КРЫЛЬЯ

Т. Каретина

l2– Я знаю, с тобой я могу улететь, – сказал он и сжал мою руку, – я уверен, ты та самая, крылатая.
Я оглядела себя в зеркало. Обычное, усталое лицо, блики от солнца в волосах… но какие крылья?
Он бережно взял меня за руку и повел к себе.

***

Стены полупустой комнаты были покрыты крыльями. Они висели, небольшие и громадные, кожаные и из перьев, всех оттенков: голубые, белые, солнечные, серебряные… Я, помнится, удивилась таким странным муляжам.
– А, – махнул рукой он и восторженно глянул на меня, – это все ненастоящие. Полететь я смогу только с тобой.
Когда утром я проснулась, он нежно гладил мою спину.
– Что ты там видишь, – сонно улыбнулась я.
– Крылья. Они пока не видны, но они есть. Еще немного, они вырастут, и мы взлетим вдвоем, – ласково и серьезно ответил он.

***

Через пару недель на спине появился светлый пушок. Потом кожа натянулась и лопнула. Я удивленно пошевелила лопатками: на спине виднелись небольшие, сумеречно-сизые крылья.
Он светился от счастья:
– Я же говорил! Сейчас они еще маленькие, но они вырастут… Я так хочу парить в небе, держа тебя за руку.

***

Крылья росли медленно. Ходить с ними было не очень-то удобно, но он бережно охранял хрупкие отростки от любых небрежных касаний, от самой меня.

***

Через полгода, когда крылья вполне оперились, он сказал:
– Пора.
Я вышла и попробовала оттолкнуться от земли.
Земля держала крепко, притягивала к себе, а крылья глухо трепыхались сзади.
– Они же еще не выросли?
– Пора, – он был совершенно серьезен.
Я взобралась на крыльцо и попробовала броситься в воздух с пятой ступеньки.
Крылья не желали нести меня. Ободранные локти защипало.
– Я земная, – пробормотала я.
– Я точно знаю, лапа, ты крылатая, ты сможешь.

***

Каждый день он пытался заставить меня летать. Через неделю таких попыток локти и коленки были покрыты сплошными ссадинами. Крылья не работали.
– Милый, почему ты не хочешь вырастить свои крылья?
– Дурочка, – нежно улыбнулся он, – потому что я смогу летать только с тобой.

***

Кажется, это случилось в понедельник. Я в тысячный раз, наверно, прыгнула с окаянного крыльца. И не упала, а проплыла над землей метр или два и плавно приземлилась на ноги.
– Видишь! Я знал, ты сумеешь летать, – сказал он и взял меня за руку, – а теперь давай попробуем вместе.
Мы сделали шаг в небо.
Через секунду мы опять лежали на земле. Мои молодые крылья не выдержали нагрузки.
– Они еще растут, они вырастут и окрепнут, ты только дождись, – попросила я.
Он отвел глаза.

***

На следующее утро я проснулась от жуткой боли. Он молча резал мои крылья, с мясом отрывая их от спины. У меня не было сил ни сопротивляться, ни кричать.
Я закрыла глаза и провалилась в беспамятство. Где-то в обескровленном воздухе щелкнула входная дверь.

***

В доме пятый день стояла тишина. Гулкая тишина, которая кричит громче любого стона. Я сходила с ума от этой тишины. Тишина лихорадила, на полу валялись мертвые перья.

***

Спина начала заживать через неделю.
Хотелось все делать медленно: медленно ходить, медленно дышать, маленькими глотками пить воду или те снадобья, которые дарят благословенное беспамятство. Я пыталась вспомнить, как пахнут его ладони, но ноздри кромсал аромат свежих шрамов.

***

Два месяца спустя я медленно, осторожным шагом выздоравливающей вышла на улицу. Телу было трудно сохранять равновесие без привычной тяжести крыльев за моей спиной.
Я сжала зубы.
Вот они, совсем знакомые мне пять ступенек вниз. Родное крыльцо, ненавистное крыльцо.
Я прикусила губу и прыгнула.
Тело легко поднялось в воздух. Меня несли невидимые, огромные, сильные крылья. Я могла лететь, куда захочу.

***

По привычке, наверно, я подлетела к его окну.
Там, за стеклом, он гладил мягкий розоватый пух на чьей-то спине. На стене висел еще один мертвый сизый муляж. Кажется, когда-то это было моими крыльями.
– Я знаю, лапа, ты сможешь, – ласково прошептал он там, за стеклом.
Я все могла. С моими крыльями я могла поднять его, их вдвоем, весь этот дом. Я передернула крыльями. От случайного касания моего крыла стены его дома завибрировали.
– Что за шквал там, на улице, – пробормотала она, – давай закроем форточку.
– Лежи, лапа, я сам схожу, тебе нужно беречь крылья, – мягко произнес он.
Я поднялась в вечернее небо.
Нынче вечером там, в облаках много птиц.

1 комментарий

  1. Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,
    И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине.
    Мне хочется плакать от боли или забыться во сне.
    Где твои крылья, которые так нравились мне?
    Где твои крылья, которые нравились мне?
    Где твои крылья, которые нравились мне?

Комментарии закрыты.