ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ВЫБОР РОССИИ

Александр Рыбалка, источник: Еврейский Интернет-клуб (18.03.03)

Нефть – кровь войны. Впрочем, на войне прольется и реальная кровь, причем немало. Война в Ираке уже кажется неизбежной, но Россия еще не сказала своего последнего слова. На чьей стороне выступить? Ирак должен России порядка 8 миллиардов долларов, при этом возврат бесконечно откладывается, оговаривается различными условиями… Таким образом Хуссейн хочет добиться лояльности России. С другой стороны, имеется и реальное экономическое российско-иракское сотрудничество – и, несомненно, война будет ударом по экономике России.

Ключевой же вопрос – это вопрос контроля над топливно-энергетическим комплексом Ближнего Востока. Если США получат возможность диктовать нефтяные цены, то Россия может оказаться в очень сложном экономическом положении…

Чтобы разобраться в вопросе, газета “Время” обратилась к видному российскому специалисту в сфере технического перевооружения ТЭК, Президенту Союза производителей нефтегазового оборудования Александру Романихину.

Корр:- Александр Владимирович, каковы экономические интересы России в сегодняшнем Ираке? Каковы реальные объемы сотрудничества?

Ответ: – Объемы российско-иракского сотрудничества впечатляют. Я не буду говорить о сфере военно-технического сотрудничества, где Ирак является крупнейшим потенциальным партнером России. Упомяну лишь несколько сделок по оборудованию. Подписан контракт на продажу в Ирак 2,5 тыс. автомобилей “КамАЗ”. Автозавод “ГАЗ” должен поставить в Ирак 5 тыс. машин, которые будут использоваться в качестве такси. ОАО “Газпром” и АК “СИБУР” выиграли тендер на проектирование и поставку оборудования по подготовке газа на месторождении Джамбур в Ираке. Госкомпания “Машиноимпорт” поставляет в Ирак насосно-компрессорное, вентиляционное оборудование, дизель-генераторы и иную машиностроительную продукцию. Госкомпания “Технопромэкспорт” оснащает оборудованием ТЭЦ “Юсифия”. Российский концерн “Силовые машины” победил в конкурсе на сооружение ГЭС “Маккул”. В консорциуме с французской компанией “Spie Enertrans” концерн “Силовые машины” подписал контракт на поставку оборудования для ГЭС “Аль-Адаим”. Госкомпания “Зарубежнефть” располагает контрактами на поставку оборудования и бурение 45 нефтяных скважин в районе Киркук. ОАО “Ростсельмаш” успешно поставляет в Ирак свои комбайны. Эти контракты исчисляются сотнями миллионов долларов.

Не секрет, что структура российского экспорта имеет серьезный сырьевой перекос. Поэтому особо хочется отметить, что Россия продает Ираку не сырьевые товары, а машиностроительную и иную высокотехнологичную продукцию. Таких рынков у России осталось совсем немного. Это очень важно для промышленности нашей страны. К сожалению, как только Россия начинает расширять сотрудничество в сфере высоких технологий с той или иной страной, американцы их немедленно причисляют к “оси зла”. В частности, так происходит с Ираном, где российские поставщики оборудования для атомного и нефтегазового комплексов имеют очень большие перспективы.

Ирак является одним из самых крупных рынков сбыта российской машиностроительной и иной высокотехнологичной продукции. В результате военных действий Россия этого рынка лишится.

Корр.: – Насколько экономические интересы России в Ираке могут пострадать в результате войны?

Ответ: – А они уже пострадали. Совсем свежий пример. Ирбитский завод “Урал” прекратил поставку мотоциклов в Ирак, которые отправлялись автомобильным транспортом через Турцию. Когда Анкара поддержала санкции США против Багдада и закрыла свои границы, поставки были прекращены. Контракт был заключен в 2002 году, с тех пор завод отправил в Ирак 515 мотоциклов – это только 30% заказа. После этого поставки приостановились, был отозван представитель предприятия в Багдаде. Уральские мотоциклы пользовались большим спросом у иракцев – министерства здравоохранения и сельского хозяйства заказывали машины для доставки медикаментов и небольших грузов в труднодоступные районы страны. Контракты с Ираком вынуждены прервать также Ижевский мотоциклетный и Челябинский тракторный заводы. В результате военных действий сотрудничество с Ираком будут вынуждены свернуть все российские предприятия.

Только в последние три-четыре года Россия осознала, что Ирак входит в сферу ее национальных интересов. Из-за непродуманной политики России в отношении Ирака в начале 90-х годов, когда наша страна участвовала в принятии санкций по Ираку, тысячи российских газовиков и нефтяников потеряли работу. Председатель Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафранник на прошедшей неделе отметил, что ущерб России из-за невыполнения проектов сотрудничества с Ираком в нефтегазовой сфере составил 30 млрд. долларов. При этом, подчеркнул он, Россия в отличие от стран, развязавших войну против Ирака в 1991 году, не получила никаких компенсаций.

Однако основной ущерб для России будет, безусловно, не в том, что она вынуждена будет уйти из Ирака, а в том, что США получат возможность контроля над нефтяными ценами. От нефти зависит 30% российского бюджета. Пока шли переговоры о войне, Россия получала дополнительные доходы от высоких цен на нефть. В процессе военных действий, цена на нефть взлетит еще больше и Россия в тактическом плане, возможно, выиграет. Некоторый промежуток времени после войны цены будут держаться на довольно высоком уровне, но примерно через год они резко упадут. Если события в Ираке будут развиваться по сценарию США, то российский бюджет может оказаться в очень тяжелом положении.

Корр.: – Все-таки, наверное, следовало бы потребовать с США хотя бы некоторой компенсации за убытки, понесенные Россией в результате принятия санкций. Однако не повторяет ли Россия сегодня ту же ошибку? Не следует ли заранее позаботиться об условиях экономического сотрудничества с послевоенным Ираком (возможно, принять участие в восстановлении народного хозяйства Ирака)? Это хотя бы частично покроет ущерб, который Россия наверняка понесет в результате начинающейся войны.

Ответ: – Многие эксперты уверены, что после военной акции в Ираке будет марионеточный режим, действующий по указке США. Говорить о возобновлении сотрудничества Ирака с Россией в прежних масштабах при этом бессмысленно.

Известно, что администрация Буша уже подготовила план по переустройству Ирака. Он предусматривает осуществление в течение года после окончания войны радикальных преобразований в иракском обществе. При этом большая часть работы ляжет на плечи частных американских компаний.

План Буша, содержащийся более чем на 100 страницах секретных документов, предусматривает, что этим компаниям будут поручена работа, которую в настоящее время выполняют в Афганистане и Косово различные агентства ООН, а также международные организации.

Как пишет газета The Wall Street Journal останутся не у дел крупные неправительственные организации. Согласно плану, частным американским компаниям будут предоставлены контракты на восстановление Ирака на общую сумму 1,5 млрд. долларов, в то время как небольшому числу таких организаций, как CARE и Save the Children – всего на 50 млн. долларов. Львиная часть работы по восстановлению Ирака уже поручена американским компаниям, связанных с Вашингтоном. Министерство финансов США примет активное участие в реорганизации центрального банка Ирака, а некоторые американские правительственные чиновники будут играть роль “теневых министров”.

Большая часть работ ляжет на американские компании, заключивших контракты с Пентагоном и американским Агентством по международному развитию. Предполагается, что на этой неделе US Aid выберет первого подрядчика на выполнение работ (их стоимость оценивается в 900 млн. долларов) по восстановлению иракской инфраструктуры, включая дороги, мосты, аэропорты и правительственные здания.

За получение контракта, который был в прошлом месяце тайно выставлен на аукцион, будут соперничать четыре группы американских компаний. Все они уже давно выполняют различные правительственные заказы и поддерживают тесные политические контакты с Вашингтоном. Вице-президент Дик Чейни когда-то возглавлял Halliburton, чья дочерняя компания Kellogg Brown&Root входит в состав консорциума, претендующего на получение контракта. Интересы Halliburton – крупнейшего поставщика нефтегазового оборудования – в комментариях не нуждаются.

Другими серьезными претендентами являются Bechtel Group Inc.; Parsons Corp.; а также Louis Berger Group и Fluor Corp., которые выступают единой командой. В период с 1999 по 2002 годы эти компании выделили на политические цели 2,8 млрд. долларов, что составило две трети от всей суммы, полученной республиканцами. Еще одним претендентом является компания Washington Group International Inc.

Таким образом конкурировать за восстановление нефтяной промышленности и всей инфраструктуры Ирака будут между собой только американские компании. Россия будет не у дел и вынуждена будет уйти из Ирака.

Кроме того, как уже отмечалось выше, основная проблема в том, что Ирак в руках США будет играть роль важнейшего “нефтяного клапана”, который превратится в рычаг экономического, а как следствие и политического давления на многие страны мира.

Корр.: – Не могу с Вами не согласиться, только хотел бы добавить, что МИД России мог бы вести себя активнее в отстаивании интересов страны. Кстати, у Израиля те же проблемы. Экономика Израиля терпит колоссальные убытки вследствие оттока инвестиций из-за войны! При этом никакого участия израильских фирм в восстановлении Ирака не предусмотрено. В этом вопросе Россия и Израиль могли бы попробовать оказать совместное давление на администрацию США. А каковы еще могут быть направления экономического сотрудничества между Россией и Израилем? И что нужно сделать, с Вашей точки зрения, чтобы объемы экономического взаимодействия между Россией и Израилем возросли?

Ответ: – Предпосылок для сотрудничества России и Израиля весьма серьезные. У граждан России в Израиле находятся родственники или друзья. В Израиле многие говорят на русском языке. Думаю, что мы обречены на сотрудничество.

Необходимо расширять сотрудничество по линии торгово-промышленных палат, активизировать поездки делегаций в Россию и Израиль руководителей не только торговых, но и промышленных предприятий. Расширению нашего сотрудничества будет способствовать строительство в России промышленных предприятий с участием бизнесменов Израиля, а также создание совместных производств.

Корр.: – Новая политика России весьма способствует установлению прочных экономических контактов с Израилем. Будем надеяться, что и наши политики “пойдут навстречу” России. А каковы, с Вашей точки зрения, общие перспективы экономического и политического присутствия России в регионе Ближнего Востока?

Ответ: – Я скажу об экономической стороне вопроса. Рынки Ближнего Востока и Северной Африки – наиболее перспективные для России. Ирак, Сирия, Йемен, Египет, Ливия, Алжир и другие страны потребляли большое количество техники и услуг из бывшего СССР. В этих странах работали многие наши руководители и специалисты, поэтому предпосылок для развития отношений с этими государствами гораздо больше, чем с теми, которые были ориентированы на Запад.

Мне приходилось общаться с нашими нефтяниками, которые ранее работали в Ливии, Египте и ряде других стран. Они считают, что совершенно немотивированное решение о прекращении работ и вывозе советских буровых установок (которые, кстати, до России так и не доехали – их продали “налево” или разворовали) из этих стран граничит с преступлением. Арабы с удивлением наблюдали за этой эвакуацией и не могли понять ее причины. Страна получала стабильный доход, за рубежом работали наши специалисты, перспективы сотрудничества были огромные, а тогдашнее руководство страны приказало свернуть работы… Естественно, что образовавшуюся нишу заполнили наши конкуренты из других стран. России сегодня с огромным трудом приходится преодолевать последствия глупости (или преступления) своих прежних руководителей, по вине которых мы добровольно ушли с наиболее успешных рынков арабских стран.

Если бы внешнюю политику в России определяли такие знатоки арабского мира, каким является Евгений Максимович Примаков, то наши экономическое и политическое присутствие на Ближнем Востоке было куда мощнее.

Корр.: – В Израиле традиционно считают Примакова проарабски настроенным. Как Вы считаете – для этого есть основания, или мы имеем дело с негативным имиджем, “прилипшим” к личности?

Ответ: – Во-первых, Евгений Максимович настроен исключительно “пророссийски”, но как крупнейший в России специалист по внешней политике, он прекрасно понимает необходимость поддерживать нормальные отношения со всеми арабскими странами для обеспечения стабильности в мире. Во-вторых, Евгений Максимович является одним из немногих политиков в России, который пользуется большим уважением народа. Этот мудрый и образованный человек всегда последовательно и компетентно отстаивал интересы своей страны.

Корр.: – Большое спасибо за интервью.