны явно старались сделать все, чтобы избежать «неудобных» тем, вместо этого всеми силами подчеркивая стремление к миру, дружбе и прочей колбасе. «Минные поля» вроде проблем с правами человека, глобального потепления и колоссальной задолженности Америки по отношению к Китаю, оба государственных руководителя не то, чтобы обошли стороной, но прошли по тщательно «провешенному», безопасному коридору. К примеру, в Шанхае президент США выступил перед студентами местного университета – их собралось 520 человек и темой лекции Обамы стало ни много ни мало – свободное информационное общество. Лидер самой свободной в мире страны гневно обрушился на цензуру – в особенности, на цензуру в Интернете – и призвал китайского президента: «Мистер Ху, разрушьте этот Firewall!» – явный «перепев» знаменитой фразы Рональда Рейгана, обращенной когда-то им в Берлине, у Бранденбургских ворот, к президенту СССР Михаилу Горбачеву: «Мистер Горбачев, разрушьте эту стену!». Как известно из истории, Горбачев послушался Рейгана, а вот что касается Ху Цзинь Тао – тут могут возникнуть некоторые сомнения. Услышать-то он, конечно, услышал, а вот с действиями не торопится. К тому же, голос Рейгана прозвучал на весь мир, а голос Обамы – не на весь: китайский народ, за исключением собравшихся студентов, ничего об этом призыве не узнал, в официальной прессе о нем как-то забыли сообщить. Что же касается самих студентов, собравшихся послушать заокеанского гостя в Музее науки и технологии в Шанхае, то они произвели на присутствовавших западных журналистов впечатление, как выразился корреспондент немецкой газеты Hamburger Abendblatt, «прирученности». То есть призывы Обамы к свободе печати и вероисповедания были приняты к сведению, но дальше музейных стен не ушли. Впрочем, немного не так: после долгих, растянувшихся на 11 часов пререканий с представителями американской делегации, китайские чиновники разрешили трансляцию избранных отрывков из речи Обамы по местному телевидению – причем имеется в виду даже не шанхайский городской телеканал, а канал, транслирующий свои программы по кабелю в центральных районах этой миллионной метрополии. По мнению китайских руководителей, народ этой страны еще не готов воспринимать пояснения вроде «Неконтролируемый государством приток информации есть краеугольный камень демократического общества, дающий гражданам возможность привлечь к ответственности даже собственное правительство». «В США меня критикует множество людей, – подчеркнул Обама, – они могут говорить обо мне все, что хотят». Что ж, в ответ китайские студенты могут возразить, что у них тоже – демократия: они тоже могут говорить все, что захотят… про Барака Обаму.

«Who is the president of China?»

Китайское телевидение и китайская пресса в самом деле растиражировали на всю страну, так это совершенно другие заявления Барака Обамы: к примеру, о том, что Америка ни в коем случае не намерена препятствовать «возвышению Китая, этой величественной страны», а также, что «представление о том, что наши страны должны быть противниками, не продиктовано никакими логическими соображениями». По мнению Обамы, «добрые отношения между Пекином и Вашингтоном могут сделать счастливым и мирным весь остальной мир». Соответственно, в отличие от своего предшественника, нынешний американский президент промолчал по поводу некоторых тем, раздражающих китайское руководство – например, о ситуации в Тибете.

По большому счету, визит Барака Обамы в Китай был воспринят, как своего рода «приезд на поклон», так что никто не ожидал от него задиристых речей. После распада СССР Америка в течение двух десятков лет оставалась «последней сверхдержавой в мире», однако сейчас эта позиция вполне может оказаться потерянной именно под давлением Китая. Экономическая и военная мощь этой страны растут, как говорят специалисты, «взрывообразно», и коммунистический «государственный капитализм», развиваемый в Поднебесной, похоже, гораздо лучше справляется с нынешним финансовым кризисом, чем свободный рынок а-ля США. Соперничество между двумя этими странами усиливается – в особенности в тихоокеанском регионе – но экономические обязательства и взаимная зависимость обоих контрагентов также растет не по дням, а по часам. В данных условиях тотальная конфронтация нанесла бы непоправимый ущерб обеим сторонам. Китай является крупнейшим в мире кредитором Америки – сумма государственного долга США Китаю исчисляется примерно 800 миллиардами долларов, что означает выплату 50 млрд. долларов в год одних лишь процентов по кредитам. Таким образом, при любых принимаемых в Вашингтоне экономических и финансово-политических решениях незримо присутствует Пекин – как заинтересованная сторона и как заимодавец. С другой стороны, в случае крайней необходимости США в состоянии довести китайский экспорт до коллапса – к примеру, удешевлением доллара по отношению к китайскому юаню, что уже сейчас весьма раздражает китайскую сторону. Учитывая то, что Америка, кроме всего прочего, является еще и крупнейшим покупателем китайской продукции – можно себе представить, что Китай кровно заинтересован в том, чтобы США оставались стабильной и платежеспособной державой. То есть китайцы готовы и дальше выделять американцам кредиты, чтобы те могли тратить эти деньги на покупку китайской же продукции. Замкнутый круг, чреватый возникновением нового, еще более тяжелого кризиса в мире.

Впрочем, все это – не более чем теоретические рассуждения. Для американцев в данный момент существует вполне конкретный повод для раздражения китайскими партнерами: искусственное занижение курса юаня, которое весьма «подстегивает» китайский экспорт. Торговый дефицит со стороны США составил в 2008 году 268 млрд. долларов, что не может не беспокоить Белый дом. Именно об этом разговаривали между собой в Пекине президенты Барак Обама и Ху Цзинь Тао. И, похоже, ни о чем не договорились, оставшись каждый при своем мнении – и, как результат, при своем образе действий. Причем не только в данном аспекте. Права человека, защита от глобального потепления, экономический кризис и тибетский далай-лама – Обама честно старался затронуть все эти темы, несмотря на то что приехал, по сути, в качестве просителя к крупнейшему «ростовщику Америки». Все это вежливо улыбающийся китайский лидер попросту пропустил мимо ушей. И чем дальше – тем вежливее он улыбался. Тем не менее, президент Китая все же искренне полагает, что с приходом Обамы в Белый дом китайско-американские отношения все же улучшились. Просто потому, что при Джордже Буше-младшем они были – хуже некуда. Сам Буш, как повествует популярная в Америке шутка, вообще мало что знал о Китае и постоянно спрашивал, кто является китайским президентом: «Who is the president of China?». Ответа «Hu» он не понимал и задавал свой вопрос по новой.

Впрочем, для очередной игры в слова у Обамы уже просто не оставалось времени. Он опять, в который раз, напомнил Ху о необходимости соблюдать права человека. Он потребовал от Пекина возобновления переговоров с представителями далай-ламы, изгнанного лидера тибетцев. В ответ он услышал от «президента по имени Кто», что межгосударственный диалог о правах человека следует углублять, и что китайское руководство радо сотрудничеству с Америкой. Иными словами, каков вопрос – таков ответ: высказав дежурные фразы, Обама услышал дежурные же отповеди ни о чем. Сам он намерен встретиться с далай-ламой еще до конца 2009 года. Что ж, ему пришлось сделать вид, что китайскими ответами он вполне удовлетворен, причем не только в области прав человека в целом, а также прав далай-ламы, в частности. По поводу экономических проблем Обама также вынужден был проявить «чувство глубокого удовлетворения»: «Я рад был слышать, – подчеркнул он, – что китайская сторона готова с течением времени рассмотреть возможность перехода к более рыночному курсу юаня». А что ему еще оставалось? Ведь на прямое обвинение лидера США в том, что Китай-де «искусственно занижает курс юаня в интересах собственного экспорта», Ху Цзинь Тао ответил, что он «рад, что американский президент признает возросшую роль Китая в мировой политике». С тем, как в России говорят, и съешь.

Великие нехочухи

Впрочем, кое в каких вопросах американский и китайский руководители все же проявили редкостное единодушие. Правда, сходный образ мыслей у них оказался лишь в, так сказать, «отрицательном» смысле: на предстоящей в скором времени климатической конференции в Копенгагене как США, так и Китай будут представлять единую точку зрения на возможность ограничения выбросов угарного газа в атмосферу. А именно – обе страны намерены блокировать любую возможность принятия конкретного плана сокращения этих выбросов, а вместо этого намерены предложить еще одну, очередную всеобщую декларацию о том, что с мировым потеплением надо бороться всеми силами, но не сейчас, а когда-нибудь потом. Когда ситуация в мире позволит. Впрочем, сформулировали лидеры США и КНР свои намерения несколько иначе: в совместной декларации, принятой по итогам визита, они заявили, что будут добиваться «решения, которое будет иметь непосредственное влияние на ситуацию, а не ограничиться лишь политической декларацией о намерениях» – тем не менее, о каких-либо действиях со своей стороны и о сроках для конкретных мер оба президента скромно промолчали.

3 комментария

  1. Сам Буш, как повествует популярная в Америке шутка, вообще мало что знал о Китае и постоянно спрашивал, кто является китайским президентом: «Who is the president of China?». Ответа «Hu» он не понимал и задавал свой вопрос по новой. – Универсальная шутка для наших президентов. Меняем Буша на Обаму и снова веселимся.

Комментарии закрыты.