СЮРПРИЗ

Тамара Беньяминович

sБат-Ям мне почему-то напомнил Ялту. Мы долго гуляли по набережной, вдыхали чудесный морской воздух. Вечером мы с друзьями были приглашены в гости к знакомым землякам, живущим в Израиле около 20 лет. Красивый просторный дом с большой террасой, яркие витражи, много света, нарядные люди – все это создавало праздничную атмосферу.

Я устроилась в уютном углу за торшером и оттуда наблюдала за гостями. Неподалеку от меня сидела женщина с мальчиком лет 10-12. Мальчик был очень красив – высокий, тоненький, большие голубые глаза, копна вьющихся темных волос, прямой короткий носик. Я не могла оторвать от него взгляда.

Застолье было веселым и шумным. Женщина и мальчик вышли на террасу. Там стояли удобные плетеные кресла, сама терраса утопала в зелени виноградника. Мальчик спустился в сад.
– У вас удивительно красивый сын, – сказала я.
– Да, – улыбнулась женщина, – он – копия отца.

И, как это нередко бывает, эта женщина вдруг начала рассказывать мне, совершенно незнакомому человеку, о своей жизни.

Она встретила его в Москве. Он был командирован туда для согласования крупного проекта освоения земель в Ивановской области. На совещании в Министерстве она сразу обратила на него внимание. Импозантный, высокий, статный, с красивым смуглым лицом, на котором выделялись светлые выразительные глаза. Его выступления отличались от других логикой, культурой речи, законченностью. Человек он был явно неординарный. Он так завладел ее воображением, что после перерыва она постаралась сесть рядом с ним. Ей доставляло удовольствие слышать его короткие остроумные реплики. Они познакомились. Он был главным специалистом научно-исследовательского института в Ташкенте, она работала мелиоратором в Иваново. Они вместе пообедали в министерской столовой и после работы поехали в гостиницу «Москва», в которой поселилось большинство приехавших на это совещание.

Она была в явном волнении. Ее женская жизнь не сложилась. Совсем молоденькой она вышла замуж за офицера, но прожила с ним недолго. Все в нем, даже его достоинства раздражало ее. Kак он умывается, как ест, причмокивая, и как приглаживает волосы, как говорит – все вызывало в ней волну протеста. Она поняла, что просто не любит своего мужа и через несколько месяцев ушла от него. Родители не были довольны ее решением, а она чувствовала себя освобожденной и непростительно счастливой.

У нее были друзья, были поклонники, но о замужестве она не думала, хотя время шло уже к 30. Видимо горьким оказался первый опыт. И вот в этот день ей захотелось мужской ласки, и ласки именно такого мужчины, как он. Она засмеялась даже. Ишь куда ее занесло! Обычная женщина, не красавица, и вдруг потянулась к такому человеку.

Вечером, когда спустилась в ресторан поужинать, она увидела его за столиком, где пустовало одно место. Он призывно помахал ей рукой. Играл оркестр, зал сверкал огнями, хрусталем. После одного бокала вина ей казалось, что она пьяна, так кружилась голова и полыхали щеки. Она заливисто смеялась.

К концу вечера они пошли танцевать. Никогда ни с кем ей не было так хорошо, так комфортно. Они двигались в едином ритме, ее голова откинута, глаза сияют. Это было чудесное ощущение. После ужина они пошли прогуляться по улице Горького. Вечер их очень сблизил. Она рассказала ему о себе все, а он очень лаконично сказал, что у него очень хорошая семья, сын и маленькая дочь. Она поняла, что это было сказано с тем, чтобы она не строила никаких планов в отношении него. Но ей было все равно. Она была увлечена, влюблена и ей хотелось близости с ним именно сейчас.

У него был одиночный номер, и там они провели эту ночь. Она не ожидала, что способна на такое. Своей страстью она растопила его сдержанность. А через два дня они разъехались, он – в Алма-Ату, она – в Иваново. Она очень плакала при прощании, а он сказал: «Прости меня. Я опытнее и не имел права идти на это». Но она мотала растрепанной светлой головкой и говорила, что все равно счастлива.

Ни о чем они не договаривались. Через некоторое время она поняла, что беременна. Об аборте даже не подумала, ей хотелось ребенка именно от него. С родителями объяснилась тяжко.

Однажды он позвонил из Москвы, где находился в командировке, и взволнованно спросил, сможет ли она приехать к нему на пару дней. Господи, какие могут быть вопросы? Позвонила начальству, попросила отпуск без сохранения содержания. Они встретились так, как будто были знакомы всю жизнь. Он ласково смотрел на нее: «Ты очень похорошела, поправилась».

Они поселились в квартире его друга, находящегося за границeй. Он окружил ее заботой, особым вниманием, показывал Москву, которую хорошо знал. Именно здесь она поняла, что он не равнодушен к ней. Расслабившись от его ласк, ночью она рассказала ему о своей беременности. – Ты только не думай, что этим я хочу тебя привязать, нет. Ты мне сразу сказал, что любишь своих детей, семью. Я просто хочу иметь от тебя ребенка, мой родной. Пусть будут у него такие же чудесные светлые глаза, такие же красивые губы, и весь пусть он будет похож не тебя. Это будет мое утешение. И больше мне ничего не надо.

Слезы лились у нее по лицу. А он лежал растерянный. Он не мог осознать все то, о чем она ему говoрила. Его захлестывала волна жалости и нежности к ней.
– Ах, какой я подлец, что я наделал? – думал он. Через два дня они расстались.

Она родила мальчика. Он приехал в Иваново, привез массу вещей для малыша и дал ей денег. Когда она начала сопротивляться, он твердо сказал:
– Я не сумею воспитывать ребенка, но я хочу, чтобы ты не нуждалась. Материально я буду помогать всегда.

Мальчик рос красивым, картинным ребенком, удивительно похожим на отца. Материнство поглотило ее полностью. Это было счастье. Жизнь приобрела какой-то другой смысл. Но она очень тосковала по нему, хотя поделать ничего не могла. Замуж она так и не вышла, а когда родители заговорили об отъезде в Израиль, она легко согласилась, несмотря на хорошую работу и квартиру. Она понимала, что у ее любимого мальчика здесь будущего не будет.

Перед отъездом они встретились в Москве. За последние годы он как-то поблек. Видимо жилось ему не очень легко. И перед его семьей стоял вопрос эмиграции, только они собирались в Америку, где у жены были близкие родственники. Она взяла с собой в Москву и ребенка. Ему было уже 5 лет. Отец с жадностью смотрел на малыша, глаза его подозрительно блестели. – Господи, до чего мальчик скопиривал его! Его старшие дети не были так на него похожи. А этого ребенка он не растил, не ласкал, не слышал детских словечек, его заливистого смеха… Ему было очень больно. Он казнил себя самыми суровыми словами, но дороги назад не было.

Так они расстались. И вот уже 5 лет она с сыном живет в Израиле, неплохо обосновались. Она освоила компьютер, работает программистом, мальчик учится, и очень хорошо. А ночами она часто думает о своей несостоявшейся любви. Хотя, пожалуй, хоть и очень коротко, но она состоялась.

И тут она неожиданно называет имя героя. Хорошо, что на террасе темно и никто меня не видит. Мне не хватает воздуха. Ведь она назвала имя моего сына. Теперь я вспомнила события 11-летний давности, когда в его семье назревал кризис, но я и думать не могла, что у него есть ребенок.

Я ничего не сказала женщине, просто обняла ее. Прижала к себе кучерявую головку мальчика и замерла. Назавтра мы с мужем уезжали домой, в Нью-Йорк.

2 комментария

Комментарии закрыты.