ТРАМП И КИМ: КТО КОГО ПЕРЕПУГАЕТ?

Борис Немировский

Ситуация вокруг Северной Кореи, на первый взгляд, готова прямо сейчас взорваться войной: Ким Чен Ын публикует планы ядерной бомбардировки американской базы на острове Гуам, а Трамп в ответ сообщает о возможности превентивного удара по КНДР. Соседи вроде Японии и Южной Кореи живо строят бомбоубежища, а китайцы стягивают к северокорейским рубежам войска и раздают солдатам средства химической и радиационной защиты.

Впрочем, следует отметить, что подобная ситуация, когда две стороны конфликта орут и угрожают, грозно взирая одна на другую, в истории – не нова. И не стоит полагать, что Дональд Трамп или Ким Чен Ын посходили с ума и готовы наломать дров. Может так статься, что за всеми этими угрозами кроется холодный расчет.

Трамп – предсказуемо непредсказуем

Непредсказуемость является одной из «фирмовых фишечек» Дональда Трампа: он обожает, когда его считают именно таким; он пестует свою непредсказуемость так же, как свой микроблог в «Твиттере» или свою странную прическу. Его внешнеполитическим образцом является Ричард Никсон, которого Трамп в одном из интервью, в мае 2016 года, назвал «захватывающей фигурой» и который вел себя в мире таким образом, что о нем говорили – мол, если сегодня вечером он съест что-нибудь прокисшее на ужин – ночью он объявит войну СССР. Именно этой чертой Никсона Трамп восхищается более всего. Еще в 1983 году он говорил одному из своих тогдашних подчиненных: «Непредсказуемость – это самый большой капитал или сильнейшее оружие, которым может обладать государственный деятель большой страны. Пока он предсказуем – он будет замечать, что теряет огромную часть своей силы».

Пожалуй, в послевоенной истории США именно Никсон демонстрировал эту черту характера наиболее ярко. Бывший «пожиратель коммунистов» вдруг встретился с Мао Цзе Дуном – тем самым Мао, который всего лишь несколько лет назад заявил в Москве, что «даже, если в ядерной войне погибнут 200 миллионов человек – это хорошо, если социализм победит».

Сам Мао, кстати, позже пояснял, что этой фразой желал лишь немного сбить спесь с высокомерных русских. Но суть остается той же: вдруг проверить соперника «на вшивость», неожиданно «наехать» на него, но при этом оставаться всегда готовым к мирному выходу из ситуации – этим искусством изысканно владели оба, Никсон и Мао. Возможно, еще и потому, что оба не слишком-то соблюдали «нормальные» права и законы. Трудно сказать, достиг ли Дональд Трамп подобных высот в искусстве блефа, но, как известно, законы для него также не являются чем-то слишком уж авторитетным.

Вообще, ситуация с Трампом и Ким Чен Ыном весьма напоминает ситуацию с Никсоном и Мао. В 2016 году Трамп заявлял в интервью газете Washington Post: «Мохаммед Али поднимался на ринг, трепался и болтал, что-то вопил про жирных медведей и так далее. А потом он побеждал. Уважение приходит лишь с победой». Именно так всегда ведет себя он сам: орет, сыплет угрозами и оскорблениями… а потом побеждает противника. По крайней мере, именно так получилось на президентских выборах.

Поэтому угрозы, щедро раздаваемые Трампом Киму – о превентивном ударе, о «смене режима в Северной Корее» – это вполне предсказуемая, «фирменная» реакция американского президента. Его окружение за ним не успевает: сначала поясняют, что угрожающие высказывания якобы были согласованы со всеми ключевыми министрами, потом – что все эти министры врут, ибо Трамп высказался по своей собственной инициативе. Сам Трамп то подтверждает свои угрозы, то вдруг отказывается от них, а то меняет пресс-секретарей… Мол – пусть там Ким Чен Ын хоть голову сломает, пытаясь угадать, что имел и чего не имел в виду его «спарринг-партнер».

«Ты меня уважаешь?»

Но Ким, похоже, ломать себе голову не торопится – он просто ведет себя так же, как и Трамп, но, если можно так выразиться, на азиатский манер. В прошлый четверг его командующий ракетными войсками, генерал Ким Рак Гим, заявил, что расчеты баллистических атомных ракет «Хвасонг-12» якобы так оскорблены заявлениями Трампа, что могут запустить свои ракеты по Америке самостоятельно, не ожидая приказа. «С таким человеком невозможен внятный диалог, он сошел с ума и понимает лишь язык абсолютной силы», – подчеркнул генерал. То-то и оно…

Трудно сказать, является ли эта мысль мыслью самого Ким Чен Ына. Конечно, без его позволения генерал Ким Рак Гим и не пикнул бы, но в самом ли деле корейский диктатор так полагает – непонятно. Ракетный командующий – его родственник, он дает интервью по его команде… но разве не было уже так, что родственники, командующие и близкие подчиненные вдруг оказывались в КНДР без чинов и званий или же вообще – мертвыми? Это тоже касается непредсказуемости Кима.

Если рассматривать ситуацию с этой стороны, то следует воспринимать заявление генерала, как взвешенное предостережение. Возможно, посмотрим, может быть, мы и запустим четыре «Хвасонга-12» полетать в сторону острова Гуам, а они (цитата) «после полета на расстояние в 3356,7 км на протяжении 1065 секунд упадут в воду в 30 или 40 км от Гуама». Это следует читать примерно так: во-первых, мы не собираемся напрямую нападать на американцев, разве что это сделают без приказа какие-то очень рассерженные расчеты ракетных установок. Во-вторых, мы сообщаем вам точные координаты и траекторию возможного полета ракет. То есть, делаем их уязвимыми. В-третьих, если вам все же не удастся сбить все четыре ракеты, у вас таки серьезные проблемы с вашими защитными системами, господа американцы.

Подобный «военный театр» – также вещь не такая уж и незнакомая. В свое время именно такими «намеками» Китай дразнил Тайвань, например, в 1958 году, когда китайские войска обстреливали несколько островов около тайваньского побережья, но делали это лишь по четным дням, чтобы подчеркнуть их символичность, хотя одновременно над Тайванем бушевала «воздушная война» и гибли люди. Или в 1995-1996, когда КНР громко опубликовала, каким курсом и когда именно полетят китайские ракеты, нацеленные на тайваньские порты. Оба раза целью этих обстрелов была не война, а тестирование готовности Америки дать отпор. Ну и попытка заставить ее сменить свою политику по отношению к Тайваню.

«Что ты мне дашь?»

Так же, как «фишечкой» Дональда Трампа являются короткие сообщения в «Твиттере», «фишечкой» Ким Чен Ына является формулирование собственных «хотелок» в виде угроз. С начала июля его люди постоянно заявляют: Северная Корея не намерена торговаться по поводу собственного ядерного оружия, собственных ракет, если только «США не сменят свою агрессивную враждебную политику». Когда министр иностранных дел КНДР Ри Чон Хо пару недель назад принял участие в международной конференции в Маниле, он забыл повторить эту фразу в своем выступлении. И сразу же северокорейская делегация в ООН «исправила» его: мол, он об этом сказал, но переводчик почему-то не перевел. То есть в данный момент Ким, как он уже привык, сигнализирует Трампу: «А ну предложи мне что-нибудь вкусненькое, чтоб я повыпендривался да и согласился!»

Трудно сказать, захочет ли Трамп, который до сих пор вел себя точно так же: «Держите меня семеро, а то вырвусь и всех порешу!» – так вот, выразит ли он желание предложить Киму что-то «вкусненькое». Впрочем некоторые намеки именно на такое развитие событий есть: Трамп заявил недавно, что Ким Чен Ын ведет себя «за пределами нормальности». То есть ну, давай, покажи, что ты нормальный, и мы поторгуемся.

Конечно же, Ким выглядит ненормальным, кровожадным маньяком, который дорвался-таки до ядерной дубинки. Но зачем тогда он рассылает вот эти завуалированные послания? Есть ли некая севeрокорейская угроза, которую можно воспринять, как «нормальную» и не отвечать на нее «огнем и гневом»? В конце концов, во время своей предвыборной кампании Трамп даже предлагал Киму встречу. Но, следует заметить, в завуалированных посланиях американский президент не силен. Если угрожает, то угрожает, если торгуется, то торгуется. Для «полуугроз-полуторговли» он выглядит недостаточно хитрым.